Очи черные

– Шестьдесят два года, – повторила Валли. Для нее это было все равно что вечность.

– Есть правительственные документы, к которым мне так и не удалось найти доступа, несмотря на все связи, которые появились у меня за эти годы. Я знаю, что его имя где-то там, но…

– Мне очень жаль.

Льюис кивнул.

– Эта потеря стала горем всей моей жизни, Уоллис. Поэтому я понимаю вашу печаль и разочарование. Но я вел тысячи дел здесь и научился кое-чему. Есть вещи похуже, чем не знать чего-то, моя дорогая. Ответ на твой вопрос может казаться самым важным, что есть в жизни, но это не так. Если ты этот вопрос ставишь превыше всего остального в жизни, ты когда-нибудь пожалеешь об этом.

Валли обдумала услышанное.

– Хорошая речь. Вы всем это рассказываете?

– Нет, – сказал Льюис, улыбнувшись недоверчивости Валли. – К тому моменту, когда человек подходит к нашей двери, он обычно уже одержим своей идеей. И ничто его не остановит.

– Как и меня, – добавила Валли.

– Как и тебя, – согласился Льюис.

– Я бы сделала все сама, но я же не детектив, – проговорила Валли упрямо. – Эти ваши источники – вы можете меня связать с кем-нибудь из них?

– К сожалению, нет, – ответил он твердо, но с сочувствием. – Уоллис, ситуация такова: за долгие годы – более чем полвека – мы помогли огромному количеству людей из самых разных сфер общества. Всех профессий, всех классов и общественных слоев. Мы некоммерческая организация и не берем платы за то, что делаем. Но те, кому мы помогли, часто оказывают нам разного рода содействие.

– А, – сказала Валли, начиная понимать, – ваши клиенты становятся вашими осведомителями?

Льюис кивнул.

– У нас есть связи в правоохранительных органах, в правительстве, в Государственном департаменте, в судебной системе. В разведывательных органах нескольких стран. В некоторых коммерческих фирмах, которые в наш век интернет-сообществ, компьютерных баз данных и так далее имеют больше доступа к частной информации, чем все остальные вместе взятые. Те, кто оказывает нам помощь, часто идут на большой риск. Они обходят закон и разного рода договоренности, чтобы помочь нам в поисках.

– Понятно.

– Мы гарантируем полную анонимность всем нашим осведомителям. Они для нас как семья, наша настоящая семья. Понимаете?

У Валли не осталось никаких аргументов, и она снова принялась бороться с чувством разочарования, стараясь показать Льюису, что ничто не остановит ее. Валли взяла лист бумаги и написала на нем имя Бенджамина Хатча, добавив: «Предприниматель. Возможно, знал Елену Маякову, когда был в России в 1992 году». Она передала записку Льюису.

– Добавьте это к моему делу, – сказала она, – на случай, если что-нибудь обнаружится и вы сможете сопоставить.

Льюис взял записку и прочел.

– Я сделаю все, что смогу, Уоллис. Я также проверю, нельзя ли еще что-нибудь обновить в вашем деле. Мы продолжим искать.

– Я тоже, – ответила Валли. Она направилась к двери, и Люис приподнялся со стула, чтобы проводить ее. Он остановился с дверях, а она, сделав несколько шагов, обернулась и сказала: – Мне жаль, что так случилось с вашим сыном.

И это была правда.

Он пожал плечами.

– Займись чем-нибудь другим, Уоллис. Выбери ту жизнь, какая тебе нужна. Не отдавай ее всю этим поискам.

Валли только улыбнулась, понимая в глубине души, что совет Льюиса очень мудр, и почти жалея, что не сможет ему последовать.

Она пожала руку Льюису и ушла, направляясь на Лексингтон-авеню. Она уже собиралась повернуть за угол 92-й улицы, когда взгляд ее упал на здание, из которого она только что вышла. У окна на верхнем этаже стоял Льюис, все еще держа в руках чайную чашку, и смотрел на нее. Они помахали друг другу, затем Валли повернулась и пошла к автобусной остановке.

Поздно ночью Валли разбудил телефонный звонок – телефон вибрировал на полу банка. Валли посмотрела на экран, там высветился неопределенный номер.

– Алло.

– Ты знала, что святая Урсула – покровительница сирот? – это был Льюис Джордан.

– Не знала, – ответила Валли.

– Мне кажется, она наблюдает за тобой.

«Добро пожаловать в клуб», – подумала Валли.

– Это прекрасно, Льюис, – сказала она. – Я буду рада любой помощи.

– Мне не надо было рассказывать тебе всего, Валли, но иногда я думаю о том, что вот я следовал правилам пятьдесят лет и нисколько не приблизился к цели. Я все еще одинок.

– Мне правда очень жаль, Льюис. – Валли слышала горечь и разочарование в голосе Льюиса и чувствовала, что он стоит перед нелегким выбором. Она молчала, надеясь, что он сделает выбор в ее пользу.

– Бенджамин Хатч, которого ты ищешь, погиб три года назад в автомобильной аварии, – сказал Льюис.

У Валли замерло сердце. Ниточка, которая могла привести ее к Елене, оборвалась.

– У него осталось два сына от первого брака, – продолжал Льюис. – Роберт и Эндрю. Их мать умерла от рака яичников, когда они были детьми. Они живут вместе в доме отца. Это недалеко. Я пытался связаться с ними, но они не отвечают на звонки, так что… – Льюис откашлялся. – По правилам общества я не должен был тебе этого говорить.

– Спасибо, Льюис, – сказала Валли с благодарностью, чувствуя прилив восторга от того, что назавтра у нее есть отличное дело. – Обещаю, вы не пожалеете.Валли нашла в сумке ручку и бумагу, и Льюис продиктовал ей адрес и телефонный номер Хатчей, живших в месте под названием остров Шелтер.

9

Валли набрала номер на мобильном с включенной громкой связью, чтобы остальные могли слышать, и долго ждала, пока наконец снимут трубку.

– Да? – ответил мужской голос в трубке.

– Здравствуйте. Это дом Хатчей? Можно поговорить с Эндрю или Робертом Хатчем?

– Это Эндрю. – Голос звучал нетерпеливо.

– Мистер Хатч, меня зовут Уоллис Стоунман. Я дочь женщины по имени Елена Маякова. Это имя вам знакомо?

После короткой паузы он ответил просто:

– Нет.

– Вы уверены? Она из России. Я думаю, что она была как-то связана с вашим отцом, может быть, в то время, когда он там занимался бизнесом?

Последовало длительное молчание.

– Его больше нет.

– Вашего отца? Да, я знаю… Я очень сочувствую вам, – пробормотала Валли, начиная паниковать, потому что ей показалось, что Эндрю Хатч вот-вот повесит трубку. – Дело в том, что я пытаюсь найти Елену, и я надеялась, что, может быть, ваш отец когда-нибудь говорил вам о ней…

– Мы ничего не знаем о России. Я никак не связан с его бизнесом и не знаю никого из людей Эмерсона.

– Я понимаю, но если что-нибудь…

– Ничем не могу вам помочь, – сказал мужчина и повесил трубку.

Валли и остальные некоторое время сидели молча.