Наследница

– То есть, вы мне не поможете?
– с сомнением прищурила глаза, стараясь не пропустить ни одного сигнала его тела, свидетельствующего бы о попытке обмана.

– Отчего же. Помогу. Только навещу сперва своего старого друга, поговорю. Уж очень странная ситуация складывается, - без капли притворства, совершенно откровенно и открыто ответил адвокат.

Не похоже, чтобы он лгал...

– Я уже была у него. Деньги и иные материальные ценности его не заинтересовали, - при воспоминании о предложении Давида, щеки запылали огнём и точно покраснели. Я спрятала взгляд в стакане с мохито и поспешила оттуда отпить, охлаждая жар, приливший к шее и лицу.

Демид Алексеевич приподнял густые дуги бровей, но наводящих вопросов задавать не стал.

– Присутствие фигуры Давида в споре несколько осложняет дело...

– Понимаю о чем вы, - полностью купировать дрожь в голосе не удалось и он-таки дрогнул на ударной ноте. Я сделала ещё глоток, успокаиваясь.
– Но у нас нет другого выбора. Договариваться он не собирается, а если есть хоть малейший шанс выиграть это дело, то мы просто обязаны попробовать.

Рокоссовский перевёл на меня вдумчивый, умный взгляд, приложив костяшку указательного пальца к губам.

– Поступим с вами так, Аннушка. Я обсужу с Давидом эту деликатную тему, постараюсь вразумить, ну а если не получится, то тогда мы обратимся в суд. Но должен вас предупредить, что процедура довольно длительная. Пока примут к рассмотрению, пока истребуют завещание из нотариальной конторы, пока назначат экспертизу, а там лето и сезон отпусков...

– Так долго..., - как-то по-детски захлопала я ресницами, понимая, что все это время нам нужно на что-то жить. А ещё оплатить работу Рокоссовского и те долги, кстати о них...
– Ну что поделаешь, будем ждать. Лишь бы толк был. Я бы хотела обсудить с вам вопрос оплаты.

– Давайте так, Аннушка, в память о приятельских отношениях с вашим отцом, я возьмусь за это дело совершенно бесплатно.

– Что вы, это неудобно... любой труд должен быть оплачен. Скажите сколько, чтобы между нами не таилось недопонимание.

Он выразительно посмотрел на меня, считал мою решимость и нежелание принимать на себя обременительные обязательства, легонько кивнул.

– Мы заключим договор и в случае победы взыщем соответствующую сумму с проигравшей стороны.

– А если нет?

– Постараемся сделать так, чтобы не было никаких если, Аннушка.

Я опустила взгляд на пальцы, теребящие все это время многострадальную салфетку, и заправила подвитый локон за ухо.

– Не передать словами, как я вам благодарна, Демид Алексеевич.

– Пока не за что благодарить. Вы получили свидетельство на дом?

– Я подала заявление, пока жду. Нотариус сказал мне, что уже объявились какие-то кредиторы. Вроде бы у отца были долги и они вынюхивают кто станет наследником...

– Ох не нравится мне этот ваш нотариус. Информация о наследственном деле конфиденциальна и не должна разглашаться направо и налево, - мужчина нахмурился и что-то чиркнул в своём ежедневнике.
– Сообщите мне, если будут какие-то известия на этот счёт.

Я кротко кивнула, а мужчина встряхнул золотые наручные часы и устало вздохнул.

– Мне пора принимать хвосты у бездарей. Постараюсь в ближайшие дни встретиться с Давидом. Буду держать вас в курсе.

Демид Алексеевич вынул из портмоне купюру, оставил на столе, а на мое готовящееся возражение поднял ладонь.

– Как ни странно, именно такие незначительные акты заботы о женщине делают из мужчины мужчину, - он поднял на меня выразительный взгляд, - мне претят эти феминистические западные веяния. Они направлены на искоренение истинной сущности, как женской, так и мужской.

Мои губы дрогнули от напрашивающейся улыбки. Из его уст эти слова звучали вполне естественно и не вызывали никаких сомнений. Рокоссовский - настоящий джентельмен. И о том свидетельствует не только оплаченный за меня счёт.

Тем временем, мужчина поднялся из-за стола, легонько пожал мои пальцы в знак прощания и ободряюще улыбнулся:

– Я постараюсь сделать все, что от меня зависит, Анна. Хорошего дня.

– И вам, - тихонечко выдохнула я вслед удаляющемуся мужчине.

Да, вот это экземпляр. И что за дурочка с ним развелась?

Следующие несколько дней пролетели сплошняком. Я полностью погрузилась в подготовку к аттестационным экзаменам и наконец-то сдала свою выпускную работу. Теперь красный диплом в моих глазах обладал большей привлекательностью, потому как вопрос поиска работы стал более чем актуальным. Надежда, что алая корочка поможет мне в устройстве была пусть и призрачной, но довольно навязчивой. Поэтому я зубрила, писала шпоры и практически не выходила из комнаты, изредка спускаясь на кухню за очередной порцией кофе. Натыкалась на домочадцев, поглядывающих на меня с состраданием, перекидывалась с ними парой слов и возвращалась к своим «баранам».

Брат, переживающий трудные подростковые перемены, почти не выбирался из своей комнаты, игнорировал ужины, да и вообще закрывался в себе с каждым днём сильнее. Феде пятнадцать. Он все понимает и осознает, отчего становится в разы сложнее с ним говорить. Не то, что наша шестилетняя болтушка Маша, которая только в следующем году пойдёт в первый класс. Малышку поберегли и не сказали правду, потому скачет и щебечет эта козявка, как прежде. Только вот маме каждый раз приходится отвечать на вопрос: а когда вернётся папа?

Сложно.

Но это ее решение и мы с Федей его уважаем.

Всю ночь перед экзаменом я зубрила и повторяла, но, казалось, мозг больше не способен усваивать информацию. В одно ухо влетало, из другого вылетало и все, что мне оставалось - это положить под подушку открытый учебник и поспать хоть пару часов.

Утром я конечно же пожалела о своих ночных подвигах. И дело не только в темных кругах под глазами, которые ещё надо умудриться замазать, но и в гудящей голове. Не знаю сделала ли я лучше своим рвением к учебе? Хорошо хоть не проспала.

Освежающий душ, литр кофе, консилер под глаза и я вновь бодра, хотя бы на вид. Пока стояла в утренней пробке, постукивая по рулю в такт популярной мелодии, телефон на соседнем сидении мигнул экраном, привлекая к себе внимание.

Давид... надеюсь его звонок не дурное знамение. Схватила одно рукой телефон, засомневалась немного, но вызов отклонила. Отбросила его обратно на кресло и вернула внимание дороге. Спустя пару секунд тишины снова настойчивая вибрация. Упертый, но и я не из простых. Добавила громкости музыке, концентрируясь на предстоящем экзамене.