На Пределе
Шрифт:
– В бой не лезть, кольчугу надеть! – приказал мне Квинт Октавий. Тон холодный, в голосе – металл, остывший до температуры абсолютного нуля. Затем, видимо, вспомнив с кем разговаривает, добавил ядовито: – Королева Аэлика!
Я подскочила.
– Ха! – сказала ему. – Ты забываешься, эскариец! Это земля бригантов. Моя земля, и не тебе здесь командовать!
Да пошел он!.. Почему смотрит так, словно перед ним варвары? Ну да, имперцы построили нам дороги, принесли письменность, открыли школы для наших детей; вон, сами в кольчугах и доспехах из металлических пластин красуются, а мои «гаврики» в одних штанах в бой рвутся,
Мы – люди дикие, и нравы у нас простые!
То, что я провалилась сюда из другого мира, меня уже не смущало. Меня вообще ничего не смущало – ни нагота, ни то, что Прасург прицепил к железным кольцам моего пояса ножны с мечом, который я ни разу в руках не держала, ни то, что Руэйд закинул меня в седло под приветственный вопль армии. Было лишь обидно из-за того, что я тут вся голенькая, вернее, в штанах и с золотым украшением на шее, а еще синенькая… Вот, Актеон не знает, куда взгляд деть. Без бинокля видно, о чем он думает! Сводный брат рядом облизывается, воины глядят восторженно и одобрительно, а этому Квинту Октавию Варрану… Ему хоть бы хны!
– Готовы? – спросила у Прасурга, и тот кивнул. Рядом застыли мои военачальники – Прасург, Руэйд, Веритакс. А еще этот… эскариец, видеть его не хочу! Повернулась к Гахариту: – Теперь ваш черед!
Трое друидов направились к кромке леса. Меня не удивило, когда из набалдашников их посохов полился ярко-синий свет. Разрезал туман, словно лазерным лучом, уничтожая его по частям. Диким зверем набрасывался на мечущиеся в воздухе белесые клочья. Затем поднялся ветер, унося погибающее белое воинство. Уверена, Гахарит его вызвал, не зря же друид руки к небу поднимал и завывал диким зверем. Скоро в молочном мареве появились просветы, сквозь которые я разглядела гребень высокого холма по ту сторону низины. Там стояли люди. Много людей… Без сомнения, армия коритан. Перед ними на огромном черном коне гарцевал полуобнаженный мужчина.
Кто же еще, если не король Вентурий!
Моя лошадь тоже пританцовывала от нетерпения, да и я чуть ли не подпрыгивала в седле. Хотя знала, что если начнется бой, то погибну быстро и бесславно, потому что оружия, кроме кухонного ножа и монтировки, в руках не держала. Но страха я не чувствовала, наоборот, на меня накатывало безудержное, бесшабашное веселье.
Правда, для начала я собиралась разговоры разговаривать. А если уж не выйдет, тогда силой отобьем наших коров!
Тут подъехал эскарийский легат. Я обернулась, уставившись ему в лицо. Черные глаза мужчины смотрели напряженно. Губы сжаты, тяжелый шлем надвинут на лоб.
– Послушай меня, Аэлика! В бой не лезь, держись позади войска.
Дернула головой. Как бы ни так!
– Я уважаю ваши традиции, – продолжал он. – Но твои военачальники – полные идиоты, если пустят тебя в схватку. Это не Погребальные Игры, а война! На той стороне – армия, и тебя будут убивать первой.
– Ну и пусть! – легкомысленно отозвалась я. – Наши боги меня защитят!
Заставить меня отступить мог только один человек, но его здесь не было. А этот… Это лишь грубая пародия на Андрея, его модифицированная крылатая копия, одетая по эскарийской военной моде.
– Аэлика, вашей богине войны Морриган все равно, за кем прийти и над кем раскинуть
черные крылья!– Убьют, так убьют! – ответила ему, заглядывая в глаза. Что ему от меня надо? – Тебе-то какая разница?
Легат медлил с ответом.
– Глупая бригантская женщина! – наклонился он ко мне. Черные глаза сузились. – Что ты хочешь от меня услышать?
– Например то, что думает легат Квинт Октавий Варран о безрассудном поведении юной королевы бригантов.
– Эскарию устраивает такая королева! – со злостью произнес легат. – И больше ничего!
– Я польщена, – ответила ему с вызовом. – Благодарю за честность!
– Неужели не понимаешь, я пытаюсь тебя защитить, а ты не даешь мне возможности!
Покачала головой. Нет, не понимаю! Пусть катится вместе со своей Империей туда, куда Макар коров не гонял! Это не его война, и не его Девятый Легион, мы и сами разберемся!
Сопровождаемая военачальниками, выехала вперед, замерла перед войском. Решила взять Прасурга, Руэйда с десятком воинов и съездить к кориантам. Быть может,еще разойдемся, уладив все мирным путем? Приказать не успела, так как мощный рык пронесся над низиной, потерялся в сонной лесной чаще, откуда с криками вылетела стая разбуженных птиц.
– Я, король Вентурий, хочу говорить с королевой Аэликой! – вещал мужской голос. – Один на один. Я приеду безоружный!
Не дожидаясь ответа, король коритан отцепил от пояса меч, затем поднял над головой и бросил под ноги своего коня. Та же участь постигла длинный кинжал. После чего, пришпорив лошадь, он нырнул в остатки тумана, все еще сопротивляющегося друидам.
Мои воины заволновались. Я взглянула на Прасурга. Тот пожал плечами, перекладывая выбор на меня.
– Аэлика!.. – предупреждающе начал легат.
Ха!
– Я, королева Аэлика, буду говорить с королем Вентурием! – закричала в ответ. – Приеду одна и без оружия!
Демонстративно вытащила меч. Тяжелый, зараза! Бросила к ногам своей лошади, и он вонзился в землю. Та же участь постигла кинжал. Народ заорал восторженно – не только бриганты, но и коритане на той стороне. Только вот далеко я не уехала – меня схватили за руку.
Квинт Октавий сжал запястье до боли, оставляя синяки.
– Останешься здесь! Я поеду вместо тебя.
– Руки! – рявкнула на него возмущенно. – Что тебе надо, эскариец?
– Король коритан неуравновешен и опасен, как гремучая змея. Я уже имел с ним дело. Вентурию нельзя доверять. Он хочет войны и воспользуется тем, что ты приедешь одна.
Попыталась вырваться, но Варран держал крепко. Ненавижу!..
– Это не твоя земля и не твоя война, так что убери руки, посланник Эскарии!
Он замер. Вовсе не из-за моих слов, а потому что, вытащив мечи, нас окружили бриганты. Как бы не порубили легата в капусту, со всеми его крыльями…
– Прасург! – повысила я голос. – Уберите оружие! Уважаемый легат ошибся адресом, но он меня уже отпустил. Не так ли?.. – это уже Варрану.
– Хорошо, – согласился тот, разжимая руки. Поднял ладонями вверх. – Хорошо! Молодая королева решила умереть? Я уважаю ее выбор! Но ты-то куда смотришь, старый дурак?
Прасург, обозванный дураком, оскалился и вновь потянулся к оружию.
– У королевы есть право выбора, – ответил за него Веритакс, – когда и где умереть. Но я уверен, что Вентурий сдержит слово и не причинит ей вреда.