Одиночество

Живя в Белграде, Е. Л. Таубер печатала свои стихи с 1929 по 1931 гг. в «Сборниках стихов» Союза молодых поэтов и писателей в Париже, последовательно в книжках II, III, IV и V, а в 1930 году — в двух престижных сборниках литературной группы «Перекресток», идеологически дружественной Ходасевичу и образовавшейся в Париже в 1928 году. Особенностью «Перекрестка» было то, что в нем участвовали поэты, живущие в двух странах — во Франции и в Сербии, — единственный пример такого широкого объединения, как отметил Ю. Терапиано в своей книге «Встречи» (Нью-Йорк, 1953), подаренной с дарственной надписью: «Поэту Екатерине Леонидовне Таубер, участнице ‘Перекрестка’ на память о прежних временах, дружески. Ю. Т. Париж, 25.02.53».

Ее стихи были оценены и влиятельным литературным критиком Марком Слонимом, который в 1928 году напечатал их в шестом номере пражского журнала «Воля России». В своей одноименной статье, опубликованной в сборнике «Русская литература в эмиграции» (Питтсбург, 1972) он писал: «В 1928 году мы поместили произведения белградских поэтов — из них выделялись И. Голенищев-Кутузов и Е. Таубер».

Е. Таубер читала свои стихи на регулярных «литературных средах» в Белграде. 21 июля 1928 года белградский литературный кружок был переименован в «Кружок поэтов им. М. Ю. Лермонтова». С 15 июля 1932 года она стала действительным членом белградского Союза русских писателей и журналистов и с тех пор читала свои стихи на его открытых собраниях.

В 1933 году вместе с И. Н. Голенищевым-Кутузовым и А.П. Дураковым, Екатерина Леонидовна выпустила «Антологию новой югославской лирики», для которой она перевела несколько стихотворений Д. Максимович, И. Дучича, Г. Крклеца, В. Массуки, М. Ракича, А. Уевича. Стихотворения молодой поэтессы стали печатать в парижских газетах «Возрождение», «Россия и славянство» и — верх мечтаний! — в толстых журналах «Современные записки» (№ 48, 1932 г. и № 67, 1938 г.) и «Русские записки» (№ 10 и № 13, 1939 г.), а также в выборгском «Журнале Содружества» (№ 6/30/июнь 1935, № 7/31/июль 1935, № 8/32/август 1935, № 10/34/октябрь 1935, № 11/35/ноябрь 1935, № 6/42/ июнь 1936, № 10/46/октябрь 1936, № 12/48/декабрь 1936) и в шанхайском «Прожекторе».

В октябре 1934 года друг ее студенческих лет Илья Николаевич Голенищев-Кутузов, вернувшись в Югославию из Парижа, основал объединение молодых русских поэтов «Литературная среда», в которое вступила и Е. Таубер. В 1935 году вышел в свет первый и единственный поэтический сборник под тем же названием, с четырьмя ее стихотворениями, рядом со стихами И. Голенищева-Кутузова, Л. Девель (Алексеева), А. Дуракова, Е. Кискевича, А. Неймирока и др. В том же году вышла ее первая книга стихов «Одиночество» в известном берлинском изд-ве «Парабола». Рецензии на стихи поэтессы написали и Г. В. Адамович («Последние новости», Париж, 20.6.35), и В. Ф. Ходасевич («Возрождение», 25.7.35), и М. О. Цетлин («Современные записки», № 58, 1935). Ее стихи были включены в четыре антологии Зарубежья: Г. В. Адамовичем и М. Л. Кантором в первую антологию зарубежной поэзии «Якорь» (Петрополис, Берлин, 1936), Ю. П. Иваском во вторую антологию «На Западе» (изд-во им. Чехова, Нью-Йорк, 1953), Ю. К. Терапиано в «Музу Диаспоры» (Франкфурт-на-Майне, 1960) и Т. П. Фесенко в «Содружество» (Вашингтон, 1966). Глеб Струве справедливо замечал в своей книге «Русская литература в изгнании» (Нью-Йорк, 1956): «Белград в лице своих наиболее талантливых поэтов — Илья Голенищев-Кутузов и Екатерина Таубер — тяготел к Парижу…».

В конце 1936 года Екатерина Леонидовна переехала во Францию, чтобы выйти замуж за Константина Ивановича Старова, царского офицера, добровольца Белой Армии, сына председателя Земства г. Старый Оскол, с которым она познакомилась еще в России во времена Гражданской войны. Они поселились не в Париже, а на юге, в Провансе, в маленьком городке Мужен, недалеко от Грасса. Так она и осталась «периферийным» поэтом, хотя и видным.

После войны Е. Таубер стала постоянным автором «Нового Журнала», она печатается там с 15-го номера (1947), а также — постоянным автором «Граней» — с 13-го номера (1951), «Возрождения» — с 25 номера (1953), «Новоселья», «Современника»; печаталась в газетах «Русская мысль», «Новое русское слово», в альманахах «Мосты» (№ 2, 1969), «Русский альманах», «Перекрестки», «Встречи»…

Е. Таубер была не только прекрасным поэтом, но и интересным прозаиком. Ее первый рассказ «Отец», написанный еще в Белграде в 1933 году, был напечатан лишь в 1985 году в 159-ой книжке «Нового Журнала». Другие ее рассказы и повести: «Возвращение», «У порога», «Сосны молодости», «Чужие», «Аннушка», «Сестры» — были также напечатаны в «Новом Журнале» в период с 1955 по 1982 гг. Рассказ «Последняя лошадь Аржевиля» был опубликован в журнале «Мосты» (№ 13/14, 1968); а «Своя крыша» — в «Русском альманахе» 1981); «Погорелые», «Смерть провансальской крестьянки» — в газете «Русская мысль». Неизменная тема ее рассказов — жизнь старых русских эмигрантов на Французской Ривьере.

