На живца

– Прошу вас, не оставляйте меня с ним, - взмолилась Кэти, скользнув из кресла на пол, и поползла в мою сторону.
– Не позволяйте ему этого. Не разрешайте унижать меня. Прошу вас.

Хоук шагнул и оказался между ней и мной. Она ухватилась за его ногу.

– Нет, нет, - повторяла она. В уголке рта снова появилась слюна. Дыхание вырывалось с шумом. Из носа тоже текло.

Я обратился к Хоуку:

– Мне не так уж нужна эта информация.

– Ах да. Это все твои дурацкие принципы. Ты - слюнтяй!

Я стоял на своем:

– Не желаю пачкаться, и все.

Я нагнулся и взял Кэти за руку.

– Вставай, - сказал я.
– Сядь на стул. Мы не обидим тебя.

Я подтолкнул ее к стулу. Потом зашел в ванную, намочил полотенце холодной водой, отжал и отнес Кэти, чтобы она могла вытереть лицо.

Хоук делал вид, что его тошнит от этой сцены. Налив стакан вина, я подал его со словами:

– Выпей, - и добавил: - Соберись. Не дергайся. У нас уйма времени. Когда ты будешь готова, мы обо всем поговорим. Договорились?

Она согласно кивнула.

Хоук напомнил:

– Ты не забыл, что именно она участвовала в покушении, когда бомба разнесла на куски женщину и двух малолеток? Еще хочу напомнить, что она выслеживала тебя в Лондонском зоопарке, чтобы показать твою задницу своим приятелям. А может, ты забыл, как она преспокойно стояла в той квартире в Копенгагене, когда ее любовник приговорил тебя к смерти? Ты вообще помнишь, кто она такая?

– Мне все равно, кто она такая, - прервал я его тираду.
– Меня больше интересует собственный имидж.

– Когда-нибудь тебя точно пришьют, малыш.

– И все равно мы поступим так, как я считаю нужным, Хоук.

– Ты платишь деньги, следовательно, ты заказываешь музыку.
– Он натянул рубашку.

Мы доели остатки затянувшегося за полночь ужина в полной тишине.

– Итак, Кэти. Кстати, это твое настоящее имя?

– Одно из имен.

– Знаешь, я привык думать о тебе, называя именно этим именем, поэтому оставим его.

Она согласилась. Глаза ее покраснели, но слезы уже высохли. Она резко отбросила напряженность и обмякла и внешне, и внутренне.

– Расскажи мне о себе и своей группе, Кэти.

– Я вам ничего не скажу.

– Почему? Перед кем ты должна сохранять тайну? Кому ты так верна?

Она упрямо смотрела вниз.

– Расскажи мне о себе и членах своей группы.

– Это группа Пауля.

– С какой целью она была создана?

– С целью оставить Африку континентом для белой расы.

Хоук фыркнул.

– Оставить, - повторил я.

– Белые должны держать власть в своих руках. Нельзя позволить черным уничтожить достижения цивилизации, которых добились там белые, - она не смотрела на Хоука.

– И каким же образом эти цели связаны со взрывом и убийством людей в лондонском ресторане?

– Британцы вели неправильную политику в отношении Родезии и Южной Африки. Это им в наказание.

Хоук встал и подошел к окну. Он смотрел на улицу и насвистывал один из своих любимых блюзов.

– Чем вы занимались в Англии?

– Формированием английской организации. Меня Пауль послал туда.

– Какая-нибудь связь с ирландскими группировками?

– Нет.

– А попытки были?

– Да.

– Я знаю, что они занимаются только проблемами, касающимися Ирландии. Лелеют свою ненависть к Англии и не тратятся попусту. Сколько членов вашей организации осталось в Англии?
– был мой следующий вопрос.

– Нисколько. Вы ликвидировали там всех наших.

– И собираемся отправить туда же всех остальных, - раздался голос Хоука, стоявшего у окна.

Кэти посмотрела в его сторону.

– Зачем слиняла в Копенгаген?

– Не понимаю.

– Почему ты отправилась из Лондона именно в Данию?

– Пауль был там в тот момент.

– Чем же он занимался?

– Иногда он там просто живет. У него много адресов, и это один из них.

– Имеешь в виду квартиру на Калверстраат?

– Да.

– Это ты заметила слежку?

– Нет. Пауль. Он очень осторожен.

Я посмотрел на Хоука. Тот понял немой вопрос:

– Мастер. Я его не заметил.

– Ну и?..

– Он позвонил мне и приказал никуда не выходить. А сам следил за вами, пока вы следили за мной. Когда вы ушли вечером к себе, он пришел на квартиру.

– Когда это было?

– Вчера.

– И вы покинули эту квартиру?

– Да, отправились к Паулю.

– А сегодня, пока мы крутились около пустого дома, он привез тебя и двух смертников сюда?

– Да, Мило и Энтони. Они думали, что мы готовим новую засаду. Вообще-то и я так думала.

– Но когда вы пришли, Пауль пустил Мило и Энтони в расход?

– Что? Я не поняла...

– Пауль застрелил этих двоих?

– Пауль и еще один человек по имени Закари. Пауль сказал, что пришло время для искупительной жертвы. После этого он связал меня, заклеил мне рот лентой и оставил вам на расправу. При этом добавил, что сожалеет.

– Какой у него адрес?

– Это уже не имеет никакого значения. Их там нет.

– Говори.

– Квартира на Принпенграхт.
– Она назвала нам номер дома. Я взглянул на Хоука.

Он все понял, сунул обрез в наплечную кобуру, надел пиджак и вышел. Вообще-то Хоуку обрез требовался гораздо меньше, чем большинству людей.

– Каковы планы Пауля?

– Не знаю.

– Ну хоть что-то ты должна знать. Еще до вчерашнего дня ты была его возлюбленной.

Ее глаза наполнились слезами.

– Теперь ты должна привыкнуть к мысли, что любовь кончилась.

Она со вздохом кивнула.

– Итак, неужели, будучи до вчерашнего дня его любовницей, ты не была посвящена в его планы?

– Он заранее ни о чем не рассказывал. Как только дело было подготовлено, он сообщал нам, что каждый должен делать, но не более того.

– Значит, вы были не в курсе, что произойдет завтра?

– Я не совсем понимаю.

– Вы не знали, что вам предстоит на следующий день?

– Да.