Н 4

растерявший куда-то и роговые очки, и самообладание.

Князь Черниговский держал на коленях голову сына, то прижимая его к груди,

то проводя по его лицу и волосам ладонью. Его тело сотрясала дрожь, а по пыльным щекам скатывались дорожки слез.

–  Он жив, - глухо произнесла Го Дейю.

–  Недолго, - размяв шею, зло выдохнул Шуйский.

Но я вновь его остановил.

–  Максим? – Недоуменно вопросил друг.

–  Он прощается. – Голос вышел глухим и неестественным.

–  Какая разница? Это же такая мразь.

–  Для его сына это важно.

Тем более, это ничего для нас не изменит.

–  Это еще большая мразь. Он чуть не убил твою невесту, меня, тебя, Федора –

всех на турнире!

–  По-английски! – Возмутилась Инка.

Но Го ткнула ее локтем, и принялась тихо переводить.

–  Он стал мразью ради этого момента, - чуть повернул я голову.

И Артем, пусть неодобрительно покачав головой, но не сдвинулся с места.

– Сентиментальный злодей. – С пониманием кивала в стороне Инка. – Два сентиментальных злодея!

Хлопнули рядом двери машины, и в наш коллектив вклинилась Еремеева, с тревогой осмотрев меня на наличие повреждений, а не обнаружив – врезала по печени.

Я, лишившись почти всех щитов, аж охнул.

–  Говорил ей, не надо сюда ехать! – Возмущенно всплеснул руками Федор. – Но там у Мстиславского вся аппаратура в вертолете сдохла, так что пока чинит –

отпросилась.

–  О, так у нас новый рекорд, - перехватил я Нику и прижал к себе, не давая выражать чувства кулаками. – Именной княжеский вертолет. Убытков на два-три боинга. – Мрачно констатировал я.

Ника осознала, пискнула и прекратила дергаться.

–  А вы тут точно победили? – Деловито добавил брат. – Тут ваш клиент вроде как шевелится. Я бы сказал, полон сил.

Мы синхронно посмотрели в сторону поляны.

Князь Черниговский надел перстень со своей руки на руку сына, и тело бывшего наследника исчезло в темной дымке. Сам он стал медленно и неторопливо подниматься на ноги.

И мир вокруг давануло чуть ли не материальным ощущением лютой ненависти.

–  Федор, не одолжишь пару защитных артефактов? – Усталым тоном попросил я,

глядя на повернувшегося к нам князя.

–  А я все-таки пойду. – Нахмурился Шуйский и сделал несколько шагов в сторону врага. – Он ведь ослаблен и подавлен. Легкая цель.

Вокруг «виртуоза» Черниговских начали расплываться во все стороны длинные черно-красные тени. Будто источник красного цвета бился прямо внутри него.

А контур из теней в небе над нами, что, казалось, исчез бесследно, мгновенно запер нас по периметру усадьбы, сомкнувшись под шипение вытесненного воздуха.

–  Тем более, у Ники есть блокиратор, - разгладилось лицо Артема.

–  М-м, нет. – Робко произнесла Ника. – Я его в вертолете с вещами оставила.

Чтобы не потерять. Он же дорогой…

– И умерли они в один день. – Громко продекламировала Го Дейю, склонив голову и укрыв лицо ладонью. – В один тупой и нелепый день.

–  Если следствие найдет труп в ушках, это добавит интриги расследованию? –

Задумчиво произнес Федор, и не думая паниковать.

Хотя надо бы – мигом возведенная вокруг него защита его свиты как-то неприятно гибко и пластично продавилась от удара внезапно вытянувшейся в нашу сторону длинной тени. Защита прикрывала заодно всех нас, кроме Артема – листья и серая земля уже кружили вокруг его силуэта в пяти метрах правее.

– Почему из-за тебя суждено умереть самым светлым и добрым людям? – С

горечью и болью донеслось позади от подкравшейся позади Аймара. – Они идут на смерть, они не сомневаются. Твой друг, твой брат, твоя невеста. А ты всей своей подлостью тащишь их за собой, стоя на месте?

–  Она какая-то странная, - отчего-то фыркнула Ника, покосившись на нее из-за моего плеча. – Девушка, в нашей компании не принято умирать.

–  Вот. – Поддакнул я, отпуская невесту и ставя ее подле себя.

–  Умирают только один раз!!

– Ну, я вот два раза, по-моему… - Припомнил, но тут же добавил. – Но это,

безусловно, не принято. Не рекомендую!

Произнес в тот момент, когда Артем рванул в сторону врага, и был тут же снесен в сторону ударом собственной теневой копии.

Князь Черниговский даже не сдвинулся с места.

–  Сними клятвы. – Напряженно произнесла Инка, прикипев к драке взглядом и дернувшись всем телом.

–  Нет.

–  Сними, я хочу ему помочь. Не тебе!

– Значит, переживай за него. Молись за него. Думай о нем и готовься к его возвращению.

–  Он же умрет! – Крикнула она в отчаянии.

Потому что резво поднявшийся и разорвавший напавшую на него плотную теневую копию, Артем был тут же отброшен ударами еще двух таких же…

–  Неужели ты этого не хотела днем раньше? – Полюбопытствовал я. – Всеми силами, всеми чувствами? Быть может, это твои мечты сбываются? Твои истовые желания услышаны небесами?

А Инка потерянно смотрела на картину избиения Артема Шуйского, который уже разодрал своими зелеными когтями еще три тени – но теперь его окружали уже шесть – столь же огромные, как он сам.

–  Это не из-за меня. – Глухо произнесла Инка. – Это ты, все ты!

–  Я хочу убить своего друга и брата?

–  А что, не так?! Так спаси его! – Зло и резко повернулась она ко мне. – Докажи это!

Я дернул плечом и плеснул волной Звездочек от себя на землю. Метнувшись целым потоком вперед, они заполнили все пространство бывшей усадьбы тусклыми огоньками – чтобы через мгновение ослепительно вспыхнуть и выжечь все тени.

Секунда – и «проявившийся» в мерцании рядом с князем медведь буквально снес Черниговского с ног, отправив мотнувшее головой тело в полет на пару метров

– и волоком на метр по земле.

Чтобы тут же с воем боли отлететь в обратную сторону, облепленный чем-то вязким и прожигающим шкуру… «Виртуозу» начало надоедать забавляться.

Я с тревогой посмотрел над головой и тут же выдохнул – гроза, еле видимая сейчас и-за сияния огней, к которым Черниговский пока не подобрал ключ, уже накрывала нас.