Объект Х

– Да на отдых, деда Миша. Сколько понравится.

– А-а, ну-ну, - кивнул тот, - А чего это у тебя за стекляшки в сенях? Самогон что ли гнать собрался? Дык теперь не гонит никто...

– Не..., это для опытов. Удобрение одно испытать хочу...

– Ну, ну, - опять кивнул дед, - Только смотри, чтобы не ахнуло! Сейчас кругом все гремить!

Это были пророческие слова.

ГЛАВА 30. Конец операции "Объект Х". Или начало?

Установку, напоминающую отрывки из фильмов про сумасшедших физиков или химиков, Саша собирал два дня. Если бы не наклейки на колбах, ретортах и прочей стеклянной дребедени, которые приклеил Змеев, он вообще бы никогда её не собрал и это было бы бесславным крахом всей проделанной работы.

Зато в процессе сборки Дубов вдоволь покомандовал Деревянко, заставляя того таскать узлы и детали. Тот молча выполнял приказания, хотя было видно, что ему хочется дать кому-нибудь по фасаду лица, а ближайшим удобным объектом для этого был как раз Дубов.

В процессе сборки выяснилось, что некоторые стеклянные трубопроводы почему-то не снабжены стыковочными переходниками, или их просто забыли положить и в спешном порядке их пришлось изготовить из консервных банок обычными плоскогубцами и молотком.

Проверяя схему, Саша обнаружил, что отсутствует одна из емкостей на 5 литров, что удалось решить путем переливания плетеной бутылки водки из большой бутыли в 10 поллитровок, которые Саша заставил Деревянко отдраить до блеска.

– Для чистоты эксперимента инградиент должен быть стерильным!
– пояснил он. Иван скрипнул зубами и пошел мыть бутылки. "Давай, давай, акула империализма", - со злорадством усмехался Дубов.

Тяжелее всего пришлось с вытяжкой, которая по схеме была отмечена, как узел первоочередной важности. На её установку был истрачен целый день, при этом пришлось вынуть пару кирпичей из печки и врезать туда трубу от самовара. Силу тяги Дубов проверил самолично, закурив около неё сигарету. Дым уносило в трубу веселой струйкой.

– Ну вот, вроде и все, - заявил к концу третьего дня Саша, - Завтра можно начинать испытания. Как настроение?

Деревянко сидел на продавленном диване и молча курил. Он верил и не верил в то, что операция подходит к концу и что через пару-тройку дней он должен будет уже пересекать границу России с чем-то, что себе ещё и не представлял, поэтому на вопрос Дубова он только молча кивнул.

Вечер перед испытаниями они провели в скромной дружеской беседе с дедом Мишей, причем Дубов был немало озадачен, что после третьей рюмки Деревянко стал выпрашивать у деда Миши махорки, которую тот курил и, в конце концов, тот отсыпал горсть.

"Здесь что-то не так. В отчёте ничего о махорке не сказано.... Странно...", - подумал Саша, закуривая сигарету.

Поговорив еще немного про политику, дед засобирался домой, а на прощание сказал Ивану:

– Ты, эта, смотри с этой бандурой..., - и, кивнув на собранный аппарат, пошел домой.

Спать в этот вечер Деревянко и Дубов легли в 23-20, сразу после того, как посмотрели по телевизору выпуск новостей.

Утро следующего дня выдалось свежим и безоблачным. Выйдя поутру во двор, Саша умылся чистой водой из умывальника и с удовольствием растерся полотенцем. Легкий ветерок обдувал его лицо и это было приятно.

Через пару минут во двор вышел Деревянко и устремился в покосившийся нужник в углу двора. Саша усмехнулся и пошел в дом.

Завтрак прошел при полном молчании, лишь когда пили чай, Деревянко коротко спросил:

– Каковы шансы на успех? А, химик?

– Бог даст..., - уклончиво ответил Саша. Сейчас он думал почему-то о Маше и их будущей встрече. Одновременно думалось о майорских погонах, - Ладно, начнем, пожалуй...

По различным емкостям Саша и Деревянко начали разливать жидкости из различных бутылей с этикетками, названия на которых могли повергнуть в мистический ужас, если бы не уверенная рука Дубова:

– Вот этот, диоксинфосфат-твою-мать лей 400 грамм, по метке! Теперь в колбу номер 5 лей 200 грамм триоксилгидрата. И добавь 100 грамм порошка из этого пакета. Теперь наливай в ту стекляшку динетритгидрат калиаминхлорида. Да не сюда, фосфат тебя в калий! А то на орбите встретимся!
– с азартом командовал он.

Под таким чутким руководством загрузка аппарата продолжалась около двух часов, после чего Саша с Иваном сели перекурить.

– Да-а, ты спец. Чувствуется химизация, - вытер пот со лба Деревянко.

– А то!
– с чувством собственного превосходства ответил Саша, - Ладно, пойдем запускать!

Они подошли к аппарату и Саша начал разжигать газовую горелку под главной приемной ретортой. Деревянко проверил тягу в вытяжке - она работала.

– При температуре в колбе 85 градусов доливай водку!
– сказал он Дубову.

– Ты точно знаешь?
– с сомнением спросил тот.

– Ещё как!

– Ну, смотри. Я с водкой по другому управляюсь, - с этими словами Саша откупорил одну из бутылок и стал лить водку в раствор. Пузырьки пошли активнее: смесь явно реагировала.

– Увеличивай температуру!
– скомандовал Деревянко и бросил в колбу горсть махорки.

– Ты что, охренел, что ли!
– закричал Саша, увидев, как смесь потемнела и стала стремительно бежать по стеклопроводу в смесительную камеру, где вдруг резко завихрился какой-то синий дым.

– Нормально Саша, сейчас получим колё..., - Иван не успел закончить слово "колёса". Последнее, что увидел в этой жизни Деревянко, было ослепительное пламя, вырвавшееся из смесительной камеры с каким-то жутким фиолетовым дымом. Грохота он уже не услышал, впрочем этого не услышал и Дубов.

Взрыв был настолько силен, что родовое гнездо Деревянко разметало почти по бревну. Одно из бревен упало на крышу хаты деда Миши, после того, как у него вышибло все стекла.

Дед Миша выскочил на крыльцо и перекрестился.

– Говорил ему, не надо енту бандуру запускать, - тихо сказал он, - И в баньке не попарились...

Прибежавшие через полчаса из леса Шарапов и Тараскин тщетно пытались найти в развалинах тела, - их просто не было. Тараскин побежал в дом деда Миши и спешно стал связываться с Нижним Новгородом.

Они не знали, да и никто не знал, что Дубов и Деревянко допустили три роковые ошибки:

Во-первых, они перепутали расположение колб при сборке;

Во-вторых они нарушили дозировку водки при реакции, а нарушение дозировки водки всегда чревато последствиями;