Наследие

Подхватив девушку на руки, Норан качнул головой, приказывая магам заняться королем и его наследником, но, по правде, его не волновали ни тот, ни другой. Не в добрый час он запер фамильяра девушки, тем самым лишь оставил ее наедине с богиней.

Норан готов был проклинать себя за эти решения. И за то, что выпустил Мирру из поля зрения, увлекшись поимкой магистра. Разбив портал, Норан шагнул в придворный лазарет. Зарычал на подбежавших целителей, не позволяя приблизиться к девушке.

— Держись, Амирелла! — процедил он, опустив ее на постель и сдергивая с себя верхнюю мантию. Бог знает, что подумали целители, но их знаний недостаточно, чтобы покрыть такой колоссальный упадок энергии!

Опустившись на кровать, Гретка прикрыл наготу феникса — обрывки ткани сложно назвать одеждой. В иное время он бы, возможно, и обратил на ее вид внимание, но сейчас было не до этого. Норан провел над девушкой ладонями, окутывая собственной силой. Его энергия встраивалась в ее ауру, исцеляя раны, но не похоже, чтобы Амирелла исцелялась энергетически.

Что-то не так. Ее аура и прежде была необычной, но сейчас обжигала пламенем. Не будь она фениксом, он сказал бы, что ее собственная магия пожирает ее. Ему доводилось видеть магов, не справляющихся с собственными силами, их век всегда был недолгим.

Картина похожа. В отличие от одного: сила Амиреллы не убивала ее. Ее ослабляло нечто иное.

— Она перерождается. — Равнодушный голос заставил его резко отдернуть пальцы. — Феникс почти пробудился. Не стоит делиться с ней магией сейчас, это может вызвать непредсказуемые последствия.

— Где вы были? — отрывисто процедил Норан, оборачиваясь. Руэлл, одернув мантию, будто состоящую из теней, прищурился, высокомерно подняв голову, и профессор едва не зарычал. — Вы были нужны ей! Единственная, кого боится Ашрея, это вы, но вы даже не почесались явиться на помощь! Я звал вас!

— Ашрея боится не меня... не в таком обличье. К тому же, я был далеко, — спокойно произнес дракон, подходя к постели. Его взгляд скользнул по девушке, Руэлл нахмурился и вогнал острие посоха в пол. Светящийся наконечник оружия мерцал приглушенным светом, испуская легкое жужжание. — Как бы то ни было, Амирелла справилась. Теперь ей будет легче.

Норан подавил первый порыв придушить проклятого дракона. Сколько можно издеваться над девушкой?! Как профессор, он и сам славился, как жестокий учитель, но его методы не шли ни в какое сравнение с методами Айруэллина.

И этот посох... что-то знакомое в нем. Норан помедлил, рассматривая шипящие всполохи молний на оружии. Воспоминание не было связано с этим миром; дракон вскинул голову, поражаясь неожиданной догадке. Неужели?..

— Посох Ашмодея? — нахмурился он, иначе взглянув на дракона. Посох бога смерти, принадлежащий миру мертвых, но уж никак не живых. Даже по ту сторону Врат это оружие считалось одним из самых смертоносных — и безнадежно утерянных вместе с самим Ашмодеем, мужем Ашреи, которого богиня обманом погрузила в сон.

Все это он знал, лишь потому, что часть его жизни прошла в преисподней. И то, что Айруэллин держал в руках столь мощную вещь, навеяло смутную догадку, которую никак не удавалось ухватить.

— Да кто вы такой, демон вас подери? — выдохнул Норан, сузив глаза.

Айруэллин обратил к нему равнодушный взгляд. Он не сбирался отвечать, позволяя теряться в догадках, и Норан понимал: требуй или нет, но даже пытки не помогут выбить ответ.

— Господин Грет! Можно вас? Это очень срочно! — один из магов мялся в дверях, требуя внимания. Отказать Норан не мог, без причины к нему не обращались. Он тяжело посмотрел на Руэлла. что ж, по крайней мере, Мирра под присмотром.

Кивнув, профессор решительно поднялся.

— Быть может, хватит скрываться под чужим именем? Айлар Ноаран де Орэй? — донеслось ему вслед. Профессор застыл, услышав давно забытое имя. Легкая гримаса исказила его лицо.

Не ответив, он перешагнул порог.

Вскоре он понял, откуда такая срочность. Скрестив руки, Норан прищурился, наблюдая за девушкой, беснующейся в цепях.

— Не хочешь говорить? — жестко спросил он.

Кларисса рванулась из цепей, грохот металла разбил тишину. Ее будто ломало изнутри, вот уже полчаса она вела себя, как одержимая. Выгибаясь и изрыгая проклятия, она билась, силясь вырваться. Что-то тянуло ее… истязало.

— Подержи ее, — отрывисто велел дракон. Молодой маг с опаской схватил девушку за руки, но она все равно попыталась пнуть профессора.

— Вы все умрете! Богиня покарает вас! Пожалуйста-а!!! — Проклятия перемежались с мольбами о помощи. Душераздирающее зрелище. Кларисса будто молила о смерти, но если он прав, в смерти девушке отказано.

Выдохнув, Норан откинул край ее выреза, пристально взглянув на черную метку. Змея будто шевелилась под кожей девушки, извивалась кольцами, причиняя ученице нестерпимую боль.

Очень плохо. Помедлив, Норан качнул голову, прикрывая метку богини.

Очевидно, что Ашрея вернула девушке жизнь не альтруизма ради. Побывав по ту сторону, душа Клариссы оказалась полностью во власти богини смерти. Ашрея не просто поставила на девчонке метку, она впаяла ее в самую душу. Именно эта метка позволяла Клариссе дышать.

Именно она двигала девушку на ужасные поступки.

— Лилия узнала твой браслет, — отвернувшись, Норан взболтал в колбе зелье. — Это ты напала на нее? Ради чего?

— Она должна была отдать богине кровь! — зарычала девушка, порываясь из цепей. Норан опустил зелье и обернулся. Значит, вместе с жизнью Ашрея подарила девушке и магию смерти. Что ж. Это во власти богини. Кому хочет — тому и дарит.

Тонкий план, если подумать. Иметь свою пешку в окружении феникса.

Кларисса выгнулась снова, из ее рта полилась неразборчивая, леденящая душу речь. Норан щелчком ногтя открыл флакон и махнул магам.

— Держите ее так, чтобы ни за что не вырвалась. Будем выжигать метку. А там посмотрим, что с ней делать. Подождем, когда король очнется...

Глава 65 Мирра

— Ваше величество, ваши силы иссякают. Вы знали, что вам нельзя прибегать к магии дракона! Это почти невозможно исправить, вам лучше отдыхать и...

— Сколько?

— Несколько месяцев. — Голос прозвучал с заминкой и тускло, будто говоривший сообщал пациенту, что тот смертельно болен. Я с трудом разлепила глаза. Мое тело ныло и болело, каждая косточка ломалась изнутри.

Король коротким жестом отослал целителя, и подошел к моей постели. Устыдившись, я села. Нехорошо. Король, а я валяюсь. И, похоже, что валяюсь в дворцовом лазарете, он был куда как лучше университетского, и койки мягче.