Ополченцы

— Ну, ты о плохом-то не думай. — Угадывает мои мысли начштаба. — Прорвётесь. Тем более миномётчики только на вас работать будут, да и сапёры до последнего ждать. Командиром у вашего сводного отряда, лейтенант Иволгин. Его разведчики уже и все пути отхода проверили.

— А куда мы денемся? Конечно, прорвёмся. Одно моё орудие остаётся или весь взвод?

— Это как получится, сержант. Если второе орудие отойдёт в вашу сторону, будете вместе, а если нет, то… Ну, ты понял.

— Так точно, понял. — На автомате отвечаю я. — Разрешите готовиться к бою, товарищ капитан.

— Готовьтесь, — закругляет он разговор и уходит.

Хотя особо готовиться и не нужно. Народ и так во всём гужу. У орудия только минимум расчёта, все остальные подносят снаряды. Пока есть время, устанавливаю в отрытых двухместных окопах трофейные пулемёты, справа и слева от орудия и готовлю их к бою. Остальной расчёт чистит от ружейного сала снаряды из ящиков, готовя в основном осколочные гранаты и картечь. Десяток бронебойных мы с прошлого боя так и не использовали, не понадобился. Бригада «ух» должна принести снаряды из зарядного ящика, а они уже в лотках и полностью готовы к стрельбе. Между делом привожу в порядок свой арсенал. ППД я тогда нашёл, причём целый, немного поцарапанный, но это не важно, ещё бы третий диск к нему, и вообще бы всё в ёлочку было. Все пистолеты при мне, ручные гранаты выкладываю из противогазной сумки и оставляю в нише своего отнорка.

Плохо то, что мы остались без тягача. На одной из полуторок уехал комбат, прихватив с собой взвод миномётчиков. Машина так и не вернулась. Ну и весь порожний транспорт использовали для перевозки раненых. После прихода бригады носильщиков, посылаю ездового на поиски тягла, а то полевые кухни мы затрофеили вместе с лошадьми, и где сейчас эти коники, я не видел. В том смысле, что одну кухню, прицепленную к автомобилю я засёк, а вот то, что проезжали конные упряжки, не разглядел. Может в бою и не заметил, но шанс их найти всё же был. Как только ушёл ездовый, начался миномётный обстрел, но доставалось в основном пятой роте. Шестая находилась в лесу, а четвёртая заняла опорный пункт в районе Алексеевки. Потом фрицы попытались пробиться вдоль Гжатского тракта, но не преуспели в этом. Наша четвёртая рота, плюс моторизованный стрелково-пулемётный батальон танкистов, и несколько бэтэшек, неплохой аргумент в пользу «бедных», так что продвинуться в этом месте противнику не удалось. Тогда гансы ударили на своём левом фланге, и ударили крепко.

Видимо к ним подошли ещё какие-то части, и под прикрытием атаки, воевавший с нами батальон перегруппировался, и теперь на пятую стрелковую наступало две немецких пехотных роты, под прикрытием самоходных зениток. И если бы не Мишкина сорокапятка, махре пришлось бы несладко. Двухсантиметровые автоматические пушки, это не пулемёты, а наличие полугусеничного шасси, делало их не только маневренными, но и проходимыми в условиях бездорожья. Конечно, простой транспортёр (считай грузовик) это не бронетранспортёр и пулемёты, в конце концов, справились бы с небронированной техникой, но, — сколько пулемётчиков при этом могло бы погибнуть? Да и немец ни разу не дурак, чтобы использовать зенитные орудия как штурмовые. Впереди продвигалась пехота, а вот зенитки следовали в ста метрах позади, расстреливая наши огневые точки. Эсэсовцы наступали на Заболотье по сходящимся направлениям, одна рота с юго-запада, вторая с юго-востока, а вот в промежутке между ними (чуть сзади), продвигалось две зенитных установки, но уже с юга. Ещё по одной, следовали за ротами. Пятая рота спаслась буквально чудом, да и то только потому, что её отход остались прикрывать раненые и добровольцы. Зенитки, в конце концов, подбили, но крови они попили, да и артподготовка сделала своё чёрное дело. Наши миномётчики поставили заградительный огонь, но судя по сериям разрывов, стреляло всего четыре миномёта, поэтому удалось придержать только ту роту противника, которая наступала с юго-востока. Эсэсовцы же наступающие с юго-запада, хоть и медленно, но продолжали атаку, поэтому пятая стрелковая и попятилась на северо-восток, отходя на Молчаново. Отход также прикрыла шестая рота, обстреляв противника с фланга, ну и в самый кульминационный момент боя, из Анисово, по левофланговой роте фрицев, ударил первый взвод. До рукопашной дело не дошло, обстреляв противника с окраины деревни, взвод только обозначил атаку, а затем вернулся обратно, но и этого хватило. Фрицы вынуждены были остановиться, благодаря чему, полуторка со вторым орудием нашего взвода ПТО, успела выскочить из деревни. А вот безумную гонку бешеного «джихадмобиля», беглым огнём прикрывает уже моя пушка.

Благое дело безнаказанным не осталось, в ответку уже по нам прилетело из немецких трёхдюймовок. Так что как только полуторка с пушкой скрылась в лесу, прекращаем стрелять и ныкаемся по щелям. Хорошо, что успели окопаться в полный профиль, и осколки снарядов кромсают в основном землю и деревья в лесу. Насчёт потерь личного состава пока непонятно, сижу в своём отнорке и не высовываю носа на улицу. Кончится обстрел, тогда будет понятно, что к чему. Закончив ровнять нас с землёй, фрицы для профилактики прошлись по опушке, а потом перенесли огонь в глубину. Вылезаю из своего укрытия, и обхожу огневую, выясняя последствия. Бойцы постепенно выбираются из ровиков, и без команды занимаются восстановлением разрушенного. Орудие в порядке, провожу перекличку. Почти все на месте, не откликнулся только один из подносчиков. Пошли искать. Всё, что осталось от парня, нашли в тыловой стрелковой ячейке. Хотя теперь это скорее воронка. Фугасный снаряд рванул рядом, и окоп, который должен был спасти солдата, по закону подлости стал для него могилой. Назначаю двоих человек, похоронить бойца прямо в его последнем окопе, все остальные на позициях.

