Невидимые
Шрифт:
– Иди на место и жди, - шепнул Алексей. Не дожидаясь ответа, он двинулся к костру.
Макар обогнул трактир, повторяя про себя, что все скоро закончится.
Задний двор освещала керосиновая лампа, подвешенная на вставленный в стену крюк. Вроде пока никого.
Обошел, огляделся. Поодаль, под навесом, обнаружил бочки и пару криво сделанных табуретов. Прихватив один, Макар вернулся под лампу. Сел и стал ждать, как и велено.
Время тянулось медленно, да и прошло его немало - совсем стемнело.
Макар уже давно решил, что никто не
– Здорово. А где Степан?
– они приблизились, и Макар узнал светловолосого из рабочего кабака.
– Здорово. Отошел он. Сказал, скоро вернется. А вы что так долго?
– не удержался.
– Ты же сказал - приходите, как стемнеет. Вот мы и ждали.
– А ты тут что, один?
– спутник светлого все оглядывался по сторонам - неужто с опаской?
– Ну да... То есть, мы вдвоем со Степаном.
– Вот рисковые!
– Да брось, - светлый коснулся приятеля.
– Значит, у Степана нынче и в Старом городе дела.
Алексей велел наблюдать и думать - Макар старался, как мог.
– А вы что, впервой?
– Как сказать...
– начал светлый.
– Да, чего уж там! Впервой. Раньше, бог миловал, не доводилось.
– Ну ты что, Федя?
– одернул светлый.
– Это ничего, обвыкнитесь. Не страшно, - Макар отбросил недокуренную папиросу, чтобы скрыть дрожь в руках.
– Пожалуй. Что еще делать, раз уж так приперло.
– Федя!
– взмолился третий.
– Сами-то что поделываете?
– В смысле - такого, как вы? Так это... Пока вроде и ничего. А, ребята?
Макар сам не заметил, как появился Алекс. Он просто возник из-за спины светлого, и прижал его к себе за горло ножкой корявого табурета.
– Держи!
– прошипел.
Рабочий вцепился в ножку, пытаясь ослабить хватку. Но смотреть было некогда. Один из мануфактурщиков бросился на выручку другу. Второй - тот, кого называли Федей - полез на Макара.
Сошлись. Сила оказалась на стороне неприятеля. Он легко уложил Макара на землю и принялся утюжить обоими кулаками поочередно. Помог визг, что донесся от лампы. Третий спутник светлого, схватившись за лицо, побежал прочь, не разбирая дороги. Федор отвлекся - и Макар удачно этим воспользовался: столкнул с себя и быстро уселся у противника на груди.
– Пощади! Я не со зла! Молю - поща...
– жалобный крик перешел в мучительный вопль боли, от которого будто что-то оборвалось внутри.
На сей раз уже и Макар, и его соперник отвлеклись от схватки, всматриваясь в то, что происходило на свету. Но виднелась лишь спина Алексея, и она не двигалась. Похоже, он выжидал, когда светлый стихнет.
– Сам скажешь, или повторим?
– Степка меня позвал... А потом передумал...
– рабочий всхлипывал.
Макар с трудом разобрал его тихие слова - их заглушал шум собственного дыхания.
Алексей пнул его, затем наклонился. Светлый снова взвыл.
– Тощий, иди
сюда и второго тащи.Макар встал, потянул за собой противника. Тот на диво податливо подчинился.
Рабочий сжался в комок на земле. Его лицо и рубаху залила кровь. Многовато для разбитого носа или пары выбитых зубов.
– Ты кто?
Мануфактурщик, которого держал Макар, громко сглотнул.
– Федька...
– Знаешь, что он сделал?
– и Алексей весь тоже перемазался в крови.
Тот что-то промычал.
– Сдал своих. Слыхал?
Федькины глаза округлились.
– Нет! Нет! Я ничего не знаю!
Алексей, приглядываясь, обошел его. Макар заметил в руке окровавленный нож - видимо, укрывался в рукаве. Легкое быстрое движение - и Федька вскрикнул, схватившись за шею.
– Ну, пусть так. А про меня что знаешь? Кто я?
Рабочий молчал, с шумом всасывая воздух.
– А это кто?
– Алексей указал на Макара.
Боже! Как вышло так, что он в такое ввязался?
– Опять ничего? Экий ты не любопытный. Так выясни... Перед тем, как прямо сейчас домой к Степке пойдешь. Где он живет?
– Нее... Не знаю... Я его никогда и не видел...
– Значит, найдешь. Ты все понял?
– Да! Понял! Понял! Все сделаю!
К облегчению Макара, Алексей убрал нож в карман и направился к светлому.
Оказалось, радоваться было рано.
Глядя на то, что происходило перед глазами, Макар понял, что его еще никогда не били.
Светлый давно не думал сопротивляться - он лишь вскрикивал да стонал. Потом и вовсе затих - но Алекс, войдя в раж, продолжал.
Ему это явно нравилось.
Нужно остановить его! Прекратить все это - иначе светлый умрет!
Однако Макар не мог двинуться с места, как будто обратился в истукана. От одной мысли о том, чтобы вызвать гнев на себя, подкатывала тошнота.
И отвернуться не мог. Расправа словно заворожила.
Федька тоже замер - даже почти не моргал.
Все продолжалось, казалось, целую вечность, но наконец Алексей, похоже, устал.
Швырнув окровавленное тело об стену, как тряпичную куклу, он остановился, утирая пот с перепачканного лица. Постоял пару минут, затем, как ни в чем не бывало, достал папиросу, чиркнул спичкой, и пустив облако дыма, медленно пошел прочь.
Спустя еще миг Федька тихо вымолвил:
– Вася...
– и осторожно, странными маленькими шагами, точно ноги стали деревянными, направился к другу.
Наваждение отступило.
Макар бросился за своим спутником. Догнал, пошли вместе.
Через пару десятков шагов не выдержал:
– Он жив?
Алексей резко обернулся. Неожиданный удар отбросил плашмя на землю. Гул в ушах заставил смолкнуть все прочие звуки. От боли из глаз брызнули слезы, из горящего огнем носа хлынула кровь.
– Ты хуже бабы. Трусливый щенок...
Однако, немного придя в себя, Макар вновь поспешил за спутником. Оказаться одному в Старом городе - это уж слишком для одной ночи.