Таубер была к тому же незаурядным литературным критиком, о чем свидетельствуют ее три проникновенные статьи о творчестве Бориса Зайцева («В пути находящиеся», Грани, № 33, 1957; «Борис Зайцев. Тихие зори», Новый Журнал, № 67, 1962; «Б. Зайцев. Река времен», Новый Журнал, № 94, 1969), Анны Ахматовой («Неукротимая совесть», Грани, № 53), Анны Присмановой («Розы или рожь?», Новый Журнал, № 64), Ольги Анстей («О поэзии Ольги Анстей», Новый Журнал, № 163), Г. Раевского («О поэзии Г. Раевского», Грани, № 21, 1954), С. Прегель («Буйство глаз. О стихах Софьи Прегель», Грани, № 39). Она также — автор многочисленных рецензий, первая из которых — о книге стихов «Память» Ильи Голенищева-Кутузова («Журнал Содружества» № 8, Выборг, 1935); позже она писала о сборниках стихов И. Гуаданини, О. Можайской, Д. Кленовского, А. Величковского, Л. Алексеевой, В. Булич, Т. Величковской… Отдельно хочется отметить ее статью «‘Матренин двор’ А. Солженицына и ‘Живые мощи’ И. Тургенева» (Грани, № 55, 1964).

Во Франции Старовы жили более чем скромно. Константин Иванович, бывший помещик, вынужден был работать батраком и сторожем на богатой вилле. Сама Екатерина Леонидовна помогала мужу, собирала лаванду и перебивалась нерегулярными заработками… С И. А. Буниным Е. Л. Таубер познакомилась через С. Е. Попова, приятеля мирискусника Д. С. Стеллецкого, во второй половине 40-х годов. У меня сохранилась книга Ив. Бунина «Избранные стихи» с дарственной надписью Екатерине Леонидовне от 27 июня 1947 года. Иван Алексеевич, человек скупой на похвалу и весьма строгий в оценках, лестно отозвался о ее поэзии, выделив стихотворение «Сквозная южная сосна». На своей второй книге стихов «Под сенью оливы», 1948 г., она мне написала: «Дорогой Ренэ, эти стихи, вернее ‘Сквозная южная сосна’ очень хвалил Бунин. Я думаю, это лучшее стихотворение в книге. Дубенка, 29.VIII.84».

Сквозная южная сосна Над полем вянущей лаванды. А рядом — низкая стена, Времен Приама и Кассандры. С нее сползает купина И горько зноен ветер жадный. Не видно моря. Облака На небе выцветшем застыли. Кустарник пощипать слегка Пришла коза из древней были, Шерсть цвета темного песка, Библейской драгоценной пыли. Здесь остаюсь на целый день, Пьяна сладчайшим тонким хмелем. О, эта глушь и эта лень, Июля белые недели, Скуднейшая оливок тень И золотой загар на теле.

Уместно привести запись от 24 марта 1948 г. из дневника Веры Николаевны Буниной: «Была Екатерина Таубер. Подарила мне ‘Под сенью оливы’. Ян (так В. Н. называла мужа. — Р. Г.) хвалит ее стихи». Таубер переписывалась с Верой Николаевной; 31 марта 1955 г. в Париже она подарила ей свою третью книгу стихов «Плечо с плечом» — «Дорогой Вере Николаевне Буниной с чувством горячей симпатии и глубокого уважения от автора». В 1956 году Таубер получила от Веры Николаевны Буниной посмертное издание «Митиной любви», выпущенное изд-вом им. Чехова в Нью-Йорке сразу после смерти И. А. Бунина в 1953 году, с такой надписью: «Дорогой Екатерине Леонидовне Таубер — увы, не от автора. В. Бунина. 26.XII.56.»

В середине 50-х годов Таубер получила место преподавателя русского языка в каннском лицее Карно. Жить стало легче, и Старовы смогли купить небольшой участок земли с вековыми оливковыми деревьями, где своими руками построили маленький домик, окрестив его «Дубенкой» (название родового поместья Константина Ивановича).

К Екатерине Леонидовне Таубер у меня особое, трепетное отношение. Ведь я с ней познакомился в 1958 году в каннском лицее и, поскольку к этому времени уже умел писать и читать по-русски, почти сразу у нас установились особые отношения. Скоро я стал ее любимым учеником, бывал в «Дубенке». Со временем подружился с ее очаровательным мужем Константином Ивановичем Старовым. Сколько было с ним и с его соратниками задушевных бесед и бесконечных разговоров о Гражданской войне, о судьбах России!.. Дружили мы почти тридцать лет, о чем свидетельствуют ее трогательные письма и дарственные надписи на книгах.