Подошли носильщики, принесли остатки боекомплекта. Перераспределяю людей и занимаю своё место. На флангах у нас нештатные пулемётчики Малыш и дядя Фёдор с помощниками, все остальные возле орудия. Захватив Заболотье, эсэсовцы начинают атаковать Анисово, но обламываются. Шестая стрелковая рота начинает сабантуй, открыв огонь из всех видов оружия, и неожиданно для фрицев отходит. Немцы пытаются преследовать, но сначала нарываются на заградительный огонь миномётной батареи, а потом и успевшая занять оборону пятая стрелковая, пропустив через свои боевые порядки товарищей по оружию, встречает противника организованным огнём. Отбив атаку, все наши отходят через реку, и усиливают оборону в районе Алексеевки, надёжно перекрыв Гжатский тракт. Пока в рядах эсэсовцев шла неразбериха, первый взвод быстренько огородами свалил из Анисово на север и занял свои прежние позиции на опушке леса. Мы со своей пушкой молчим, нету нас, накрыла артиллерия противника. А немцам пришлось побегать за двумя зайцами. Сначала они продолжили атаку на Анисово, всё «по науке», после миномётного обстрела и остальных «организационных мероприятий» пехотная рота всё-таки заняла деревню. Потом началось наступление на Молчаново, и там фрицев также ждал успех. Но «недолго музыка играла, недолго фраер танцевал…», когда эсэсовцы попытались захватить мост через реку, то он вместе с «захватильщиками» взлетел в воздух, а с другого берега реки, по противнику удачно отработало несколько пулемётов и десятка три винтовок, а также миномётная батарея. В общем, без потерь тут не обошлось, и вместо ушастого, гансы поймали колючего, прямо в пасть.

— Как у вас с потерями? Все живы? Орудие цело? — Вместо приветствия начал задавать вопросы Иван, когда пришёл вместе с лейтенантом Иволгиным к нам на огневую позицию.

— Один человек убит, остальные в порядке, орудие цело, боекомплект в наличии. — Отвечаю я, не растекаясь мыслью по древу.

— Кто? — после вздоха облегчения спрашивает взводный.

— Красноармеец Шиманский Андрей. Документов не нашли, прямое попадание в стрелковую ячейку, там и похоронили.

— Понял, укажу в рапорте.

— А хорошо ты тут устроился, товарищ сержант, и пулемёты у тебя есть. В общем, на тебе левый фланг нашей обороны, будешь контролировать огнём сектор от деревни Сноски на востоке, до Заболотье на юге. — Вступает в разговор Иволгин.

— Многовато будет, — присвистнув, отвечаю я. — Пехоты бы добавить.

— А я тебе людей не рожу, сержант. У меня на два взвода, два километра линии обороны, так что справитесь своими силами. Да и долго сидеть тут, мы не будем, отобьём одну атаку и отходим.

— А если не отобьём? — не сдаюсь я.

— Не отобьём, значит тут все и останемся, и за нас отомстят. И вообще, надоел ты мне, артиллерист. Приказ понятен?

— Да.

— Выполняйте. — Берёт под козырёк командир отряда.

— Есть, — ответно отмахиваю я правой рукой.

— Лейтенант, разберись со своим, не дойдёт, принимай тут командование, а я пошёл, у меня и так дел полно. — С раздражением бросает нам разведчик и уходит.

— Хотел у тебя людей одолжить, во втором расчёте потери, но вижу, задач вам нарезали на целый взвод с усилением. Так что своими силами управимся. — Начинает разговор Ванька. — Ты, на Иволгина не обижайся, он первый раз в такой ситуации, да и не для его взвода эта задача.

— А какая у нас ситуация? — продолжаю ворчать я, оглядывая окрестности.

— Сам понимаешь, колечко, обошли нас со всех сторон.

— Понимаю, но вроде разведчик, больше моего понимать должен, как по тылам противника шустрить.

— Разведчик, но полковой, а они по тылам врага не ходят, не их профиль.

— Так и мы не ходим, чувствую, бегать придётся. Пушку вот только бросать жалко. На руках мы её далеко не укатим.

— А я разве не сказал? Нашлись лошади, правда не артиллерийские, обозные, но выбирать не приходится. Ваш передок загрузят и упряжка подъедет.

— Вот с этого и надо было начинать, а то развели тут демагогию, понимаешь.

— Ладно, проехали, если бронетехники у противника не будет, из орудия сразу не стреляй, работайте из карабинов и пулемётами, пехоту лучше подпустите на картечный выстрел, а остальное ты и сам знаешь. В общем, разберётесь, а я побежал.

Взводный уходит, а мы остаёмся на позициях и ждём очередную атаку противника. Немцы в который уже раз перегруппировались и перешли в наступление, но на этот раз действовали гораздо осторожней и начали с разведки боем. От каждой роты в атаку пошло по одному взводу. Сначала не повезло тому, который продвигался недалеко от реки, по нему прилетело с правого берега. Как из пулемётов, так и из миномётов, как только он выбрался на открытую местность, поэтому враг тут не прошёл. Гансы в этом месте больше не полезли, а развернулись и смотались обратно.