Номад
Шрифт:
Лем знала, что иногда, очень редко, происходит сбой. Ингибированная личность оказывается сильнее, и стремится вернуться в свое тело. Владыка слышала немало историй с печальным финалом, но никогда не думала, что подобное случится и с ней.
Но то что произошло, было еще хуже.
“Кто здесь? Что со мной!?” - встревоженный голос Анжелики раздался в голове Лем.
– Тише, тише, успокойся. Твое тело в полном порядке. Я взяла его на время и скоро верну, - Лем старалась, чтобы ее голос звучал спокойно, как ее и учили.
“Кто ты?! Кто ты?! КТО ТЫ?”
Эта Анжелика была сильной, очень
– Я - твое воплощение из другой реальности, и сейчас мне нужно сделать очень важную для всего человечества работу, - спокойно произнесла Лем.
– Давай договоримся: ты дашь мне еще десять минут, и потом я…
“ПРОЧЬ! Выметайся!!!” - Анжелика была непреклонна.
Нужно было возвращаться, пока ситуация не стала опасной. Если Анжелика проснется в мире джати, ее сознание не выдержит всего потока информации. Органы чувств человека не способны осмыслить даже пять процентов того, что каждый день видят, слышат и осязают джати. Если Анжелика проснется на Алиоте, это будет сравнимо с попаданием двухмерного человека в четырехмерное пространство. Окончательный и бесповоротный кирдык.
– Ладно. Твоя взяла, - надо было хотя бы попытаться закончить разговор по-хорошему.
– Я ухожу…
В этот момент произошел коллапс. Сознание Лем вышло из тела, но вместо того, чтобы вернуться на родной Алиот, в пещеру Забвения, раздвоилось, нет, размножилось на несколько составляющих. В одно мгновение Лем осознала себя в сотнях воплощений, и, честно говоря, это был самый ужасный опыт в ее жизни.
Китайская императрица, больная собака, предназначенная на убой, мать, только что потерявшая своего ребенка, одноклеточный паразит, умирающий под воздействием антибиотика, священная корова на алтаре, камень, падающий в бесконечность. Первый колонизатор Марса, эмоциональ из мира тоналей, субстанция, состоящая из межгалактической пыли… За одного мгновение Лем прожила сотню жизней, от простейших до высокоорганизованных. За одну секунду она впитала в себя всю боль поколений, всю радость, ужас, страдание и эйфорию.
Это почти свело ее с ума. Очнувшись на Алиоте, она долго не могла прийти в себя. Но с Анжеликой было еще хуже. Сознание девушки прошло то же самое расщепление но, в отличие от Лем, не справилось с полученной информацией.
– Как она?
– Состояние вашей сестры стабильно, - сухо ответила врач.
– Отправляйтесь домой и отдыхайте.
Сестра Анжелики, Виктория, расплакалась от облегчения.
– Нет, я останусь здесь, пока ее не выпишут.
Врач холодно усмехнулась:
– Вам придется ждать очень долго. После реанимации ее переведут в отделение психиатрии.
– Что?!
– ужаснулась Вика.
– А вы что думали?! Она пыталась покончить с собой, как я могу отпустить ее домой после этого?
– сердито сказала врач.
– И кстати, вам тоже не помешает консультация психотерапевта.
– Еще чего!
– вспыхнула Вика.
– Отстаньте от меня!
Она выбежала на улицу, прямо под теплый майский дождь. Тушь
размазалась по ее лицу, искусанные губы саднили. Как же она проглядела? У сестры и раньше случались депрессии, но чтобы попытаться покончить с собой… Анжелика никогда не сделала бы этого, разве что с ней произошло нечто действительно ужасное.Вика вспомнила глаза сестры сразу после того, как она нашла ее на полу в окружении полупустых пачек с таблетками. Вспомнила и содрогнулась. Это были не глаза Анжелики - кого угодно, только не ее. Вика словно взглянула в два пустых колодца, в две необитаемые вселенные, состоящие только из звездной пыли. Все тепло и радость ушли из глаз Анжелики, осталось только пустота.
Вика вздохнула и закурила: сколько же времени понадобится, чтоб забыть этот взгляд?
В этот момент под покровом ночи и дождя, что делал его шаги совсем неслышными, к Виктории приблизился человек. Он знал о ее ситуации и собирался воспользоваться слабостью девушки.
– Здравствуй, Вика. Мое имя Виталий Борисович, и я хочу помочь тебе, - сказал он. Именно так начинают разговор все Инактиваторы.
– Я не хочу ни с кем разговаривать, - девушка отвернулась, чтобы незаметно стереть с лица размазанную тушь.
– Я знаю о том, что случилось с твоей сестрой, - Виталий Борисович осторожно протянул ей платок.
– И я знаю тех, кто это сделал.
Вика взглянула в его глаза и нахмурилась. Она никогда не была злой, могла сердиться, могла делать назло, но сейчас, услышав о том, что он знает,холодное желание отомстить начало заполнять ее душу, словно дым стеклянную колбу.
– Помоги мне в одном деле, Вика, и я помогу тебе воздать за сестру, - слова Инактиватора ложились на раненую душу молодой девушки, словно бальзам.
Спустя десять минут они уже разговаривали в круглосуточном кафе, где Виталий Борисович угощал Викторию чаем с медом.
– Есть один человек, зовут Ян, - Инактиватор протянул девушке фотографию.
– Тебе нужно подружиться с ним...
– Я поняла, - сказала Вика и резко отодвинула стакан.
– И мой ответ “нет”. Я не буду заниматься этим ни за какие деньги.
– Может быть, ты вначале дослушаешь?!
– Инактиватор огромным усилием воли сдержался, чтобы не ударить ее. Грузное тело престарелого писателя тяготило его, как и сам факт пребывания в этой примитивной ограниченной реальности.
– Все, что от тебя потребуется, девочка, познакомиться с Яном и проследить за тем, чтобы он не нарушал инструкций. Вот и все.
Виктория прикусила губу.
– А сами вы не можете?
– спросила она тоном обиженной старшеклассницы. Она еще тешила себя мыслью, что может просто так взять и уйти.
– Могу и буду. Вот только у меня нет твоего обаяния, - Инактиватор выдавил из себя улыбку “доброго дядюшки”.
– Я сниму для тебя жилье и помогу с деньгами. Ты ни в чем не будешь нуждаться, Вика. Все, что от тебя требуется, это сообщать мне обо всем, что делает Ян.
– Что же такого секретного он делает?
– Вика больше не ёрничала. Сейчас ей стало действительно интересно.
– Пока ничего. Но примерно через месяц-два он начнет увлекаться… ммм… межпространственными путешествиями. Вот тогда-то нам и понадобится все твое обаяние, чтобы следить за ним.