Очи черные

– Сейчас я хочу просто выяснить, кто такой Эмерсон, – сказала Валли, размышляя, а не слишком ли большое значение она этому придает, но при этом понимая, что если она не выяснит этого, то никогда себя не простит. – Мне просто надо двигаться дальше. Я скоро к вам присоединюсь.

Валли закинула сумку на плечо и пошла к заднему выходу из банка, через узкий проход на улицу. Там она внимательно осмотрелась кругом, чтобы удостовериться, что за ней не следят; встреча на острове Шелтер сделала ее осторожной. Если она и эти люди действительно ищут одного и того же человека, их пути могут снова пересечься в любой момент. На 87-й улице она огляделась по сторонам в поисках чего-либо необычного. Насколько она могла судить, проход был свободен, и она направилась к Амстердам-авеню и уже сворачивала на север, когда вдруг услышала сзади чьи-то шаги и, обернувшись, увидела Тэвина.

– Ничего, что ты одна? – спросил он.

Валли была бы рада думать, что Тэвин хочет, чтобы она позвала его с собой, чтобы нуждалась в нем. Но в настоящий момент это было бы слишком большой ответственностью.

– Спасибо, Тэв, – улыбнулась она. – Все в порядке.

Он кивнул, изо всех сил стараясь не показать своего разочарования, развернулся и пошел обратно к банку.

В библиотеке для свободного доступа в Интернет предоставлялось двадцать компьютеров, так что Валли пришлось ждать всего десять минут, прежде чем один из них освободился.

Она сняла пальто, села за компьютер и открыла страницу поисковика. Она ввела имя «Эмерсон», просто чтобы посмотреть, что выдаст поиск: более четырех миллионов страниц. Валли немного подумала и ввела слова «Эмерсон» и «Хатч». Сто сорок тысяч страниц. Тогда она ввела три слова: «Эмерсон», «Хатч» и «Россия». Результат был все равно неутешительный – несколько сотен страниц. Первая была посвящена Каботу Эмерсону Третьему, бывшему американскому послу в Советском Союзе.

Валли открыла «Википедию» и ввела имя Эмерсона. Открылась полная биография, сообщающая, что этот человек служил в Советском Союзе на протяжении почти двадцати лет и был советником по делам Советского Союза при четырех американских президентах. Умер он в середине семидесятых. Внизу страницы «Википедии» был список страниц на смежные темы, и одна из них заинтересовала Валли: «Школа Эмерсона, названная в честь Кабота Эмерсона Третьего и расположенная в Москве».

Разве в «Уолл-стрит Джорнал» Бенжамин Хатч не был назван «бывшим учителем»? Валли набрала в «Гугле» «Школа Эмерсона» и открыла первую страницу в списке результатов. Это был сайт школы, но тут Валли натолкнулась на непреодолимое препятствие: для входа на сайт школы необходимо было ввести логин и пароль.

Странно это, подумала Валли. Интернет-сайты большинства школ, особенно частных, обычно служат своего рода рекламными проспектами и содержат подробную информацию о преподавателях, расписании, здании и территории школы и о процедуре поступления. Школа Эмерсона не предлагала ничего подобного. Страница с запросом пароля выглядела как табличка «Частная собственность – границы охраняются». Валли попробовала другой путь. Она вернулась обратно в «Википедию» и стала искать Школу Эмерсона там. На этот раз повезло: довольно большая статья о школе с обзором ее истории, описанием учебных планов, фотографией здания школы и списком выдающихся выпускников.

Прочитав статью, Валли поняла, почему собственный сайт школы оказался таким засекреченным. Школа Эмерсона была частной американской школой в Москве, названной в честь выдающегося американского посла и созданной специально для западных дипломатов, постоянно проживающих в России. Учениками ее были исключительно дети дипломатов и руководителей крупных компаний из Соединенных Штатов и других стран Запада, безопасность учеников ставилась в школе превыше всего.

Преподавал ли Бенджамин Хачт в школе Эмерсона, пока жил в России? Была ли Елена Маякова сама как-то связана с этой школой? Если да, может быть, отношения Елены и Бенджамина Хатча начались там. Если этот так, может быть, Бенджамин Хатч помог Елене перебраться в Америку. Может быть, единственной возможностью для Валли приблизиться к матери был путь не вперед, а назад; не надо ли повторить путь Елены в Америку, чтобы узнать, почему она покинула Россию и где в настоящий момент находится.

