На цепи

– А если откажусь? Убьешь? – князь иронично поднял бровь.

– Нет, Ваше Сиятельство, постараюсь этого не делать без крайней нужды! Просто уйду.

– Не выйдет! – усмехнулся князь, - Отсюда еще никто никогда по собственной воле не уходил!

– У меня есть принцип Ваше Сиятельство: никогда не говори никогда! – прозвучало несколько пафосно, но в этом времени и при данных обстоятельствах, я счел пафос уместным.

– Ишь ты! Ну а мне то, какие резоны тебя слушать?

– Ну у вас же тоже ко мне вопросы были. Я готов на них ответить. Договорились?

– Хорошо! Я не буду трогать тебя, пока недоговорим. Итак, ответь мне, пожалуйста, дорогой Андрей Борисович, где письма, которые ты вез к царевичу Алексею? – князь-кесарь выжидательно уставился на меня.

Я вытаращил глаза. Вот это приплыли. Интересно, о каких письмах идет речь?

Когда и от кого возил письма бывший хозяин моего тела царевичу Алексею? Царевич Алексей — это сын Петра Первого. Вроде как именно в нынешнем году, в 1718 году идет следствие о его измене. То есть это в нашем мире в 1718 году, а здесь в 7229 году. Вроде как его родной папаша обвинял в государственной измене. И насколько я помню, к тому были основания.

Алексей Петрович сбежал в Австрию и хотел на австрийских штыках въехать в Москву и свергнуть отца, чтобы вернуть все, как в старину было. Но это ему Петр простил.

Не простил то, что Алексей со шведским королем снюхался. И это во время войны. За это и казнил его тайно. Но всем объявил, что Алексей сам умер. От какой-то болезни. Типа от склероза. Забыл, как дышать, и умер.

Но это у нас. Здесь же, похоже, следствие против царевича Алексея тоже идет. И это несмотря на отсутствие царя Петра. Ведет его здесь, похоже, не отец, а дядя – царь Иван V.

Но, интересно, здесь он чего натворил? Шведов, по крайней мере, в этом мире нет. Вместо них вон орки по Прибалтике бегают. Что с другими народами и вообще в мире происходит, я не знаю. До сих пор не разобрался, а пора бы уже. А то тыкаюсь куда ни попадя, как слепой кутенок. В результате – дыба. Как говорится, если вы не занимаетесь политикой, политика займется вами.

– Ваше Сиятельство, рискую опять навлечь на себя ваш гнев, но я не понимаю, о каких письмах вы говорите. У меня была контузия во время обороны Риги, и я частично потерял память.

– Контузия, говоришь? – взъярился Ромодановский.

Пришлось успокаивать князя – кесаря и подробно ему рассказывать всю историю с того момента, как я появился здесь. Естественно, я опустил такие несущественные детали, как то, что я из другого мира и что с помощью орка Олега научился пользоваться некоторыми видами магической энергии. Ну и про поход в авалонскую гавань умолчал. Это к делу не относится.

– Говоришь лейб-гвардии Семеновского полка прапорщик Шереметьев твою сказку подтвердить может?

– Да!

– Так, его самого проверять надо. Тот ли он, за кого себя выдает? Или, как и ты в убийстве экспедитора Тайной Канцелярии замешан.

– Еще может подтвердить князь Никита Иванович Репнин. Он даже это все в письмах описал, вам адресованных. Вот только письма я своему человечку отдал, чтобы они в руки Крынкина не попали.

– Ладно, посиди пока здесь. Разговор не окончен. Чувствую, долго мне с тобой разбираться придется. Пойду пока Шереметьева и Крынкина послушаю. Кстати, Илюшу моего, тоже со мной отпусти. Ценный человек. Таких, знающих свое дело на ять мало сейчас осталось. – Ромодановский взглянул на меня.

– Да, конечно, Ваша Светлость. Только распорядитесь, пожалуйста, чтобы мне поесть принесли. Со вчерашнего дня ничего не ел.

Ромодановский ничего не сказал, только сверкнул глазами и вышел. Двое его помощников также молча подняли с пола палача и кряхтя увели с собой.

Спустя час вернулся Ромодановский в сопровождении Крынкина и Шереметьева.

– Значит, ты, Крынкин, утверждаешь, что именно Ермолич убил экспедитора – бесстрастно спросил князь-кесарь.

– Нет, Ваше Сиятельство, это не я так говорю. Так, свидетель утверждает, хозяин постоялого двора, – Крынкин достал платок и вытер крупные капли пота со лба. Глаза его шарили по обстановке пыточной, руки дрожали.

– А ты, Шереметьев, стало быть, говоришь, что Ермолич в это время Ригу оборонял?

– Да, Ваше Сиятельство. Да еще как оборонял.

Князь-кесарь махнул Шереметьеву рукой: достаточно мол.

– Ну а ты что можешь сказать в свое оправдание? – Ромодановский повернулся ко мне.

– Мне не в чем оправдываться, Ваше Сиятельство. Я был в Риге. Это видели многие. И если вы дадите шанс, я привезу вам письма, подтверждающие это.

Поручик видел одно из этих писем, когда мы впервые с ним столкнулись. Это была подорожная, которая была выписана по всем правилам. В ней были указаны и даты отъезда, и дата прибытия в Санкт-Петербург.

Странно, почему поручик не хочет признать, что он видел эти бумаги. Может, потому, что тогда придется признать, что трактирщик видел не меня, а именно лицедея в моем обличье. А если ему придется признать это, значит, и придется сознаться, что он общался лицедеем. Господин Крынкин, почему вы боитесь в этом сознаться? Ну общались и общались! Что такого? Лицедеи не преступники.

– Я не общался! Не было этого! – Крынкин крепко сжал губы и положил руку на эфес шпаги.

– Как же, поручик? И я это видел, и Сергей Шереметьев, как вы с ним общались. И свидетель у нас есть. Может быть, вы не сознаетесь, потому что тогда вы будете пойманы на подтасовке фактов по убийству экспедитора?

И тогда князю-кесарю придется выяснять, зачем и в чьих интересах вы их подтасовывали? – чем дольше я говорил, тем больше распалялся и тем сильнее чувствовал, как у меня печет в районе солнечного сплетения.

– Не было этого! Лжец! Лжец! Я убью тебя – взвизгнул Крынкин, выхватил шпагу и бросился на меня.

В следующее мгновение из меня вырвался поток голубой энергии и ударил в грудь Крынкину. Крынкина отбросило на дверь пыточной, и он сломанной куклой сполз на пол.

Тут же я почувствовал, как неведомая сила сдавила мне горло, подняла над землей, мягко, но сильно тряхнула и отпустила.

Я упал на пол, где-то с высоты пары метров. Сразу вскочил и увидел, как в глазах князя Ромодановского медленно гаснет желтый огонь. В воздухе явственно слышался треск электрических разрядов и пахло озоном.

– Ермолич, успокойся! – рявкнул князь, - Иди за мной!

– Куда? – на автомате спросил я.

Князь исподлобья жестко взглянул на меня и бросил:

– Кровью своей поделишься!

Глава 14

Здесь еще и вампиры есть? Этот вопрос прочно засел у меня в голове, пока я шел за князем-кесарем.