На цепи
Шрифт:
— Где Десван?
— Не знаю, — пожал плечами Лант.
— Вот именно. А я здесь, и ты мой помощник. Так что не обсуждается. Тем более я видел, как ты заряжаешь артефакты и варишь зелья.
— Но ведь у меня не всегда не получается, — обиженно сказал колдунчик.
— Я пока еще не видел, чтобы получалось, — фыркнул я, но тут же добавил. — А вот тварь ты убил, это я видел.
— Но это случайно, в иной раз она мне голову откусит!
— Будешь пререкаться, голову тебе откушу я.
Лант замолчал, видимо воображая, как я откусываю ему голову. Нет, мальчишке нельзя знать о том, кто я
До города добрались к вечеру. Я оставил Ланта дома готовить ужин да избавиться от сгоревшего стола, и строго наказал в доме магию не использовать, а сам отправился к Монтену. Шкуру скорняк сам досушит, а мне бы еще к Брайе заглянуть. Уж очень хотелось поговорить с тетушкой.
Монтен шкуру оценил и выдал мне за нее целый золотой. Неплохо. Не знал, что в этих краях шико зверь редкий, да и не каждый охотник на него пойдет, а с этой шкуры можно много вещей сделать. Так что Монтен точно неплохо на ней заработает.
Распрощавшись со скорняком, я добрался до дома Брайи, когда солнце уже скрылось за крышами домов и на улицы Эрифды вступила прохлада.
Я поднялся наверх и постучал в дверь. Никто не открыл, тогда я постучал громче. Снова тишина. Тогда я открыл дверь и заглянул внутрь.
Тётушка Тала сидела на прежнем месте и смотрела на меня как на презренное существо.
— Чего долбишь? Как неходячая старуха должна тебе дверь отворить, по-твоему?
— Я думал, Брайя дома, — сказал я и вошел.
— Нет ее. Заказ понесла. Как тварь ваша появилась так бабы все решили ублюдками обзавестись. А что еще делать, когда почти все по домам сидят и из города нос не кажут? — скрипуче засмеялась старуха.
Я сел напротив нее и положил на столик кольцо-артефакт. Одну из многих пустышек, что нашел в лаборатории.
— На кой-тебе еще одна глушилка? — с интересом спросила тетушка.
— Мне не глушилка нужна, — ответил я. — Мне бы понять, можно ли из такой безделушки сделать артефакт, который поможет стабилизировать нестабильные потоки?
— Щенка этого прирежь, пока он тебя не угробил, — заявила Тала, чем сильно удивила меня. А с виду такая милая старушка…
— Откуда вы знаете про Ланта? — севшим голосом спросил я.
— У меня ноги отказывают, а не магическое чутье! — рявкнула старуха. — Его вспышки даже Брайка почуяла, а она слаба как тля! Он может полгорода угробить с такой силой!
— Но ведь может есть способ… Вы ведь сильная колдунья! Неужели ничего нельзя сделать?
Во мне поднялась волна гнева. Все внутри запротестовало против того, чтобы просто убить мальчишку и не попытаться выучить его справляться со своей силой.
— Дурачье ты, а не ракха, — усмехнулась по-доброму старуха. — Я могу только подсказать какой яд ему в питье налить, чтобы спокойно ушел.
— А давайте, я вам яда налью в вашу крапивницу! — вскочил я ноги и сжал кулаки. — А, нет! Зачем такие сложности? Просто голову откушу и дело с концом!
— Сядь, — приказала Тала, ни капли не испугавшись моей вспышки. — Тоже мне боевое зверье. Немощным старухам головы откусывать, ума не надо.
Я сел и сложил руки на груди. Какое-то время мы молчали, но я все же заговорил:
— Может, заклинание цепи ему поможет, если оно будет тянуть из него
силы?— Дурак необученный, — фыркнула тетушка. — Чтобы заклинание применить, надо сначала магию стабилизировать, пока не научится, можешь забыть, чтобы он ее с тебя снял.
— Да я не для себя!
— Ага, как же! — засмеялась она. — Запомни, Лиаман, мальчик не поможет тебе. Скорее погубит.
— Я не верю, что ему нельзя помочь. Дело в том, что он боится своей магии, но ведь она у нас схожа…
— Ни разу не схожа. Я говорила: твоя магия как столб — мощная, неиссякаемая, она вокруг тебя как кокон — одно целое с тобой. А его магия иного толка. Она его сожрет, — прошептала Тала, глядя на меня с безумной полуулыбкой. — Его магия не столб и не наши потоки — его магия буря, которую он еще пока может сдержать. Он не может контролировать и направлять бурю. Буря… она не контролируется. Она живет сама по себе, сносит все на своем пути. Она сама природа, а против природы мы бессильны.
— И что же… Не было исключений?
— Был один… — тетушка откинулась на спинку кресла и мечтательно улыбнулась. — Давненько. Еще до моего рождения, но слухи в Академии передавались из поколения в поколение. Некто по имени Борбо обладал нестабильной силой, но Академию закончить ему удалось. Сослали его в глушь, а там он случайно убил крестьянина. Стало быть, прибыли за ним маги из Абердара, чтобы судить и казнить по законам Лландара, а он возьми да открой стабильный портал. И был таков.
— И что же с ним стало? — спросил я, затаив дыхание.
— Говорят, поглотил его этот портал и бродит он теперь меж мирами, не может выход найти. Магия-то нестабильна.
— Да вы издеваетесь надо мной?! — взревел я.
— Тише ты, не шуми. Если было такое, то стабильный портал признак того, что один раз этот колдун-таки справился со своей силой. Потому что смерть страшнее нестабильной магии.
— И что мне теперь Ланта до смерти пугать или угрожать ему?
— Так глядишь научится, если раньше тебя не прикончит, — улыбнулась ведьма. — А вообще воспользуйся моим советом насчет яда.
— Воспользуюсь, — сказал я, направляясь к двери. — Сварю вам отвар из крапивницы, налью туда яда и принесу вам. Будьте покойны.
Я вышел, громко хлопнув дверью, и в гневе выбежал на улицу. Скрипучий смех старухи еще долго звучал в моей голове. По дороге зашел в таверну и взял пирога с почками и бутылку арга. Теперь я понимаю, почему люди пьют эту бурду — либо ты напьешься и уснешь, либо пойдешь убивать старых ведьм.
Дома было тихо. Обугленного стола не было. Вместо него появился небольшой квадратный столик, который я видел в одной из спален на втором этаже. Я поставил на него бутылку и пирог, а сам обошел дом, но Ланта нигде не обнаружил.
Тогда я вышел на порог и наконец заметил мальчишку. Он сидел на плетеном диване в саду под цветущими яблонями и смотрел куда-то вдаль, туда, где начинался лес.
Я прихватил пирог и арг и вышел к нему.
— Так и знал, что с ужином ты не поспеешь, поэтому купил вот, — сказал я, устраиваясь рядом с ним в кресле. — Выпить хочешь?
— Я не пью, меня тошнит от алкоголя, — промямлил он. — А ужин я не приготовил, потому что побоялся цитадель спалить. А книгу нашел. На тахту вам положил.