Очи черные

Они посмотрели пару плохих 3D-фильмов, объедались до отвала по четыре раза в день, пока даже Элле это не надоело. Они также покатались на коньках в Рокфеллеровском центре – там было забавно, но слишком людно. А в воскресенье, когда кутеж уже начал становиться скучным, у Валли появилась идея, они сели в такси и отправились на Мэдисон-сквер-гарден.

– На баскетбол? – с надеждой спросил Тэвин.

– Неа. – Валли решила устроить друзьям сюрприз.

Они прибыли на место, и Валли повела их к кассам, где на экране показывали рекламу «Цирк Дю Солей», шоу про космических пиратов будущего. Валли хорошо помнила, как ходила на одно из представлений «Цирка» с Клер и Джейсоном, когда ей исполнилось восемь лет.

– О боже, нет, – застонал Джейк, – не надо мужиков в трико.

– Доверься мне, – сказала Валли, покупая четыре билета на хорошие места.

Шоу оказалось завораживающим. Жалобы Джейка прекратились с первым же напряженным моментом, когда артисты бросали вызов силе земного притяжения. Постановка была совершенно не похожа на все, что им когда-либо приходилось видеть, и была лучше любого фантастического фильма, ведь тут все происходило прямо перед ними. Даже старомодные слащавые костюмы – разноцветные яркие наряды и перья – казались уместными. Выходя из театра после представления, все четверо улыбались и чувствовали, что прекрасно провели выходные. Валли радовалась, что все так хорошо завершилось, следующим же утром она собиралась всю свою энергию направить на поиски Елены и рассчитывала на помощь друзей.

В понедельник утром Валли снова рассмотрела содержимое конверта с Брайтон-Бич. На этот раз она попыталась отвлечься от эмоционального восприятия и взглянуть на документы спокойно и объективно. В присутствии остальных она разложила бумаги на полу в фойе и внимательно изучила каждую, снова разочарованная их ужасной сохранностью. Значительная часть документов была в плохом состоянии из-за воды, но это была не единственная причина порчи: некоторые бумаги так полиняли от времени, что прочесть их было уже невозможно. Большинство документов были на русском, и хотя Валли теперь могла заплатить за их перевод, она сомневалась, что эти старые бумаги могли помочь ей в поисках матери. Если она правильно истолковала содержимое письма, документы из папки должны были восполнить пробел в собственной истории Валли, но не помочь ей в поисках Елены.

Валли наткнулась на две страницы, скрепленные степлером, похожие на копию газетной статьи.

– Здесь еще можно что-то разобрать.

– Это имя… – сказал Тэвин, заглядывая через плечо Валли. На одной из строк, которую еще можно было прочесть, была часть имени: – амин Хатч.

– Имя точно Бенджамин. Бенджамин Хатч.

– Подожди минуту… – сказал Джейк, после чего скрылся через черный ход и через несколько секунд вернулся с кипой газет, связанных веревкой и, вероятно, приготовленных для утилизации. Джейк дернул веревку – его сильные мышцы напряглись – и стал рыться в стопке, вытаскивая по одному экземпляру каждой местной газеты.

– Мы не знаем, из какой газеты эта статья, из нью-йоркской или нет, но можем выяснить.

– Правильно, – согласилась Валли. – Отлично, Джейк.

– Видишь, на что я способен, Валли, – сказал он, искоса взглянув на нее. – Я не только силен и красив, у меня и мозги есть.

– Да ты мне только что глаза открыл, Джейк, – ответила она. – Продолжай в том же духе.

Между Валли и Джейком случались стычки в своеобразной борьбе за власть, но когда надо было вступиться за всю команду или за нее саму, Валли всегда могла на него положиться. Поэтому она была благодарна, что сейчас он внес свою лепту в ее дело, как бы скептически он ни был настроен.

Она приложила вырезанную статью ко всем газетам по очереди – «Таймс», «Пост», «Войс», «Дейли Ньюс», «Джорнал» – шрифт и формат подходили только к одной.

– Это «Уолл-стрит Джорнал», – объявила Элла.– Мы можем посмотреть газетный архив в библиотеке, – предложил Тэвин.К десяти утра они добрались до библиотеки Блумингдейл и были первыми в очереди к интернет-терминалу. Джейк и Элла отправилась убивать время в отделе периодики, а Тэвин и Валли сели за компьютер и открыли архив «Уолл-стрит Джорнал». Они искали имя Бенджамин Хатч и вскоре нашли статью в рубрике «Малый бизнес», в майском номере за 1992 год. Это был газетный очерк, посвященный предпринимателю Бенджамену Хатчу, который попытался открыть фирму в тогда еще новой постсоветской России. Хатч столкнулся со множеством проблем, устаревшими способами ведения бизнеса и коррупцией.

