На Пределе

Боже, я все-таки сошла с ума!

– Я, Квинт Октавий Варран, приветствую тебя, королева Аэлика, от имени императора Дидия Юлиана и сената Эскарии!

Я смотрела на мужчину и понимала, что пропала. Умерла и попала в рай. Нет же, в ад!

На меня смотрел Андрей, мой любимый… В эскарийской одежде, в доспехах, и оружием за поясом. И он – мой враг. Хищный и опасный. Одно неловкое движение, и он вцепится мнев горло, а за ним придет имперская свора и растерзает всех, кто живет на земле бригантов.

Глава 7

Я горько рыдала на плече у Бретты. Женщина поглаживала меня по спине, бормоча слова утешения. Раньше я не нуждалась в сочувствии, да и теперь тоже, но… Почему-то плакала в объятиях старой няни. Ведь я всегда стойко держала удары судьбы, но в этот раз надо мной издевались особо изощренным способом. Засунули в слезливое тело местной красотки, а затем еще и столкнули лицом к лицу с человеком, которого любила, но он умер!

Умер!..

Запрещенный удар, почти нокдаун.

Но я выстояла. И этот… эскарийский легат оказался вовсе не Андреем, хотя я так на это надеялась! Смотрела в безразличные глаза Квинта Октавия Варрана, пытаясь заметить хоть малейший намек на то, что он меня вспомнил. Мечтала, что Андрей не погиб. Пусть его тело умерло, но он непостижимым способом перенесся в этот мир. Так же, как и я.

Ничего подобного! Эскарийский легат оказался вежливым и корректным. Безликая, бездушная гора мышц! Ни одна эмоция не коснулась его идеально-красивого лица, каждую черточку которого я знала и любила. Это вовсе не был мой мужчина! Пусть и походил на Андрея как брат-близнец, он был другим. Чужим, холодным, незнакомым.

Опасным.

Он смотрел. Просто смотрел. На пир, который закатили во дворце, и наши повара превзошли самих себя. На музыкантов с инструментами, похожими на балалайки. На старца-ватта, затянувшего песню о старых добрых временах, когда Эскария еще не пришли на земли Альбиона. Вот так, прямым текстом!..

Гости уедут – придушу собственноручно!

На это легат не отреагировал, хотя два центуриона и горстка солдат, сопровождавшая его на пиру, заметно нервничали. Казалось, Квинта Октавия не интересовала ни песни, ни неловкая моя благодарность, когда ввели двух белоснежных жеребцов и внесли два сундука дорогого хлама – очередные подарки императора на мою коронацию. Не произвела впечатления огромная вилла по эскарийскому образцу, которую я повела ему показывать.

Он просто смотрел. Иногда задавал вопросы. В основном, стелющемуся, словно ковыль на ветру, виллану Люцию, преданно заглядывавшему легату в глаза. Я шла рядом и ждала. Быть может, за поворотом к большому саду, что террасами спускался с холма, либо за хозяйственными помещениями – амбарами, птичниками, бараками для рабов или слуг, – он, наконец-таки, узнает меня? Обнимет, поцелует и расскажет невероятную историю, похожую на мою. О том, как оказался в чужом мире, в другом теле. Приспособился, адаптировался, но всегда помнил меня и скучал.

Переживу, даже если он успел полюбить другую! Лишь бы это оказался он!

Но это был не Андрей.

Эскариец ничего подобного мне не сказал. Лишь однажды я увидела проблеск интереса, когда мы поднялись на холм, с которого открывался вид на дворец. Квинт Октавий окинул виллу взглядом. Затем произнес, обращаясь даже не ко мне, а к виллану, но на языке бригантов:

– Эта вилла похожа на мой дом в Антинерии.

После чего снова замолчал. И я поняла… Окончательно осознала, что это не Андрей, а насмешка судьбы. Ошибка природы. Человек, похожий как две капли воды на умершего возлюбленного, но не имеющий к нему отношения.

Ненавижу! Нелюдь!..

А ведь и правда, нелюдь. Гахарит рассказывал, что давно, много поколений назад драконы пришли из другого мира, рассорившись с темными богами. А, быть может, поплатились за гордыню и непослушание. Почти всех уничтожили, но часть племени спаслась, пробив проход сквозь миры. Случилось это как раз на праздник Самайн, и друиды почувствовали мощнейшее возмущение в природе. Они ничего не смогли поделать – проход, соединивший миры, был далек от наших земель. Драконы захватили власть в набирающей силу Эскарийской Империи, ассимилировались. Затем стали покорять одни за другими свободные земли, превращая их в провинции. Если кто-то сопротивлялся, то от их страны оставалась пустыня, от народа – кладбище.

Дошлии до Альбиона. Посмевших восстать уничтожили, остальные племена покорились. Кроме кальзедонов, от которых Эскария отгородился стеной через всю страну. Альбион стал очередной провинцией на задворках их великой Империи. Император посадил своего наместника на юге, в городе Лондиниум, а покорным племенам даровал видимость свободы. Правда, обложил налогами, но пообещал покровительство и защиту. От кого? От воинственных соседей и постоянных набегов с материка.

В общем, жилось на Альбионе весело, задорно, и, главное, было чем заняться. Удержать королевство, не разругаться с Эскарией, отбиться от соседей и захватчиков. А еще этот, зараза, Квинт Октавий Варран… Какого черта он так похож на Андрея?!

Именно по этому поводу я и рыдала в объятиях Бретты, пока не услышала звук открывающейся двери. Причем, в мои собственные покои. Фыркнула возмущенно. Ведь приказала же – никого не впускать! Кто вошел без разрешения – сдохнет без разговоров! Оглянулась. Нет, пожалуй, этот еще поживет!.. Ко мне направлялся Ангус. В руках друид держал глиняный горшок, который источал легкий травяной запах.

– Что это? – спросила у него, отводя взгляд.

Знаю, глаза у меня красные, заплаканные. В прошлой жизни команда никогда не видела моих слез, и мне стало стыдно.

– Успокоительная настойка. Листья мелиссы, цветы ромашки и горный чабрец.

– Спасибо, – взяла горячий горшок, грея о него руки. Кажется, с непривычки меня колотило, да и зуб на зуб не попадал. Нельзя мне плакать, не умею! – Я…

– Ты великолепно держалась с эскарийцами, – похвалил меня друид. – Достойно и уверенно. Никто бы не справился лучше, Аэлика! Твой народ гордится своей королевой.

Я покосилась на него с сомнением. Врет или же в самом деле все прошло хорошо? Главное, я даже не кинулась к легату на шею с криком: «Ты жив, любимый!». Хотя видят боги этого мира, мне пришлось нелегко!

– Они скоро уедут! – заверил меня Ангус.

Я покачала головой, затем поманила друида к одному из окон, выходящемуна большой холм у реки. Эскарийцем мы отвели пустующее летнее крыло виллы, так как многие из старейшин отправились восвояси, но гости селиться во дворце не спешили. Вместо этого разбивали лагерь за стенами дворца – ставили палатки, разжигали костры, огораживали колышками территорию. Кажется, даже легат, несмотря на то, что Люций отвел ему роскошные покои, решил заночевать со своими солдатами.