Н 4
Шрифт:
аккуратно придерживая женщину за руку…
Машина скорой, седан княжича и джип с его людьми и кучей останков в самом скором времени отбыли в сторону вертолетной площадки – быть может, из-за найденной пленницы.
Ника хотела остаться со мной, и никто бы ее не удержал – кроме долга и возможности сохранить жизнь полумертвым узникам тайной тюрьмы. Да и
Мстиславский рассыпался уговорами.
Федора я отослал за Никой – проконтролировать, чтобы ее не обижали. Он не хотел, но машин было только две, а в скорой и автомобиле Мстиславских меня не было места из-за останков. То, что оставлять Инку и Го Дейю без присмотра опасно –
брат понимал и не спорил.
Мы
– Может, поедем уже? – Выждав время, посмотрел я на часы.
– Он где-то здесь! – Шипела Аймара, палочкой протыкая рыхлую землю и обходя вскрытые каверны в земле.
– Как он может быть здесь, если он давно уехал?
– Кто, блокиратор?!
– Ну да. С Никой вместе. – Пожал я плечами.
На меня синхронно и очень недовольно посмотрели Инка с Артемом.
– И ты молчал. – Подытожил Артем.
– Вы не спрашивали. – Мудро произнес я.
– Дебилы, - подытожила скучавшая все это время Го Дейю.
– На правах старшего брата, сейчас кто-то огребет. – Направился он ко мне мягким шагом.
И Инка повторила его походку – даром, что вообще не сестра.
– Между прочим, ты категорически не прав, - заявил я Артему.
– Это еще почему? – Демонстративно закатывал он рукава.
– Ты не старший. Ко мне тут один дядька прилетал в августе, помнишь,
наверное? Так он мне сказал, что день рождения у меня не в декабре, а аккурат в тот день. То есть, я тебя старше на два месяца.
– Но это не помешает мне тебе по-братски навалять.
– Хотя в целом, ты прав. - Вздохнул я, поворачиваясь к дальнему концу бывшей усадьбы, выходящей на большую дорогу. – Старший брат должен вытаскивать младших из неприятностей.
Артем замедлился, перестал теребить рукава и медленно повернулся в ту же сторону.
Чтобы увидеть, как возле бывшей ограды неспешно останавливается бронированный лимузин с гербом Черниговских вместо номера. А из задней двери степенно выходит невысокий господин в костюме и массивных роговых очках на лице. Одновременно, из другой двери вышагнул высокий нескладный мужчина, за короткое время успевший обзавестись новой обувью.
– Опять переодеваться, - буднично произнес Артем и уже шагнул было в ту сторону.
Но я придержал его за плечо.
– Я тут старший брат. Я со всем разберусь. – Шепнул я ему.
А где-то недалеко позади нас отозвалась гулким рокотом близкая гроза.
Глава 28
Там, где адреналин становится топливом эмоциям, а пульс сердца начинает быть слышимым в висках, нет места логике. Ладони сжимаются в кулак, а в мыслях только те, что стоят позади и нуждаются в твоей защите.
– Вот свидетельство о рождении покажешь, тогда и поговорим, - раздувались крылья носа Артема, а голос смещался в тональность инфразвукового рыка.
Теперь он не считал себя старшим, но был самым сильным среди нас. Поэтому видел свой долг в том, чтобы умереть первым, хотя наверняка силой воли заставлял себя считать иначе. Но в мире Силы нет места чуду и случайности. «Виртуоз» будет
сильнее «мастера» всегда.Дрогнул воздух над перепаханной землей, уплотняясь и становясь чище, словно протерли от пыли старое зеркало. Все обрело резкость и правильность очертаний –
словно на техничной и бездушной картине, кропотливо отразившей каждую линию и каждую тень от даже самой малой детали. Слишком четко и слишком старательно.
Объемное обратилось плоским и острым, а один шаг невысокого мужчины по нарисованному перенес его от лимузина на десяток метров ближе к нам.
В мире Силы «виртуоз будет сильнее и двух «мастеров».
Низким звоном лопнуло небо над нами и за спиной – то влага воздуха застыла на мгновение мутными плоскостями льда, тут же упавшими вниз, чтобы разлететься осколками. Но порожденные ими острые тени отчего-то остались вокруг, медленно двигаясь по земле и забирая нас в широкое кольцо.
Падут перед высшим рангом и три, и четыре более слабых противника – что бы не думала про себя Инка.
Князь Черниговский сделал еще один шаг по плоской картине, и реальность вновь скакнула к нему навстречу. Позади него быстрым шагом поспешал его сын –
от которого он отрекся, и отречется еще раз, если будет выгодно.
Кольнуло болью охранное кольцо, и ойкнула Го Дейю, потирая покрасневшую кожу под отданным ей браслетом - индикатор окрасился багрово-красным, а затем почеренел. Зато пропали все тени под нами, пожелавшие обрести самостоятельность.
Десять «мастеров» способны устроить старому и опытному «виртуозу»
красивый бой перед тем, как умереть.
Рассыпалась крошевом пуговица на рубашке – и даже тени от облаков пожелали поставить нас на колени, а потом размазать в унижении по земле или загнать под нее – в освободившиеся каверны тайной тюрьмы, замуровав навсегда.
Десять секунд боя, который даже не начался для нашего соперника – и горит вторая охранная пуговица, прикрывавшая меня и друзей.
– Это были интересные дни, - вежливо произнесла Го Дейю, но пересохший голос свело судорогой, и напускная веселость исчезла.
Артем вновь попытался шагнуть вперед. Бессилие порождало желание действия, а родовая честь предписывала умереть в битве. Но моя рука все еще оставалась у него на плече, не давая идти. Шуйский дернул плечом, но я сжал руку еще сильнее.
– Отпусти, - рыкнул он, глядя на очередной шаг князя.
Ровно треть пути.
– Стой на месте, градом зацепит, - шикнул я на него.
И он все-таки услышал, застыв на полшага и с недоверием посмотрел на меня.
Дейю недоуменно посмотрела в небеса.
– Град в конце сентября?
Где-то там, вдали, почти неслышно захлопали в ладоши.
– Случается, - вежливо ответил я китаянке. – Особенно часто рядом с железными дорогами нашей страны.
А бледная, как полотно, Инка отчего-то взбесилась от наших бесед,
произнесенных на русском языке.
– Почему? Почему мы не прилетели на вертолете, как тот князь?! Мы были бы тут еще вчера! Мы бы уехали!
– Мы ехали не быстрее грузовых железнодорожных платформ, - нашел я и для нее толику вежливости.