Наследница

– Слушаю. Говорите.

– Добрый вечер..., - я кинула взгляд на визитку, отыскивая полное имя адвоката, - Демид Алексеевич. Беспокоит Березовская Анна я дочь Павла...

– Да-да, Аннушка, подождите секунду. Ты прочитал? Нет? А какого хрена тогда подписываешь?
– это уже пробасил он не мне, вероятно приложив динамик телефона к груди, ибо голос доносился приглушённо. Затем снова поднёс его к уху, учтиво и выверено заговорил: - Прошу, примите мои соболезнования, я наслышан о страшной кончине Павла Аркадьевича. Чем могу быть вам любезен, голубушка?

– Боюсь, это не телефонный разговор. У нас проблемы с наследством. Мы могли бы встретиться?

– Встретиться?
– задумчиво протянул он, громко встряхнул наручные часы и принялся листать, вероятно, свой ежедневник.

– Да, встретиться можно. Завтра у меня окно между судебными заседаниями и приемом хвостов в институте. Вас туда и запишу, должно же быть хоть что-то приятное в течение дня. Как раз и пообедаем.

– Было бы здорово, - кивнула я, ощутив прилив облегчения.

– Буду ждать вас в «Шэр» после двенадцати. До встречи, Аннушка, - попрощался он и быстро скинул вызов.

– До свидания, - пробормотала я умолкнувшему телефону.

В полной тишине, такой, что даже слышен стук собственной крови в ушах, просидела ещё какое-то время. С совершенно пустой головой. Ни одной мысли. Видимо стресс сказывается столь апатичной усталостью. Затем поднялась, поправила то немногое, что было мной случайно задето, и, удостоверившись в первоначальном расположении рабочих принадлежностей, вышла из кабинета, тихонько прикрыв за собой дверь.

До глубокой ночи я просидела за своей магистерской работой. По-хорошему сдать ее нужно было бы ещё «вчера», но я все ещё прорабатывала, на мой взгляд, слабые стороны своего исследования. Вроде бы перечитано все вдоль и поперёк, а глаз цепляется и цепляется за шероховатости, вынуждая шлифовать текст до идеального состояния. Спать легла, когда сухость в глазах приняла катастрофические масштабы. Захлопнула крышку ноутбука, потянулась, сладко зевнула и поплелась к кровати. Мягкая подушечка заманивала в свои объятия и сопротивляться ей я не собиралась. Рухнула лицом в матрас, подпрыгнув на упругих пружинках, и позволила себе расслабиться. Вот и сон начал накатывать, но в один момент телефон коротенько прожужжал, светя дисплеем прямо в глаза. Я приоткрыла один, сощурилась от рези и, убавив яркость до минимума, прочла смс от незнакомого номера:

«Ты испортила мне газон».

Губы самопроизвольно дёрнулись в улыбке и остановила я их с серьёзным опозданием. Первая мысль пришла - не отвечать. Пусть подумает, что раздобыл неправильный номер. С другой стороны, какова вероятность, что он мог ошибиться? И все же пальцы потянулись к клавиатуре на экране, шустро набирая текст:

«Не раскаиваюсь в содеянном».

Две галочки загорелись синим моментально... Ждал ответ. В груди что-то взметнулось вверх и опять эта глупая полуулыбка на губах.

«Тебе придётся заплатить».

«Я пришлю чек».

«Нет, маленькая наследница, у меня есть идея получше».

«Оставьте свои фантазии для других, Давид Юрьевич».

«Мои фантазии только о вас, Анна Павловна».

Я обомлела. Застыла с телефоном в руках раз за разом перечитывая его признание. Пришлось одернуть себя, напоминая, что так он общается со всеми женщинами. Это его манера, его стиль. И в этих словах нет никакого наполнения, они пусты.

«Доброй ночи» - сухо попрощалась, откладывая телефон на тумбочку. Перекатилась на спину и уставилась в потолок. Комнату на миг осветил экран телефона и погас, погружая меня в темноту. Надо поспать. Завтра важный день.

