Очи черные

Первый пароль в списке был: EmersonAlum.

– А теперь катись к черту, – сказал Ник.

Валли колебалась, думая, что они могли бы еще кое-что прояснить, но если и так, она не могла сама с этим разобраться.

– Пока, Ник, – сказала она, направляясь к открытой двери.

– Это Тэвин, да? – бросил он ей вслед. – Еще тогда было видно, что что-нибудь получится.

У Ника была острая интуиция – отзвук его прежней проницательности. Валли не удивилась этому вопросу.

– На самом деле нет, – ответила она, поворачиваясь к нему. – Пока нет.

– Придет время, – сказал он, прикрывая глаза. – Мне всегда нравился этот малыш.И больше ничего. В ту же минуту он тяжело опустился на пол, погрузившись в глубокий сон. Валли развернулась, вышла из котельной и пошла по темному коридору к станции. Она вышла из метро на Деланси-стрит и пошла куда глаза глядят. Пройдя полквартала, она с удивлением обнаружила, что по лицу ее катятся крупные слезы.

12

Валли поехала на метро обратно в Верхний Вест-Сайд и от станции пошла прямо к библиотеке на Малберри-стрит. Всю дорогу ее мучил болезненный осадок после столкновения с Ником, она не могла отделаться от ощущения, что больше никогда не увидит его живым. Наконец она решила, что хватит переживать, достаточно она этим занималась, надо двигаться дальше, идти вперед, к Елене.

В библиотеке все компьютеры для доступа в Интернет были заняты. Валли записалась, но надо было подождать полчаса. Стоя у входа в библиотеку, Валли достала из дальнего кармана сумки сигареты. Эта привычка ее раздражала, но иногда она ничего не могла с собой поделать. Она закурила, затянулась и выдохнула дым в холодный воздух.

Дрожа, Валли посмотрела на часы. До назначенного срока оставалось еще пятнадцать минут, и это предстоящее ожидание заставляло ее нервничать. Все последние несколько дней она боролась с желанием связаться с Клер и теперь решила, что время настало. Прошло уже несколько недель с тех пор, как они в последний раз разговаривали, а для Валли общение с Клер было чем-то вроде зависимости – то, что Валли испытывала, когда слышала голос Клер, было одновременно и утешением, и сомнением, и досадой.

Тем не менее, как бы ни сложились их судьбы, Клер была единственной матерью, которую она когда-либо знала, и Валли не представляла своей жизни без нее. А жестокие слова Ника об отношении Валли к Клер еще больше обострили необходимость связаться с ней.

Валли потушила сигарету и достала мобильный телефон. Она набрала код, который должен отключить определение ее номера на телефоне Клер, и позвонила. После нескольких гудков Клер сняла трубку:

– Алло.

– Привет, – сказала Валли и услышала, как Клер негромко ахнула:

– Валли…

– Привет, мам, – повторила Валли ровным и спокойным голосом, как бы намекая Клер, чтобы та держала себя в руках.

– Милая…

– У меня все хорошо, – перебила Валли. – Все хорошо.

– Я… Я знаю, Валли. – Теперь Валли слышала, как у Клер перехватило дыхание – она пыталась сдержать слезы. – Я знаю. Но я же беспокоюсь. Я всегда буду беспокоиться.

– Я знаю.

– Тебе нужно что-нибудь? – спросила Клер. – Приходи домой. Принеси белье постирать, я тебе еды приготовлю… – Она помолчала. – Приведи кого-нибудь. Я знаю, что у тебя есть друзья – конечно, есть. Им тоже может быть что-то нужно. Приводи их.

Клер говорила быстро, будто торопилась сказать все. Валли понимала, как отчаянно Клер пытается найти правильный тон для разговора с дочерью и не знает, как это сделать.

– С тобой все в порядке? – снова спросила Клер.

– Все хорошо. – Валли начинала терять терпение. – А ты как?

– Хорошо, Валли. Все как всегда…

Валли тяжело вздохнула. Каждый раз, когда она звонила Клер, все повторялось: разговор прекращался как раз в этот момент, после нескольких «Все хорошо» и отказа Валли прийти за помощью.

– Милая, – сказала Клер нерешительно. – У тебя есть подруга по имени Софи?

Пораженная Валли сначала не ответила. Это совершенно точно не предвещало ничего хорошего. Валли знала – знала! – что никогда не упоминала при Клер никого из компании.

– А что, мам? – Она старалась говорить как можно безразличнее.

– Пожалуйста. Можно ведь просто сказать «да» или «нет».

Валли колебалась.

– Да.

– София Манетти?

У Валли сжалось сердце. Полное имя. Звучит так официально, так строго.

– Что случилось? – строго спросила Валли, чувствуя подступающий страх.

– Ты… ты ничего не слышала о ней в последнее время? – спросила Клер.

– Мама, скажи мне сейчас же… – потребовала Валли.

– Она умерла, – сказала Клер тихо. – Мне жаль, милая.

– Она…

– Ее убили, Валли. Она мертва.

У Валли вдруг подкосились ноги. Она опустилась на тротуар, прислонившись спиной к стене библиотеки. Несколько секунд она молчала, и голос Клер, испуганно-пронзительный, заполнил пространство между ними.

– Мне жаль. Ее убили. В Риверсайд-парке. Около недели назад.

– О чем ты говоришь, мам? Откуда ты…

– Валли, ты видишь, как это ужасно? – рыдала Клер. – Видишь, чем это кончается? Боже мой, чем ты там занимаешься? Прости! Прости за все, что я сделала…

– Перестань! – взвыла Валли в трубку, и крик этот прозвучал как взрыв у нее в голове. – Перестань извиняться за все! Ты ничего плохого не сделала.

– Нет, сделала.

– Нет! Ты мне не делала плохого. Ты ничего не сделала Софи. Я такая, какая есть. Мы такие. Ничего не изменишь.

– Но мы могли бы! Просто вернись домой…

– Мне пора, мам.

Валли повесила трубку. Ей было не по себе, болел желудок, она боялась, что ее стошнит прямо здесь, на тротуаре. Хотелось плакать, но шок был слишком сильным, чтобы позволить такой выход эмоций. Ей надо было к ребятам, но мысль о том, что она принесет им эту новость, была невыносимой. Что Валли могла сказать им, кроме правды, которую они и так знали: она сама прогнала Софи. Она это сделала.

– Боже мой, – прошептала Валли. Она поднялась и пошла домой, не обращая внимания на станции метро и собираясь все пять миль пройти пешком, быстрым шагом, пока в городе становилось все холоднее и солнце опускалось за дома.

Валли нашла их в банковской комнате отдыха, у Эллы по щекам текла тушь вперемешку со слезами, она уткнулась лицом в шею Джейка. Тэвин сидел один, вид у него был ошарашенный.

– Что случилось? – спросила Валли, боясь услышать еще одну плохую новость.

Ребята медлили, не решаясь рассказать.

– Это не твоя вина, Валли, – сказал Тэвин. – Ты скажешь, что твоя, но это не так…

– Мы пошли на Вашингтон-сквер, чтобы продать еще телефонных карточек, – объяснил Джейк. – Там были Джеймс, Грета и Стоуни. Они все уже знали. Какой-то коп приходил туда.