На острие

— Разумеется, — серые водянистые глаза сверкнули. — Не беспокойтесь, здесь Госпожа Кошка в полной безопасности.

— И помогите ей освоиться. Девочка никогда не была в Трущобах.

— Всенепременно! — господин Управляющий снова поклонился и вскочил, потому что Хозяин поднялся со своего места.

Приказ исполнили в точности: показали гримерку, гардеробную. Здесь лица скрывали только от клиентов, как и настоящие имена. Меня тут же предупредили:

— Никаких кличек за пределами Клуба. А в Клубе — никаких имен.

Потом парень из охраны проводил меня до дома и посоветовал в первые дни не высовываться:

— Видно же, что чужая. Тут же наживешь неприятностей на свою жопу. Она, кстати, у тебя ничего! — И он схватил меня за ягодицу.

Рука взметнулась на автомате. Охранник увернулся и расхохотался:

— Зубастая! Люблю таких! Ну, увидимся! — и направился обратно.

— Подожди! — на ум пришел пустой холодильник. — Где здесь ближайший магазин?

Парень развернулся и хмыкнул: — Сказал же: одной не выходить. Ладно, пойдем, провожу.

37

Супермаркет располагался недалеко. Глядя на заставленную авто площадку, на яркие вывески, я подумала, что магазины здесь мало отличаются от привычных. Но вооруженная охрана внутри показала, что это мнение ошибочно: в обычных торговых центрах секьюрити не носят пистолеты, да и кассиры не вооружены.

— Купи газовый баллончик, — посоветовал спутник и спорить я не стала.

В корзину полетели не только продукты, но и средства самозащиты, а также кое-что для обустройства дома — плотные шторы, датчики движения, и даже складной нож. Его посоветовал Марк:

— Смотри, если нажать на эту кнопку, лезвие само выскочит. Не бог весть какая защита, но лучше, чем ничего. Пользоваться-то умеешь?

Я умела. Вот где пригодились уроки запретки, когда я раз за разом отрабатывала приемы, учась драться. Так, на всякий случай. Решила ни в чем не уступать Ларсу и тот сдался, признав, что лишним не будет.

При мысли о старом друге стало грустно.

— Что-то случилось? — Марк забрал у меня корзину. — Все хорошо?

— Да. Просто поняла, что выжить в этом месте будет нелегко.

— Ничего, ты под защитой Хозяина, он здесь авторитет. Даже capo побаиваются с ним связываться. Так что веди себя хорошо, и все будет в порядке. Ну, закупилась?

Хмурая кассир просканировала покупки и поднесла к коммуникатору аппарат для снятия денег. На мгновение я похолодела: а друг на счету пусто? Господин Би знает все коды и в случае чего легко заберет деньги. Но раздался тихий писк и на экране зажегся зеленый огонек: оплата прошла.

На обратном пути я вертела головой, стараясь увидеть как можно больше. Внимание привлек плакат, наклеенный на стену прямо поверх граффити. Закутанная в шелка женщина на фоне паутины смотрелась колоритно, но при одном виде веревок мне стало не по себе.

Марк по-своему понял мое замешательство:

— Не вздумай туда пойти!

— Почему? — любопытство оказалось сильнее отвращения.

— Потому! Мастер, кроме оплаты, получает право выбрать любую женщину из зала, на которой будет оттачивать свое мастерство. А потом может или трахнуть ее, или устроить аукцион, продавая это право другому.

Стало противно.

— Спасибо за предупреждение, — я на самом деле была благодарна. Кажется, меня сейчас уберегли от серьезной ошибки.

Остаток дня провела, как обычно, а вот на работу пошла с утра.

Группа парней посвистела вслед, кто-то даже попытался познакомиться. Но меня интересовала только дверь под вывеской, и те несколько минут, пока поворачивалась камера, показались вечностью.

Сейчас, когда внутри царила тишина, можно было следует рассмотреть и зал, и все остальное.

Кричащая роскошь, побитая временем. Потертые диваны, поблекшая позолота. Не настолько, чтобы стать нищетой, но и не блеск алмазов. Контраст со сдержанной элегантностью Клуба Эстетствующих Художников был разительным.

Особенно это ощущалось в костюмерной.

Вешалки тянулись вдоль стен бесконечными рядами. Однотипные платья, юбки, лифы и корсеты. Мишура, перья и блеск. Даже кимоно, к которому я кинулась, как к родному, переливалось от обилия пайеток.

Какой ужас!

Я копалась в одежде, пытаясь подобрать хоть что-то, похожее на мой прошлый наряд, но аляповатые тряпки из дешевой ткани, выбранной, вероятно, за яркость, не подходили.

Мысль, что придется менять образ, приводила в панику. Я уже привыкла к струящемуся шелку кимоно, к широкому поясу, к белым носочкам и высоким деревянным сандалиям на скошенной подошве. Госпожа Кошка стала моим щитом. Там, в Клубе, я смотрелась в зеркало и не видела себя. Там отражалась другая девушка, которой нравились похотливые взгляды, нравилось дразнить мужчин, нравилось сводить их с ума…

Но что делать, если Госпожи Кошки больше нет?

Значит, надо создать другую!

Черное с красным… От банального сочетания тошнило. Под недовольным взглядом костюмера я перебирала одежду и не могла выбрать. И только когда паника почти накрыла с головой поняла, что нашла.

Цвета густого шоколада, атласное, на тонких бретельках, с жестким лифом- корсетом и длинной юбкой. Высокий боковой разрез обрамляла пена тончайших кружев золотистого цвета. Оно так шло к моим глазам! И темной маске.

Найти обувь было проще. Классические туфли без излишеств. Прошлый клуб научил меня, что простые линии говорят о цене куда больше, чем кричащая роскошь разноцветных стекляшек.

— Ты уже здесь? — в костюмерную заглянул Управляющий и поморщился, увидев платье: — Найди что-нибудь другое. Это слишком скромно.

— Если клиентам не понравится — переоденусь.

— Как знаешь. В конце концов, твой заработок. Иди готовься.

И все же я уточнила у него насчет нашего с господином Би уговора. Скривившись так, словно его заставили жевать недозрелый лимон, Управляющий подтвердил: все в силе. Никаких прикосновений. Никакого секса. Никаких излишеств.

Гримерки тут были общими. К счастью, сейфы тоже присутствовали. Спрятав туда вещи, я в последний раз крутанулась перед зеркалом, проверяя, все ли в порядке. Больше всего беспокоила непривычная маска: я боялась, что она может слететь в самый неподходящий момент.

— Да красивая, красивая, иди уже, — кто-то толкнул в спину. От неожиданности я потеряла равновесие и буквально выпала в зал, полный ждущих аукциона мужчин.

38

О нем меня предупредили в последний момент.