Общий враг
Шрифт:
Охранник возле двери все еще был в отключке, и Бойченко похлопал его по щекам, приводя в чувство.
– Эй, вставай, парень. Надо сменить памперс боссу.
Сергей не торопясь собирал в пакет разлетевшиеся по полу пачки денег.
– Тебе… не жить… Я же тебя… – видимо, к хозяину кабинета постепенно возвращалась способность соображать, но руки и ноги пока его не слушались.
– Если ты, ублюдок, вздумаешь как-то… Если ты только дернешься… О том, что ты – убийца, узнают все. Ну и про бомбу под разрушенным бункером на севере Багдада тоже узнают. И про остальные тоже узнают. Поверь, я позаботился об этом.
– Ко…му…
– Хочешь узнать, мразь? Для этого тебе придется меня убить. Счастливо оставаться!
Генерал с трудом поднялся на колени и, оперевшись руками на столешницу, попытался встать. Внезапно кто-то подхватил его и, легко приподняв, развернул и грубо толкнул на столешницу. Николай Степанович решил что это, наконец-то, его ординарец пришел ему на помощь, но в следующее мгновение увидел перед собой лицо Бойченко. – Ты сказал, что репортеры – «мясо»? Ты мне сказал, что репортеры – это «мясо»? Да? Сделаешь для них кое-что, понял меня?
30 июня 2006 года
– Привет, Витька…
Сергей тяжело опустился на скамеечку. Стараясь не смотреть на серую плиту с фотографией друга, он молчал, собираясь с мыслями.
– Не могу поверить, что твоя рожа мне с могильного камня улыбается. Ты прости меня, брат, что все так вышло. Если бы мы тогда знали, что… Ну, в общем, ты бы не поехал. Надо было мне ехать сразу. Так было бы правильнее. А теперь… Видишь как все обернулось. Работу свою…
Слова давались с трудом. Сергею приходилось их почти что выталкивать из себя. Говорил он тихо, практически шепотом.
– …твою… я додедал. И того гада, который тебя… Наджиб этот… Это он моих парней положил в девяносто первом. Он приперся за бомбой, я его к Аллаху и отправил. Пришлось повозиться, конечно. Там американцы под ногами крутились… Все не знал, как дельце провернуть. Думал, что все, придется на два фронта воевать… Задали они мне задачку… Прикинь, телевизионщики наши, с которыми меня в Багдад отправили, там же оказались. Бывает же, да? И эти тут, и амеры… Не, они нормальные парни все. Такие же, как и мы, в общем… Грамотные вояки.
На оградку уселась маленькая птичка, похожая на воробья. Коротко глянув на Бойченко черными бусинками глаз, она вспорхнула и моментально пропала из виду.
– Потом помогли мне здорово, надо сказать… И себе помогли. Всем помогли. Устроили там такое… – Бойченко даже улыбнулся, – постреляли очень круто. А потом авиацию вызывали и разнесли все к чертям… Главное, Витька, нашел я того упыря, который нас кинул на турецкой границе. Мне его Наджиб сдал. Неподалеку оказался, скотина. Тут. В Москве. Ты его знаешь. Босс твой. Правда, я его не грохнул. Очень хотел, конечно. Не стал. Не смог. Что это изменило бы? Ничего. Так что пусть живет, урод… Ты же знаешь, помнишь, да, как я все это время хотел достать, найти, вытрясти, кишки на изнанку вывернуть и в узел завязать за всех моих парней…
Сергей сжал кулаки так, что костяшки побелели.
– За тебя… А тут держу его, в глаза смотрю… Осталось только так… хрясь – и все. Он даже обоссался со страху. Натурально. Не смог я, Витька… Хватит уже. Представляешь, друг, моя группа была уничтожена, потому что так было нужно стране. Мы – пушечное мясо. Нас можно отправить в пекло и там
бросить…Бойченко замолчал, вернувшись мыслями в события недавнего прошлого. Прохладный ветерок, гуляющий в тени между густо растущих деревьев, заставил его поежиться и запахнуть полы куртки.
– Дико как-то все, знаешь. Страшно. До сих пор. Не в физическом плане, конечно, а… не знаю… Погано… Не, я не про эту «маленькую войну» в Багдаде. Я вообще говорю. Оказывается, главным врагом может быть не тот, кто в чужой форме и в тебя стреляет… Тот тоже, конечно… Самое страшное, когда врагом оказывается тот, кого врагом-то и не считаешь. Кому… может, и не доверяешь, конечно, но и не ждешь гадости, что ли… Кто же знал, что ублюдок, разрешивший уничтожить мою группу, и есть тот, кто ее туда отправил… Не понимаю, правда, почему он мне Наджиба подсунул. Знал же, что у нас есть риск встретиться. Хотя… Ему нужен был человек, который вприпрыжку поскачет в Ирак. Его и получил…
Сергей резко достал из-за пазухи маленькую бутылку водки и, одним движением, не свинтив, а практически оторвав пробку, не поморщившись, сделал большой глоток.
– Никогда бы не подумал, что буду тебя… вот так вот… поминать…
Остатки водки были вылиты на могилу.
– Прикинь, Полтава, – после долгой паузы продолжил Сергей, – они же мне денег посулили. Будто я за бабло в Ирак поехал… Не, я деньги забрал. Что я, идиот, что ли… Машке все отдал. Ей нужнее. Ну и ты это… не беспокойся там. Я за ней пригляжу.
Бойченко поднялся и положил ладонь на прохладную и гладкую мраморную плиту.
– Плохо ей сейчас, конечно… Но у нее все будет в порядке, я тебе обещаю… Ты для меня сделал много. Теперь моя очередь долги возвращать… Пойду я, Вить. Я еще загляну к тебе. С чемпионата приедем и зайду, расскажу, что и как.
Сергей уже взялся за створку калитки, но повернулся, будто вспомнил что-то важное.
– Кстати, знаешь, что… Я тут про врагов тебе говорил… Здорово обнадеживает, что с друзьями тоже так получается. Казалось бы, вот… есть человек, которого ну никак другом не назовешь. Совсем не назовешь. Никакой вроде человек. И никому он не… А в итоге оказывается, что только он и может быть другом… Настоящим.
Москва. 5 октября 2006 года
– Сережка, может, не пойдешь бегать сегодня?
Надя, укутавшись в одеяло и уткнувшись носом в подушку, пыталась уговорить Сергея отменить его утреннюю пробежку.
– Сам же видишь, какой дождь на улице. Ливень настоящий! Простудишься.
Бойченко с улыбкой слушал Курочкину, завязывая шнурки кроссовок.
– У меня хороший иммунитет.
– Не ходи! – из-под одеяла вылезла розовая пятка.
– Мне нужно поддерживать форму, – Сергей неслышно подобрался к кровати, нацелившись на ногу Нади, торчавшую из-под одеяла.
– Я знаю куда лучший способ поддерживать… А-а-а-а! – завизжала девушка, когда Сергей неожиданно схватил ее за пятку, и стала отбиваться.
– …сохранять форму! А-а-а! Щекотно! Так не честно, ты сильнее!
– Какой-такой способ ты знаешь, а? – Бойченко не без труда удалось сломить сопротивление Нади. Он просто-напросто запеленал ее в одеяло, и теперь со смехом наблюдал за ее попытками освободиться.
– А вот останешься – я тебе все покажу, – вздернув бровь, томно проговорила Надя.