Хатч был описан как коренной ньюйоркец и бывший учитель. Согласно статье, идея Хатча состояла в том, чтобы покупать и продвигать на Западе недорогую марку водки, популярную в России, но неизвестную за ее пределами. Сделать качественную и стильную упаковку и построить рекламную кампанию на том, что эта водка – новое, неисследованное сокровище из-за «железного занавеса». Ко времени написания статьи дело Хатча уже прогорело, хотя автор не особенно вдавался в детали причин этой неудачи.

Все еще было неясно, есть ли какая-то связь между Хатчем и русской матерью Валли, Еленой, и может ли он знать что-нибудь о том, как найти ее. Но Валли решила, что должна же быть какая-то причина включить статью о Хатче в папку с Брайтон-Бич. Выяснить это можно было, только разыскав самого Хатча и спросив его. Поиск фамилии в «Гугле» не дал других результатов, кроме той же газетной статьи, так что Валли решила потратить $79,95 на одном из интеренет-сайтов по поиску друзей, который на самом деле выдавал данные всех людей по имени и фамилии. Результат был получен в считаные секунды, но, к сожалению, поиск выдал данные 183-х Бенджаминов Хатчей подходящего возраста (35 и старше), проживающих в самых разных частях США, в том числе на Гавайях и Аляске.– Никогда не думал, что можно увидеть столько Бенджаминов за раз, – сказал Тэвин.Валли и Тэвин встретились с Эллой и Джейком у выхода из библиотеки и показали им длинный список Бенджаминов Хатчей.

– Черт, – сказала Элла, внимательно рассматривая список, – так много.

Валли достала свой новый мобильник.

– Панама сказал, что тут тысяча оплаченных минут.

Упоминание о Панаме напомнило Валли, что это именно он послал ее на Брайтон-Бич. Панама был так или иначе связан с большинством торговцев на черном рынке города, так что Валли решила как-нибудь расспросить его о том месте.

Компания направилась к банку, и оттуда ребята стали обзванивать всех Бенджаминов по списку, подключив зарядное устройство телефона к одной из розеток в банке. Они звонили по очереди, меняя стиль, зачитывали один и тот же текст, как операторы на телефоне: «Здравствуйте, могу я поговорить с Бенджамином Хатчем? Здравствуйте, мистер Хатч, я звоню по поручению вашего друга, Елены Маяковой. Нет? Сэр, вы когда-нибудь жили или работали в России или Советском Союзе? Алло?»

Так продолжалось целых три дня, не потому, что разговоры отнимали много времени, а потому, что многие бросали трубку, приходилось много раз перезванивать, что было уже на грани домогательства, а также из-за того, что снова и снова приходилось играть в телефонные кошки-мышки с абонентами из разных часовых поясов. В какой-то момент Валли пришлось идти в ближайший салон связи и покупать еще две тысячи минут. Она боролась с отчаянием – своим и своих друзей, а результата все не было.

В конце концов ни по одному номеру им не удалось найти того Бенджамина Хатча, который был им нужен.

– Дерьмо, – сказала Валли, когда они добрались до последнего имени в списке, Бена Хатча-мл. из Флагстаффа, Аризона. Он не знал Елену Маякову, никогда не выезжал из Аризоны, хотя и собирался это сделать, как только вырастет и сможет водить машину.

– Я поеду в обсерваторию Соммерс-Бауш в Колорадо, – сказал Бен-младший, девяти лет от роду. – Там есть двадцатичетырехдюймовый телескоп, и в него разрешают смотреть.

– Ого, – сказала потрясенная Элла. – Ты там во Флагстаффе на небо смотришь?

– Конечно, – сказал Бен. – У меня есть собственный телескоп, он меньше, чем в Соммерс-Бауш, но я много чего могу увидеть прямо во дворе дома.

– Круто, – сказала Элла.

В это время отец Бена, Бенджамин Хатч-старший, взял у сына трубку и сказал, что никогда не слышал о Елене Маяковой, а также никогда не был в России. Бен-младший попросил отца дать ему еще поболтать с Эллой, но Бен-старший сказал «нет» и повесил трубку. Этот звонок положил конец трехдневному труду, не давшему никаких зацепок и никаких сведений.