***

– Ань-Ань, - Ева похлопала меня по предплечью, заинтересованным взглядом провожая парня с факультета международных отношений.
– Гляди, это он тебе улыбается... а улыбка-то какая... голивудская, - жарко прошептала она мне на ухо, посматривая в его сторону.

А ведь и правда, идёт целенаправленно к нашему столику. Я мельком взглянула на него и вернула взгляд к своей диссертации, исчерканной красной ручкой. Может, если я сделаю вид, что не заметила его, он пройдёт мимо?

– Ева, Аня, - парень доброжелательно и учтиво кивнул головой в знак приветствия и снова просиял своей знаменитой улыбкой, не сводя с меня глаз. Что тут скажешь, сын популярных стоматологов так и должен сиять ровной белизной, а иначе грош цена семейному бизнесу.

– Привет, Тёма, как жизнь?
– дружелюбно отозвалась Ева, жестом предлагая присоединиться к нам.

Я глотнула кофе из стаканчика, осматривая поверх него помещение кафе, свободных мест в котором было более, чем просто достаточно. Значит, посещение запланированное. Артём отодвинул стул, железные ножки которого скрежетали, как цепи приведения. Пробирающий до нутра звук практически сожрал мое тихое «привет». И меня совершенно не беспокоило насколько невоспитанной я выглядела. Хотя, он так пристально смотрит на меня, что вряд ли упустил шевеление губ и, если не услышал, то точно прочитал по ним приветствие.

– Все в порядке, Ева, спасибо. Готовитесь к защите?
– он обобщил это «готовитесь», как бы обращая вопрос к обоим, но лишь для вежливости, поскольку диссертация лежала только передо мной. Я оторвала взгляд от бумаги и, поджав нижнюю губу, утвердительно кивнула.

Ева нахмурила брови и незаметно толкнула меня в бок локтем. Я недовольно зыркнула на неё, а она красноречиво и выразительно округлила глаза. Мол, будь полюбезнее. Я дернула уголками рта и эта жалкая попытка приветливо улыбнуться едва дотягивала до троечки. Не хватило искренности, но, как говорится, чем богаты.

Однако Тёму моя мрачность и молчаливость отнюдь не смущала. Похоже видел он в этой колючести какой-то шарм и привлекательность. А может ту самую изюминку и таинственность, кто разберёт этих мазохистов.

– Да, пытаюсь готовиться.

– Какая тема?

– Тебе действительно интересно?
– скучающе переспросила, делая очередную пометку на листе и отпивая глоток кофе из стаканчика.

– Почему бы и нет?

– Как минимум потому, что название моей диссертации не внесёт ясности в ее содержание.

– Не обращай внимание на неё, Тём, она сегодня с утра не в духе. Проблемы в семье..., - попыталась оправдать мое откровенное хамство Ева, укоризненно хмурясь, при взгляде на меня, и виновато улыбаясь Артёму.

– Все в порядке, я хорошо представляю себе, как неприятности дома влияют на наше общее состояние, - дипломатично заключил он и поднялся с места.
– Пожалуй, я не буду вам сейчас мешать, подойду в другой раз.

Он застыл на месте буквально на несколько секунд, видимо, в надежде услышать от меня хоть какой-то ответ, и когда не получил желаемого, удалился. Надо отдать должное, он идеально чувствовал ту грань между «навязыванием себя» и «недостаточной напористостью». Уже два месяца он пытается подобрать ко мне ключик, при этом не теряя чувства собственного достоинства. Но капитулировать не собирается, настойчивый.

Ева проводила его высокую фигуру взглядом и тут же отобрала у меня диссертацию. Легонько прихлопнула ею мне по лбу, как провинившегося щенка, и, вернув на место, запричитала:

– Дурная ты, Аня! Такой парень за тобой увивается, а ты нос воротишь. «Международник» с красным дипломом и состоятельными родителями. Как ты полагаешь, каков его шанс стать послом где-нибудь в Швейцарии?

Я набрала в лёгкие воздух для ответа, но подруга подняла указательный палец вверх, призывая к покаянному усвоению ее проповедей: