Надежда

В первом классе я никогда в школе не уставала. А теперь, если не удавалось отключиться на уроках, возвращалась домой с головной болью. Наша Анна Ивановна тоже никогда не улыбалась, но она была справедливая и заботливая. А эта — жандарм. У нее вместо души — железный автомат. У меня совсем пропало желание учиться. Я не испытывала радости от уроков, как бывало в первой школе.

Еще раз пересилила себя и в коридоре очень вежливо попросила Наталью Григорьевну вызвать меня к доске. Но она грубо оборвала меня на полуслове, сказав, что не собирается тратить время попусту. Подошел Миша и тоже попросил спросить его хотя бы на перемене. Он хотел исправить единственную за четверть четверку. Не получилось. Он сдержался, не заплакал, хотя слезы стояли в глазах. Отошел от Натальи Григорьевны и долго смотрел в окно. А там хмурое небо. Безрадостное белесое солнце безрезультатно пыталось пробиться сквозь нудный упрямый дождь. Через форточку слышу, как надсадно скрипят тополя. «Нет, не устроится все само собой», — тоскливо думаю я.

К празднику я выучила большое стихотворение, в парке много раз повторила его с выражением. Надеялась, что хоть в такой день она позволит показать, на что я способна. Но, увы, Наталья Григорьевна спросила любимых девочек, похвалила их, и все. На этих девочек я не обижаюсь, как некоторые мои одноклассницы. Они не виноваты, что Наталья Григорьевна их спрашивает. Зоя — дочка учительницы — на самом деле очень хорошо учится. Оля читает намного хуже меня, зато в сто раз лучше пишет и тоже имеет право на пятерки. Варя, конечно, не заслуживает, но очень старается. Уж так она переживает за каждую четверку, будто от оценки жизнь зависит. Наверное, ее сильно наказывают. Гляжу на ее опухшие красные веки, опущенные книзу уголки губ, вечно зажатый в кулаке носовой платок, и становится жаль несчастную. Почему училка такая злая? У нее есть муж, дочь, зять. Недавно ее поздравляли с внучкой. Чего ей еще надо! Грех, наверное, желать большего. Всем бы столько счастья. В нашем классе у половины девочек нет отцов, а шесть девочек живут с бабушками.

На дополнительные занятия Наталья Григорьевна меня тоже не вызывает. Я в конце четверти сама пришла. Но она так и не заметила моей все время поднятой руки. Боже мой, меня ждут три года мучений!

Сначала я очень переживала, мучилась, но с каждым днем обида утихала. Я становилась безразличней, привыкала болтаться после уроков по улицам. Приходила домой, только чтобы поесть. Олю мои школьные дела не волновали. Деду старалась не попадаться на глаза с тетрадками. Для того чтобы подписать дневник, выбирала момент, когда он был навеселе или очень хотел спать. Поначалу стыдилась, потом научилась находить себе кучу оправданий. Старалась не думать ни о чем. День прошел и ладно. Гоняя с ребятами по улицам, забывала о своих проблемах. С Валей встречалась редко и не разговаривала по душам. Гуляла с теми, кто в этот момент оказывался рядом. Мне было все равно, с кем, лишь бы бежать, догонять...

Давно не заглядывала под диван. Не смею. Мне стыдно перед старыми друзьями. Я не имею права летать в царство белых облаков, потому что плохо учусь, волную деда своим безразличием ко всему. Он не понимает, что со мной происходит, и сердится. А я не хочу рассказывать ему про завучку, потому что ее все боятся. Он все равно не поможет, только заболеет. У меня нет желания не только учиться, но и жить. Анна Ивановна! Мне плохо без Вас. Хочу в Ваш класс.

Тихо лью слезы на тетрадку. Химический карандаш расплывается на корявых печатных буквах. Витек, что мне делать? Петя, Лиля! Помогите!

Слышу шаги Оли. Мигом ложусь на диван лицом к спинке. Оля меня не трогает. Она вообще меня никогда не трогает. Будто я не человек, а пустое место. Лишь бы дед Яша так не поступал. Я такого не вынесу.

Олю позвала соседка, а я пошла в парк. Давно не слышала птичьих голосов. Сегодня беспокойное разноголосье заполнило парк. Обуяло птиц предполетное волнение. Залезла на дуб. Гляжу вдаль. Грустят в небе журавли. С болота доносится гогот и хлопанье крыльев. Воробьи сбиваются в стаи и суетливо перелетают с куста на куст. Зачем? Они же остаются с нами. Высоко в небе стаи неизвестных мне невольных странников летят навстречу теплу. Торопятся. Прилетайте скорее назад. Ваша родина здесь, где будут расти ваши детки. А там вы отдыхаете на зимних каникулах.

Унылое настроение. Куда бы улететь на время от своих неприятностей?..

Огляделась вокруг. Слева поредевший серый, скучный лес неожиданно открыл несколько светлых деревушек, скрытых летом плотной зеленой стеной, и этим сделал неузнаваемой привычную картину. Спереди закат горит расплавленным металлом. Вблизи, в парке, порывы ветра отряхивают последнее золото ракит. Пестрая метель радует несколько мгновений. Окропив блеклую траву газонов, она затихает до следующего вихря. Сыро, неуютно. Зябко передергиваю плечами, опускаюсь на землю и медленно иду домой.

НОВАЯ УЧИТЕЛЬНИЦА

Наталья Григорьевна заболела, и к нам пришла молодая веселая учительница. Она всем понравилась. Мне захотелось выполнять ее задания только на пять. Я тянула руку выше всех, даже подскакивала на парте. Алла Николаевна радостно улыбалась моему старанию и обязательно вызывала. В эти дни я была самым счастливым человеком в школе. Учительница задала по чтению выучить длинный рассказ. Вечером я прочитала его и попыталась пересказать. Почему-то не получилось. Я растерялась. Не могу же я перед Аллой Николаевной опозориться?! И так мне стало страшно, что слезы полились из глаз. В комнату вошел дед и спросил:

— В чем трагедия?

Дрожащим голосом объяснила. Он выслушал меня и серьезно сказал:

— Ты не умеешь учить уроки. Память хорошая, поэтому, прочитав текст два-три раза, ты выучиваешь его наизусть. А с большим — естественно, не справилась. Садись, научу пересказывать. Сначала объясни, в чем суть данного рассказа двумя-тремя предложениями.

Я ответила.

— Правильно. Но лучше и точнее сказать, что речь идет о смелой, доброй девочке, которая не побоялась темноты и плохой погоды ради того, чтобы порадовать чужих людей. Ну, а теперь попробуй коротко рассказать обо всех событиях.

Я говорила, а дед пояснял:

— Мелкие детали опускай, а вот радость, которую испытала школьница, обязательно упомяни.

Когда же я попыталась подробно пересказать текст, то поняла, что это самая трудная задача, потому что я все время говорила целыми заученными фразами, а соединять их между собой не умела. Дед засмеялся:

— Говори своими словами, так, будто сообщаешь мне о том, что происходило за день в классе. Поняла? И еще. Тебе необходимо составить план.

— А что такое план? — растерянно спросила я.

— Короткие фразы о содержании каждого абзаца.

Поняв, что я утомилась, дед сам составил мне план.

— Ну, хватит трудиться. Перед сном еще раз повторишь пересказ, — сказал дед одобрительно.

Усталая, но довольная, я легла в постель. «Как просто дед все объяснил! И страхи прогнал. Что бы я без него делала?» — думала я, спокойно засыпая.

На следующий день за домашнее задание я получила «отлично». Алла Николаевна похвалила меня. Но, когда в конце недели она проставляла отметки из своей записной книжки в журнал, ее ручка замерла около моей фамилии. Она растерянно посмотрела на мои двойки и тройки и не решилась поставить рядом пятерки. Счастье закончилось.

ДИРЕКТОР

Иду по коридору. В школе очень тихо. Началась вторая смена. Слышу, как директор разговаривает с Валерой из нашего класса:

— Опять опоздал на дополнительное занятие? Учительница в класс не пускает?

— Да, — уныло ответил ученик.

— Мама на работе задержалась?

— Да.

— Отец опять пьяный?

Мальчик понуро опустил голову.

— Обедал?

— Хлеб с молоком ел.

— Покажи руки.

Директор подошел к раковине в углу коридора, вымыл мальчику руки, вытер своим носовым платком, потом открыл дверь в класс и сказал: