Н 4

–  Что в машине, Самойлов? – Смотрела она строго.

– Ты сейчас на каком основании спрашиваешь? – Почувствовал я легкую мигрень.

–  На основании человека, который может громко закричать.

Мигрень переставала быть легкой.

–  Ника, – мягко обратился. – Давай поступим так, как все в этом городе – не будем лезть в чужое дело. Ты со своей чистой честью пойдешь на свои деловые переговоры, а я…

–  Откроешь мне багажник для досмотра. – Неотрывно смотрела она на черную тонировку задней дверцы.

–  Тысяча рублей, и мы не открываем багажник.

–  Нет.

–  Две тысячи рублей, Еремеева. – Поскучневшим голосом произнес я.

–  Открывай, Самойлов.

–  Ника, а если там испорченные кабачки? Ты готова потерять живые деньги?

–  Я выбираю автомобиль.

–  Да кто ж тебе его даст-то? Вот пять тысяч!.

–  Я знаю, что там. – Шагнула она по влажной и пожелтевшей траве газона в сторону машины.

– А раз знаешь, то не проще пройти мимо? – Заступил я дорогу и со всей серьезностью посмотрел ей в глаза.

Ника замерла и перевела взгляд с машины на меня.

–  Посмотрю и уйду, - твердо заверила она меня. – Это теперь только твое личное дело и твои проблемы. Никто не узнает. Слово.

–  Зачем? – Попытался доискаться я до мотивов.

– Хочу посмотреть, кого ты похитил. Хочу оценить. . Вкус. – Чуть отвела она взгляд.

–  Ах, это, - вздохнул я. – Про гостей из дальнего зарубежья. . Боюсь расстроить, но ты ошиблась.

–  Самойлов, я Целитель. И я вижу двух живых человек внутри машины. – Даже с неким разочарованием посмотрела на меня девушка.

–  Открою – станешь соучастником. – Честно предупредил я.

–  Варианта у тебя два: либо соучастником, либо свидетелем.

–  Ника, я просто действительно беспокоюсь за твою честь. – Неловко попытался убедить я ее, чувствуя, что уже поздно и совершенно зря.

Ну что мешало просто взять и уйти от машины?! Кроме времени, которое убывает с катастрофической скоростью… И кроме пары манипуляций, которые обязательно надо произвести до того, как поехать.

–  Мне дверь самой открыть?

– Сойдемся на том, что ты этого хотела сама, а я не имею отношения к последствиям. – Собрав все спокойствие в кулак, подытожил я.

–  Идет. Ну?

Подцепив ручку двери, открыл и отвел ее в сторону. Отодвинулся сам и позволил взглянуть ей внутрь.

–  Это кто? – С легкой оторопью поинтересовалась она, глядя на двух крепко спящих вповалку парней.

Один из них – с подушкой под головой. Второй – забросив ноги на первого. Оба лет так под двадцать-двадцать пять на вид, в модном молодежном прикиде,

стильном и подчеркивающем индивидуальность, из-за чего оба были похожи друг на друга, как братья – футболки с неповторимым дизайном; стильные кроссовки за которыми недавно выстраивались очереди аж по улице несмотря на цену; джинсы той степени потертости и залатанности, которая была модной именно в этом сезоне;

золотые перстни и серебряные цепочки; объемно окрашенные волосы, отчего становился непонятен их истинный цвет – то ли соломенные блондины, то ли выцветшие на солнце брюнеты; татуировки, выглядывающие возле шеи и вьющиеся по рукам до локтя.

–  Вон тот – Пашка Зубов, мой друг. – Указал я рукой.

–  Друг?!

–  Конечно, видишь - подушка положена и одеялко под спиной мягкое.

–  А это? – Перевела она взгляд на второго.

–  Антон Черниговский, младший принц ветви.

–  Тоже твой друг? – Все еще со скомканными эмоциями уточнила Ника.

–  Нет, конечно. – Возмутился я. - Разве не видишь - подушки нет.

–  И что они тут делают?

– Спят, - охотно ответил я. – Однако их служба охраны уверена, что они в университете. Видишь, охранные перстни одинаковые на пальцах? Там маячки.

Вчера оба уехали из клуба слишком рано, да еще устроили гонки по ночной Москве.

В общем, сопровождение их потеряло. Но раз пеленг с утра идет от университета, то все в порядке. Новая смена охранения ждет ребят у входа через час, по завершению последней пары.

– Ты похитил принца Черниговских? – Пересохшими губами прошептала девушка.

–  И Пашку тоже. Откровенно говоря, из-за Пашки и похитил. – Признался я. –

Плохо ему приходится в услужении. Попробуй вспомнить того веселого парня из нашей команды. А теперь посмотри на него сейчас. Седые волосы на втором десятке лет. Так нельзя.

–  Значит, от похищения всем сразу станет лучше, - с силой закрыла Ника глаза и резко помотала головой, словно сбрасывая наваждение.

– Я как-то пытался объединять людей через общую радость, - задумчиво продолжал я смотреть на спящих ребят. – Получилось так себе.

–  Ты предлагаешь им общую беду?

–  Не им персонально. – Посмотрев на циферблат часов, полез я в кузов. – Из горящего леса достаточно путей, чтобы решить, с кем бежать вместе.

Достал из правого кармана небольшой черный кубик, аккуратно приподнял сначала руку Пашки и коснулся им его перстня. Затем проделал то же самое с рукой и перстнем принца Черниговского.

– Время пошло, - озвучил я для себя и повернулся к девушке. – А раз так,

пожалуйста, иди по своим делам.

–  Я не знаю, что ты задумал, но у тебя ничего не получится.

–  Всегда получалось, - стал я выбираться из машины. – Но пожелание ценю.

–  Это похищение будут расследовать. По шагам, по секундам, - покачала Ника головой, пребывая в явном шоке. – Снимки со спутников, записи со всех камер.

–  С погодой-то как повезло, а? – Встал я рядом с ней и посмотрел на хмурое небо.

– Как будто по заказу. Следы тоже все смыло дождем. Про камеры не думай: нет их там, где ребят загрузили. Все? Еще вопросы? – Нетерпеливо посмотрел я на девушку.

–  Не знаю, чем ты их усыпил, но каждое зелье имеет четкий почерк мастера.

Особенно, если отрава обходит защитные кольца. – Не торопилась она.

– Антидот вкололи еще утром. Взаимное погашение реактивов. Через час очнутся свежими и здоровыми, без побочных эффектов и следов в крови.

–  Волосы, ногти.