На сердце без тебя метель...

И всему виной — странная книга в красном переплете, которую она утащила из библиотеки. Даже эпиграф к ней гласил: «Матери запретят своим дочерям чтение этой книги». И здесь не было ни тени лукавства. Лиза подозревала, что любую мать хватил бы удар, прочитай та хотя бы страницу этого сочинения. Она и сама не сразу осознала, о чем читает. Да, признаться, и до сих пор не распознала некоторых вещей, о которых вели речь персонажи книги. Хотя, быть может, она не владела французским в той мере, что позволила бы ей понимать их природу?

Лиза тогда сумела прочитать только небольшой отрывок. Кто знает, не доведись ей испытать те самые поцелуи, о которых в нем говорилось, привиделось бы ей так отчетливо и многое другое из этой развратной книги? А после еще такой странный сон с четверга на пятницу, только усугубивший ее душевное состояние наутро…

Вот и нынче был сон, разве нет? Иначе и быть не может. Лиза даже чувствовала легкую дрожь, что охватывала ее тело при прохладе в коридорах в этот поздний час. Трепетали редкие тусклые свечи за стеклом настенных светильников, и она шла практически по памяти, медленно перешагивая со ступени на ступень или аккуратно обходя выступы и острые углы на своем пути.

Холод дверной ручки на мгновение привел в чувство, вызывая в странной пустоте, царившей в голове в ту минуту, огонек мысли о реальности происходящего. Но Лиза уже открывала дверь и медленно проскальзывала в образовавшуюся неширокую полосу приглушенного света.

Мимолетный страх и возбуждение от собственной смелости куда-то вмиг испарились, когда она подняла глаза и заметила Александра, лежащего на кушетке. Он подсунул одну руку под голову, другой же держал перед собой книгу, которую увлеченно читал. Настолько, что даже не заметил ее появления.

А Лиза наблюдала за ним, затаив дыхание. Темные глаза прикованы к книжным строкам. Волосы растрепаны. Лоб пересекают две тонкие морщинки, словно сюжет пришелся ему не совсем по вкусу. У него был такой домашний вид в этом халате, небрежно наброшенном на распахнутую на груди рубашку. И его ступни… Ее глаза непроизвольно расширились, когда она заметила его босые ноги.

Сердце подпрыгнуло куда-то вверх. Губы вмиг пересохли. И Лиза подчинилась желанию, наполнявшему ее с каждым мигом все больше и больше, вытесняя все разумные мысли из головы. Желанию шагнуть к нему и опуститься на колени подле дивана, прижимаясь лицом к его плечу. Так, чтобы он отбросил книгу в сторону и запустил ладони в ее волосы. Чтобы он прижал ее к себе, как прижимал всего несколько дней назад, и, лаская, прогнал прочь все мысли о прошлом, настоящем и будущем.

С этими лихорадочными мыслями Лиза смело сделала шаг вперед… еще один… и наткнулась на пристальный взгляд Александра.

Глава 18

Ей бы уйти тотчас же, как поняла, что все это не сон. Самый разумный поступок для девицы, оказавшейся в таком положении. Это, безусловно, едва ли остановило бы ее неминуемое падение в пропасть. И все же кто знает, как повернулась бы судьба Лизы, развернись она тогда к дверям и убеги прочь из библиотеки?

Но она осталась. Словно цепями прикованная к месту, на котором застыла, встретив взгляд Александра. Осталась, потому что сразу же поняла, что самое ее заветное желание — быть в этой комнате и рядом с этим человеком. Даже не так — она знала об этом еще до того, как переступила порог библиотеки.

Дмитриевский резко захлопнул книгу, и этот звук ясно подсказал ей, что все происходящее никак не может быть сном. И взгляд, которым Александр одарил ее, в растерянности замершую на месте… А ведь в Лизином сне он не смотрел на нее с таким осуждением и разочарованием, которое на какую-то долю мгновения промелькнуло на его лице.

Широко распахнув глаза и почти не дыша, Лиза наблюдала, как Александр медленно садится на кушетке, ничуть не смущаясь своего неприличного вида — небрежно распахнутого ворота рубашки и босых ног. Как откладывает книгу в сторону и лениво откидывается на спинку кушетки, по-прежнему не отрывая от нее пристального взгляда. «Вид у него сейчас как у большой кошки, затаившейся перед броском», — невольно мелькнуло в голове Лизы.

— Не могу сказать, что удивлен вашим визитом, — чуть растягивая слова, проговорил Александр каким-то странным тоном.

Но девушка не обратила на это внимания, полностью захваченная водоворотом чувств от его столь близкого присутствия. Неровный стук сердца, который отдавался даже в ушах, волнение, удивительное забытье, окутывающее словно облаком, — она смотрела в его глаза и чувствовала странную, непреодолимую тягу к этому мужчине. И тяга эта намного превосходила стыд, кольнувший непристойностью ситуации.

— Я не могла не прийти, — тихо проговорила Лиза, и одна из бровей Александра изогнулась в притворном удивлении.

— И что же заставило вас? Вернее, кто? Позволите догадаться?

Дмитриевский делал все, чтобы она развернулась и ушла. Его ироничный тон, нарочитое равнодушие и холод, с которым он наблюдал за ее волнением и вспышкой лихорадочного румянца на щеках и в вырезе сорочки под тонким капотом, его нарочито небрежная поза — все это должно было вызвать ее смущение. Но Лиза даже не шевельнулась, хотя разум уже настойчиво требовал одуматься, пытаясь перекричать стук ее сердца.

— Жаль разочаровывать того, кто так тщательно выстраивал план попрания девичьей чести, но, увы, я не поддаюсь на уловки подобного рода. Ежели вы помните, такое уже случалось. И мне казалось, что прошлая история должна была охладить даже самые горячие головы. И ясно указать на промахи в расчетах холодным умам. Или это расплата за мое предложение помочь вам с обязательствами? Награда за милости? В таком случае, мне вдвойне жаль, что вы здесь.

— Вы ошибаетесь, — поначалу от волнения Лиза сбивалась на каждом слоге, но постепенно ей удалось выровнять дыхание и унять дрожь, которая вдруг охватила ее, словно от сквозняка. — Никто не таится за дверью. И никто не шагнет сюда с целью воззвать к вашей совести. Madam ma mere приняла капли и спит сном ангела. Ни единая душа не ведает, что я здесь. А что касается ваших последних слов, не понимаю, о чем вы толкуете. Что за предложение?

Александр нетерпеливо взмахнул рукой, заставляя ее замолчать. Словно она говорила о сущих пустяках или нелепице, и он не желал более продолжать столь бесполезный разговор. Теперь он смотрел на Лизу с холодным любопытством, будто взвешивая правдивость ее слов и гадая о причинах, что могли привести ее сюда. А потом коротко произнес приказным тоном:

— Уходите!

— Нет!

Что сделал с ней этот человек? Она никогда не была такой, как нынче перед ним. Лиза сама удивилась смелости, с которой резко ответила ему. А потом даже сделала шаг вперед к кушетке, на которой он сидел. Она видела, как Александр вмиг напрягся от этой дерзости, коей явно от нее не ожидал, как и возражения его приказу, это ясно читалось в его глазах.

На короткий миг Лиза закрыла ладонями лицо, пытаясь унять страх от собственной смелости. Лицо под ее пальцами горело огнем, но уйти из этой комнаты и от этого мужчины она не могла. Терять уже было нечего… ничего не осталось…