Наследница

– Дочь, ну не тяни..., - простонала мама, - я сейчас с ума сойду от напряжения.

– Я подала заявление и вскоре мы сможем оформить права на этот дом.

– Замечательно, - на миг расцвела мама и беззвучно, с ликованием захлопала в ладоши.

– Да..., - вздохнула, мысленно перебирая слова, - только все остальное имущество досталось не нам.

Эти слова прозвучали, как хлопок выстрела. Резко, обескураживающие. И очень-очень страшно. Мама медленно моргнула все ещё вытягивая губы, испещрённые мелкими морщинками, в улыбке.

– Как не нам? А к...кому?

– Нотариус показал мне якобы завещание отца, которым бизнес, счета и прочее имущество он отписал... Давиду, - смотреть в глаза матери оказалось высшим испытанием, которое я не выдержала. Опустила взгляд на ладони и нервно покрутила на пальце золотое кольцо.

– Давид? Это тот, который...

– Да, - коротко кивнула.

– Что ж, это меняет дело... Ты ведь... он ведь... я хотела сказать, между вами ведь что-то проскользнуло тогда?
– я открыла рот, чтобы возразить ей, но мама вскинула палец кверху, умоляя не перебивать ее, - не отрицай, дорогая. Твоя мать опытная женщина и уж в чем в чем, а в сердечных делах кое-что смыслит.

– То что «проскользнуло» тогда, - я пальцами показала кавычки, - давно испарилось за ненадобностью. С этим мужчиной у нас не может быть ничего общего тем более теперь, когда он обманом заполучил наше наследство.

– Но ты могла бы договориться...

– Я пыталась!

– Ты была у него? И что он сказал?...

– Он отказался от всех моих предложений.

Мама с досадой хлопнула по столу, а затем закусила ноготь на большом пальце. Этот жест всегда символизировал крайнюю степень ее разочарования и нервного напряжения.

– Что теперь с нами будет?..., - чуть ли не завыла она волчицей, обхватив себя за голову и слегка покачиваясь.

– Мамочка, не надо, пожалуйста, не плачь..., - я встала с места и приобняла ее за плечи, - это завещание... там подпись не папина. Я точно знаю. Будем в суд подавать.

– В суд?
– всхлипнула мама, оторвав от головы руки, - Думаешь, это может помочь?

– Я надеюсь... Во всяком случае, мы не сдадимся без боя.

Она быстро-быстро закивала.

– Да, да, не сдадимся! Будем идти до конца.

Пальцами у корней подняла волосы и закинула их назад. Подвитые локоны послушно легли на макушку, а затем снова рассыпались, обрамляя лицо. Пагубная привычка трогать волосы особенно обострялась во время стресса.

– Помнишь, у отца был свой адвокат... как его..., - я нахмурилась, выискивая в памяти максимум информации на этот счёт.

– Рокоссовский?
– осторожно предположила мама, хлопая длинными мокрыми ресницами.

– Да-да, точно, - закивала я, - нам бы связаться с ним.

– Посмотри в кабинете отца, дорогая, я... по-прежнему не могу туда заходить, - всхлипнула мама, прикрывая ладошкой дрожащие губы. Взгляд ее стал рассеянным и блуждающим, поддёрнутым пеленой слез. Жалеть плачущего в такие моменты идея плохая, ибо чревато получить настоящую истерику. Но и поплакать надо. Так психика справляется со свалившейся на неё нагрузкой. Слёзы это хорошо, это наша защита.

Мое горло тоже планомерно сдавливала печаль и горечь. В нем же застревал и становился комом страх перед неизвестным будущим. Единственный способ держать себя в форме - постоянно чем-то заниматься. Если сидеть на одном месте и позволять страданиям захлёстывать с головой, можно попросту сойти с ума.

– Я свяжусь с адвокатом, - тихонько сообщила, поднявшись с места. Поцеловала маму в макушку и бесшумно поплелась по коридору к отцовскому кабинету. Он располагался в самом конце дома, ближе к саду, которым любила заниматься мама. На дворе май, тут и там распускались цветы, но даже их красота не скрывала той запущенности, в какой сад прибывал без внимания и заботы хозяйки. Она не посещала эту часть домовладения уже полгода, потому вместо упорядоченного ландшафтного дизайна за окном разразилось буйство природы. Раньше уход за растениями позволял ей быть поближе к отцу, в конце концов, их разделяла всего лишь стена. А теперь...

Вздохнула и тихонько надавила на бронзовую ручку. Дверь скрипнула петлями и медленно открылась, стукнувшись о стену. Я замерла на пороге медленно осматривая кабинет.

Тихо и так... пусто. Пахнет деревянными книжными шкафами и кожаным диваном-Честером. На столе бумаги, небрежно брошенные очки и ручка без колпачка, словно папа утомился за работой и вышел на несколько минут к маме в сад, чтобы размять ноги. Любимая кружка, которую я подарила ему будучи ещё ребёнком, стояла на подставке для горячего... Мама всегда так ругалась, когда он ставил ее прямо на дорогущий стол. Эти круги на красном дереве ничем не оттирались...

В этой комнате время застыло с его смертью. Замерло тем днём, когда он узнал о моем похищении и вызвал Тагира на разборки. Быть может, если бы он сразу попросил помощи у Таро, то ничего бы не случилось. Если бы...

Сколько раз я думала об этих всяких «если бы». Если бы не пошла тогда в парк, где меня схватили. Если бы получилось сбежать от своих похитителей. Если бы раньше выскочила из той машины навстречу отцу... пусть бы попали в меня, но наша семья не осталось бы осиротевшей и такой потерянной. Папа был бы жив. Но я ничего из этого не сделала. Мышь трусливая.

До крови закусила губы, сдерживая накатившие слёзы. Отец умер на моих руках и теперь это ведение преследует по ночам. Выматывает кошмарами. И теми самыми ожившими «если бы».

Несколько неуверенных шагов по паркету успели показаться слишком громкими, перед тем как ноги утопли в изумрудном ковре с высоким ворсом. В этой комнате почему-то хотелось сохранять идеальную тишину. Как будто посторонними звуками я способна развеять шлейф воспоминаний, связанных с этим местом. Обогнув монолитный рабочий стол, я присела на папино кресло. Оно скрипнуло кожей и с охотой приняло формы своего посетителя. Несмотря на кажущуюся заброшенность и рабочий беспорядок, на поверхности стола не лежало ни пылинки. Уборку в этой комнате проводили с особой тщательностью, не касаясь по приказу мамы отцовских вещей.

Как бы я ни старалась, но взгляд все же упал на фоторамку, занимающую здесь почётное место. Если не главенствующее. Наше семейное фото... Счастливые мы были, только не достаточно ценили.

Вздохнув, я взялась за кругленькую ручку первого ящика в рабочем столе. Немного порылась и отыскала среди документов небольшую визитку. То, что нужно. Набрала номер, пара гудков и на той стороне прозвучал отвлечённый голос мужчины. Будто он ещё с кем-то вёл беседу или что-то делал, а смахнул сенсор для ответа чисто механически, нежели осознано.