Слишком уж много было допущений. Валли не знала наверняка, поможет ли ей более подробная информация о школе Эмерсона в поисках Елены здесь, в Штатах, но эта цепочка возможных связей – от Елены через школу Эмерсона, Бенджамина Хачта в Америку – была для Валли единственной зацепкой. Ей необходимо было получить доступ к сайту школы Эмерсона.Из всех знакомых Валли только один человек обладал достаточными компьютерными знаниями, чтобы взломать защищенный веб-сайт, – до того как начать разгульную уличную жизнь, Ник Пирс был помешанным на компьютерах школьником из Нью-Джерси. Ник мог помочь Валли, но захочет ли он помочь – это другой вопрос. Все же они в ссоре.Валли побывала в двух старых прибежищах Ника на нижнем Ист-Сайде, но ушла ни с чем – два из них были наглухо заколочены, третье превратилось из старого захламленного промышленного склада в дорогой лофт. Она пошла по Авеню В, пересекла Ист-Хьюстон и направилась в последнее известное ей место, где можно было встретить Ника, – к станции метро на Эссекс-стрит.

С каждым шагом Валли все больше волновалась. Раз она до сих пор не нашла Ника, значит, найдет скорее всего уже под кайфом – к тому времени когда она с ребятами ушла от него, его пристрастие к наркотикам совершенно вышло из-под контроля, и до Валли доходили слухи, что с тех пор все стало еще хуже. Его настроение теперь полностью зависит от того, что он принял в этот день: крэк, героин, матамфетамин, оксикодон – вариантов много плюс ему могло попасться что-то еще.

В каком бы наркотическом состоянии он ни находился, Валли была уверена, что он все еще порядочно зол на нее. Это Ник втянул Валли в уличную жизнь, пригласил ее в свою компанию и научил большинству того, что ей было необходимо каждый день, чтобы выжить. Но в конце концов оказалось, что из них двоих самой сильной была Валли.

Они повстречались за полтора года до того и за несколько месяцев до ухода Валли из дома. Валли и Дариен, ее школьная подруга, прогуливали занятия и направлялись в сторону Нью-Йоркского университета, чтобы заглянуть там в пару клевых магазинов. Они купили буррито в продуктовом фургоне на Уэйверли и ели их на скамейке в парке, когда встретили Ника, раздававшего флаеры на вечеринку в Чайна-тауне.

Тогда Ник Пирс был красив: высокий и худой, с непослушными темными кудрями и веселыми зелеными глазами. Он был всего на несколько месяцев старше Валли, но казался доверчивым и беспокойным – и это делало его совершенно непохожим на мальчиков, знакомых Валли по школе.

– Приходите сегодня на рейв, леди, – сказал Ник, протягивая Валли и Дариен по флаеру, – и ваш мир закачается.

– Как закачается? – спросила Валли, стараясь не показывать своей заинтересованности. – Нам нужны подробности.

– Подробности такие, что если мы с друзьями раздадим пятьсот флаеров, то попадем в клуб бесплатно.

– А что там в клубе? – спросила Валли.

– Кому что, – ответил он, глядя ей в глаза. – Ты чего хочешь?

«М-м-м», – подумала Валли.

В тот вечер девочки так и не пошли на рейв-вечеринку, потому что Дариен была, по мнению Валли, трусихой. Но с того дня Валли регулярно посещала парки Вашингтон-сквер и Тромпкинс-сквер, чтобы встретиться с Ником и его друзьями – Софи, Джейком, Эллой и Тэвином, а также другими бездомными подростками. Общение с новыми друзьями было полной противоположностью сидению дома с Клер – расслабленность, веселье, неорганизованность, никто никого не осуждает и не наказывает. Валли решила остаться с ними, и это было первое в ее жизни самостоятельное решение. И она была довольна.

В течение полугода Валли жила дома, но все время проводила на улице с ребятами, а ее волнующие и яркие отношения с Ником продолжались месяц, может быть, два. Потом все изменилось.

Ник всегда курил много травы, но в какой-то момент он втайне от компании принялся за метамфетамин и почти сразу приобрел сильную зависимость. Чтобы оплачивать свою новую привычку, Ник начал втягивать ребят, особенно Софи, в рискованные дела, привлекая их к уличному мошенничеству и махинациям с наркотиками, что в конце концов непременно привело бы их за решетку, а то и куда похуже.

Сначала Валли просто наблюдала за тем, что происходит, не желая что-либо менять. Она чувствовала себя обязанной Нику тем, что он ввел ее в свою компанию и дал ей «уличное» образование, к тому моменту она была почти влюблена в него. Сначала всего этого было достаточно, чтобы молчать, но у терпения Валли были свои пределы. В какой-то момент она даже хотела оставить компанию и вернуться домой к Клер, но все обернулось иначе.

В один прекрасный день Валли увидела, как Ник дает Элле и Джейку трубку крэка, хотя они никогда не употребляли ничего крепче алкоголя и травы. Для Ника это был наилучший выход: если вся компания разделит с ним его привычки, она разделит и его безрассудство в попытке получить очередную дозу и будет готова идти на любую авантюру, чтобы заработать денег.