Н 4

Потому что в ином варианте приходили смутные и очень неприятные мысли,

что все происходящее с ней нормально, и они имеют на это право. Или не имеют права – но мир утрется, и они об этом знают. Очень вязкая, неприятная версия,

лишающая сил – оттого Инкой отброшенная и не рассматриваемая.

– Что изволите заказать, госпожа? – Окликнул ее почтительный голос официанта.

Инка огляделась по сторонам, теряясь взглядом в громаде полупустого ресторанного зала. Кроме них с княжичем занято всего пара столиков, но живой оркестр в углу все равно старательно исполнял классику, словно выступая перед полным залом. Десятый час ночи.

Девушка посмотрела на меню и не обнаружила ни единого символа на английском. Слегка беспомощно посмотрела на княжича, сидевшего напротив.

–  Госпожа будет легкий овощной салат, чизкейк и свежевыжатый сок. – Словно даже привычно произнес тот, кого звали Шуйским Артемом.

Инка никогда не слышала этой фамилии раньше. Но сейчас важнее было иное –

важнее воспоминаний об истории ее тут появления.

–  А мясо? – Невольно возмутилась Аймара.

Потому что эта история все равно завершится так, как она хочет, и лучше бы встречать триумф сытой.

–  Забудьте про меню. Просто закажите то, что вам хочется. Тут хорошие повара. –

Порекомендовал Шуйский.

Инке хотелось крови в стейке из мраморной говядины. Еще вина – чтобы напиться, неудачно свалиться, сорвав маску, и если не быть узнанной, то хотя бы попасть на камеры ресторана. Да, довлеют над ней данные обещания – но все они бессильны перед случайностью.

Но Шуйский посчитал, что она хочет виноградного сока, и не более. Тут все полагали, что могут решать за нее.

–  У нас же серьезный разговор? – Успокоил вспышку гнева вполне логичный довод, и Инка успокоилась. – Если нет, то я попрошу водки, и вы честно расскажете,

какой Максим обаятельный подонок.

–  Я не испытываю к нему симпатии. – Открестилась от этой идеи Аймара.

Похититель оставался похитителем, заслуживающим только смерти.

Но если погрузиться глубже в эмоции, то ненависти тоже не было. Довольно странно это признавать, будучи похищенной из собственного номера отеля и проснувшейся в натуральном гробу, да еще в месте, где блокируются все потоки силы. Не было только ошейника и серебряных спиц, проткнутых сквозь ребра остриями к сердцу, чтобы в полной мере продемонстрировать ее бесправный и безрадостный статус.

Убить – да, желание было. Вполне рутинное, обязательное и необходимое – как бывает у ветеринара, к которому привели собаку с психическими отклонениями.

Сегодня бросилась на случайного прохожего, завтра – порвет твоего ребенка. Ну и что, что милый и харизматичный. Да, немного жаль – весьма ценная порода. Опять же, его владелец из крепости никогда более не пустит на порог и не станет ставить мир с ног на голову, показывая, как должно на самом деле работать то, на что молились в клане из поколения в поколение, считая за идеал. Брат у этой больной собаки тоже интересный и, судя по виду, здоровый – вот его можно забрать и нормально воспитать.

Что до увиденного не так давно – постыдные эмоции уже прошли, сменившись прагматизмом. Еще один повод убить нечто, что скармливает людские жизни тьме внутри облака – и сделать это раньше, чем он скормит ее саму.

Не более того. Не более того – силой воли заставила она себя не думать о иных вариантах и нестыковках.

–  Но вы же с ним занимаетесь как я могу понять, - галантно наполнил бокал ее собеседник из принесенного графина.

Себе он тоже выбрал виноградный сок – на всякий случай демонстрируя, что тот не отравлен.

–  Это досадное недоразумение, - чуть пригубила бокал Аймара, скрывая в этом движении гримасу досады.

Совсем недавно - всего часом ранее, Инка все же слегка лукавила, отвечая,

готовят ли их дома к попаданию в плен. Да и не было по сути своей там ответа –

лишь эмоция, которую можно было при желании трактовать как угодно.

Жизнь – не бывает идеальной сказкой, и готовит немало испытаний за каждым поворотом. В мире, где война может только приостановиться, надо быть готовым к любому исходу – и Тинтайа учили, как разнести к демонам тех, кто поверит в необоримость блокираторов. Пускай ценой собственной жизни, но она знала, как забрать врага за грань, демонстрируя равенство губительной силы Аймара скованных и Аймара свободных.

Есть единственная вещь в мире, которая может удержать Великих от побега –

данное слово. И тут девушка в который раз признала, что не желает обдумывать, как так получилось, что она по своей воле, без малейшего принуждения дала это слово похитителю. Варианта могло быть два: либо она такая наивная и не сильно умная;

либо противник оказался отчаянно хитер и просчитал ее на два шага вперед. Оба варианта было крайне неприятно признавать, особенно вспоминая, что дело она ведет с патентованным сумасшедшим.

В ее оправдание, любой из Аймара на ее месте попался бы на эту уловку. Никто,

кроме семьи, не мог знать истинный ранг Инки, равно как и предположить, что в ее возрасте можно пересечь границу техник «мастера» - симбиоз с Духами Неба позволял этого достичь, усиливая и без того далеко не слабый дар. Невозможно было предположить, что где-то на другой половине земного шара найдется такой же, как она.

Или такой же, как этот юноша напротив. Впрочем, у них вон, медведи и снег –

может тут жизненная необходимость быть «мастером» в таком возрасте. Хотя те шестеро еле-еле вызывали эхо силы уровня «ветерана»; максимум - младшая грань «учителя» по силе, но не мастерству.

–  Говорят, между наставником и учеником выстраивается определенная связь.

–  Ученик бездарь. – Коротко постановила Инка.

–  Абсолютный? – Заинтересовался отчего-то Шуйский.

–  Полный ноль. Ничего не показал. Ни единого учебного каскада не выполнил, -

как гвозди заколачивала она свое презрение.

–  То есть, он пытался, но не получилось?

–  Даже не пытался. – Фыркнула Аймара. – Переходные блоки разве что, но это как отдельное произношение слов в песне без звука и ритма.

–  Часто донимает вас вопросами? – Не отставал собеседник.

–  Постоянно, - с раздражением отозвалась Инка.

–  Сегодня чаще, чем вчера?

–  Какое это имеет значение? – Приподняла бровь принцесса. – Он бездарь.

–  Пожалуйста, ответьте, - был непреклонен Шуйский.

–  Почти не спрашивал. Возможно, осознал тщетность своих усилий.