На Пределе

Неожиданно для себя я умилилась.

Странно все это! Раньше дети не вызывали у меня интереса, зато теперь… Кажется, пребывание в теле Аэлики вызывало у меня разжижение мозгов. Пора отсюда выбираться, а то, глядишь, и замуж захочу!

Но нет, и еще раз нет!

Хотя женихов у меня набралось уже приличное количество. Король караветтов уезжать не собирался, чем бесил Руэйда. Да и с Ангусом вышла еще та история… Утром третьего после коронации дня, когда солнце просушило холодную от росы землю, мы отправились на охоту. Пока мужчины бегали по лесу с луками наперевес, я нашла сухую полянку, окруженную высокими соснами. Двое воинов привычно сторожили неподалеку, делая вид, что их здесь нет. Я же притворялась, что им верю. Закрыла глаза, затем и вовсе откинулась на спину, наслаждаясь выдавшейся спокойной минутой.

Украдкой зевнула. Выспаться не удалось – вчера засиделась допоздна, слушая сказания ватта о деяниях славных предков. Встала на рассвете – дворец поднимался рано. Сейчас же лежала, нимало не заботясь, что земля холодила спину, а в волосах, наверное, полно прошлогодней травы и земли. Неожиданно услышала музыку. Вернее, это походило на хоровое пение – тонкое, звенящее, рассыпающееся на сотни, а то и тысячи нежных тихих голосов. Перевернулась на живот, пытаясь разобрать, откуда приходили звуки.

Оказалось, они шли от молодой травы и ярко-зеленых, полных силы побегов и недавно проклюнувшейся листвы. Этот лес, трава, листья – они пели… Пели!

– Ангус, – прошептала я, не поворачивая головы. Знала же, что друид рядом. Он не оставлял меня никогда, даже комнатушку ему отвели поблизости от моих покоев. – Лес поет. Твоих рук дело?

– Он говорит с тобой, – раздался мелодичный голос друида.

Ангус опустился рядом со мной на траву. Этим утром он сменил белый балахон на обычную одежду и выглядел почти нормальным. Только вот посох с голубым свечением меня очень тревожил.

– Сила природы, сила твоей земли поет песню для своей королевы. Я лишь помогаюее услышать.

Я вновь закрыла глаза, наслаждаясь странной музыкой.

– Гахарит скоро даст тебе высшее посвящение, – произнес друид. – Ты сможешь Слышать сама.

– Музыку леса?

– Да.

Наверное, принцесса Аэлика не задавала бы подобных вопросов после четырех лет обучения, а он не отвечал без удивления, если бы…

– Скажи мне,Ангус, я ведь плохо училась?

Он усмехнулся.

– Тебя мало волновала учеба. Принцессу Аэлику куда сильнее заботили другие вещи.

– Какие именно?

Друид промолчал, но я почувствовала возникшее напряжение.

– Скажи мне, Ангус! Я хочу услышать.

– Наша любовь, – произнес он.

В ту же секунду легкий ветерок коснулся щеки, лаская, целуя мою кожу, словно в подтверждение только что сказанному.

– Все изменилось, – сказала в ответ. – Я тоже изменилась, Ангус. Прошлого не вернуть, прежней Аэлики уже нет. Я стала совсем другой.

Тоже своего рода признание, в знак уважения тому, что решился произнести он.

– Для меня все осталось как прежде, – отозвался Ангус. – Я всегда буду рядом с тобой и смогу тебя защитить. Ты не должна ничего бояться!

– Я давно уже ничего не боюсь, – устало произнесла в ответ. – Спасибо, Ангус!

Хотела было подняться, но друид вложил мне в руку кусочек дерева, похожий на узелок от ветки, с продетым в него кожаным шнурком.

– Это оберег, Аэлика, из дуба-защитника вашего племени. Он предупредит тебя об опасности, если я не окажусь рядом. Носи его, не снимай! Но, клянусь, я буду с тобой так долго, пока сама не захочешь меня прогнать.

В этих словах было намного больше, чем обещание защитить. В них слышалась искренняя, неподдельная забота. Нет же, я обманывала себя! Это было чувство, на которое я не могла ответить взаимностью. После смерти Андрея в груди образовалась дыра, которая питалась моими эмоциями и надеждами. В ответ из нее веяло гробовой тишиной и могильным холодом. Я не собиралась никогда больше влюбляться, но…

Прогонять друида не хотелось. Ангус мне нравился. Или же…Аэлике?

Слава богу, Ангус поднялся и ушел, давая время прийти в себя и привести в порядок мысли. Когда вернулся, на ладони были ягоды. Спелая земляника! Протянул мне, но тут я подскочила на ноги, потому что на поляну вышли женихи, обвешанные куропатками, словно пулеметчики лентами с патронами.

Они смотрели на нас укоризненно.

А затем прискакал вестник, лишь на пару часов опередивший эскарийцев. Меня ждало первое серьезное испытание, из-за чего я немного нервничала. Во дворце служанки помогли снять испачканную в земле одежду. На встречу с эскарийским легатом я надела традиционное зеленое платье бригантов. На шею – золотой торк, символ королевской врасти. В уши – серьги, на руки – золотые браслеты. Между ними болтался кожаный шнурок с подаренным Ангусом амулетом. На голове – сложная прическа из переплетенных кос, Бретта постаралась.

Я уговаривала себя не волноваться. Ну и что, что посланник Эскарии! Пусть мы бедные и покоренные, но гордые. И золото у нас тоже есть. А еще – железная руда, олово и медь в горах недалеко от Инсурима. Наши реки полны рыбы, в лесах в изобилии водится дичь. Наши поля, благодаря стараниям друидов, всегда урожайны. Правда, половину всего, что производила земля бригантов, мы отдавали Эскарии.

Империя… Словно огромный спрут, она опутал щупальцами земли Альбиона, душила каждого, кто осмеливался поднять голову или же бросить взгляд, в котором могли углядеть непокорность. Если же я поведу себя достойно, но вежливо, нам оставят глоток свободы!

Поймав себя на такой мысли, я испугалась. Решила, что схожу с ума. Так могла думать Аэлика, королева бригантов, а уж никак не российская гонщица, чемпионка по авторалли Лика Савельева. В чужом теле ко мне приходили чужие мысли, непонятные ощущения и ненужные желания.

Что мне с этим делать?..

А что тут сделаешь? Отправилась со своими воинами встречать гостей. Стояла на холме, чувствуя, как меня продувает насквозь холодный майский ветер. Прикрикнула на Руэйда, чтобы не дергался. Братец пребывал в отвратительном настроении, и, кажется, не только приезд эскарийцев был тому виной. Ему не понравилось увиденное в лесу. Вернее, то, что я была слишком долго наедине с Ангусом.

Вздохнув, вспомнила слова из глупого мультфильма про пингвинов: «Улыбаемся и машем!» Именно так собиралась встречать эскарийцев, поклявшись себе, что не потеряю твердость духа ни при каких обстоятельствах.

Как же я ошибалась!

Отряд остановился. Эскарийцы спешился. Наступила тишина, в которой я явно слышала, как колотится мое сердце. Руки вспотели: легат и двое центурионов – Актеон посвятил меня в знаки различия эскарийской армии – направлялись к нам.

Высокий мужчина замер в нескольких шагах от меня. У него были черные, до боли знакомые глаза и короткие волосы. Холодное, словно выточенное из мрамора лицо. Замысловатая татуировка на шее. Значит, дракон. Настоящий, не полукровка. Бордовая солдатская туника, блестящие на солнце доспехи. Плащ, сандалии «калиги» – форма эскарийской армии. Меч, кинжал…