Орхидеи Феррамонте

В баре внешне все было нормально. Грандер медленно подошел к двери и открыл её. Звякнул колокольчик.

Пепе в баре не было. В баре вообще никого не было. Грандер открыл и закрыл дверь, заставив колокольчик прозвонить ещё раз. Ничего не произошло. Он подошел к занавеске, отделяющей бар от кухни, и заглянул внутрь.

– Пепе?

Ответа не последовало. Дом казался пустым.

Это был небольшой дом, и Грандер быстро обошел комнаты. Пепе нигде не было. Маленькая темная деревянная лестница вела вниз, в винный погреб. Там он его и нашел.

Грандер тщательно и все ещё без спешки осмотрел его при свете своего карманного фонарика. Пепе лежал мертвый, с разбитой головой. Очевидно, он упал с лестницы. Этого следовало ожидать. Лестница была крутая, опасная, особенно для хромого человека. Грандер выключил фонарик и поднялся наверх, чтобы найти кинокамеру и пленку.

Его поиски были напрасны - и то, и другое исчезло.

Наконец он подошел к бару и налил себе стакан вина. Медленно и задумчиво выпил, устремив взгляд на плакат с изображением боя быков, висевший на противоположной стене. Потом спустился в подвал и обыскал карманы покойника.

О списке они не знали. Тот был ещё здесь.

Грандер направил луч карманного фонаря на измятый лист бумаги, пытаясь разобрать имена, нацарапанные корявым почерком. То, что он прочитал, не являлось сенсацией: Рафаэль, Педро, Доницетти...все те же лица.

Он поднялся наверх. За стойкой бара стоял телефон. Грандер снял трубку.

* * *

– Эстелла, - сказал Фаддер.
– Вот слабое место.

– Не понимаю, - сказал Бойд.

– В котором часу она сегодня уехала?

– Около десяти. Она уже в Мадриде. Вам не следует беспокоиться.

– Однако я беспокоюсь, - сказал Фаддер.
– Нам следовало бы держать её в поле зрения. Мне это не нравится.

В конце концов, дело не в том, что тебе нравится, - возмущенно подумал Бойд. Затем любезно сказал:

– Я думал, будет лучше убрать её с дороги. Вряд ли теперь она сможет быть нам полезной.

– Это верно. Зато она может быть очень полезна другой стороне. Ну, оставим это... Вы весьма эффективно исключили нашего приятеля Белгу, а это уже кое-что. Как вы вообще на него вышли?

Этот вопрос показался Бойду до некоторой степени идиотским.

– Его имя было в бумагах!

– В каких бумагах?

– В материалах Интерпола, которые я вам передал.

– Нет, там его как раз не было. Грандер получил информацию о нем только вчера - а он был уже мертв. Откуда вы о нем узнали? Это меня действительно интересует.

– Я не совсем понимаю, о чем Вы говорите.

– Вы хотите сказать, будто не знали, что он был одним из людей Ортиса?

– Из людей Ортиса...
– Бойд почесал кончик носа.
– Я знаю только, что он жил с мадам Ортис. Он стоял на пути. Поэтому его пришлось убрать.

– Значит, вот почему...
– спокойно сказал Фаддер.
– Ну, а мы за это время кое-что узнали о Белге - Грандер постарался. Белга был одним из главных действующих лиц в прошлогодней афере с наркотиками. Кроме того, он на своем заводе он производил зажигательные бомбы. Дьявольские штучки. Я имел возможность познакомиться с ними лично.

Вдруг Бойд неожиданно щелкнул пальцами.

– Что такое?

– Мне кое-что пришло в голову.

Фаддер не обратил на это внимания, полностью поглощенный тем, чтобы достаточно корректно сформулировать свое следующее замечание:

– Я не хочу сказать, что мы сожалеем о его внезапной кончине. Вероятно, вы лишь опередили кого-то другого. Но вы утверждаете, что ничего не знали?

– Абсолютно ничего, - заверил Бойд.

– Другими словами: вы убили человека, который, по вашим сведениям, не совершил никакого преступления, кроме того что был любовником некой женщины. Человека, который мог быть ни в чем неповинным. Я правильно излагаю?

– Абсолютно, - подтвердил Бойд.
– Но я все ещё не понимаю, куда вы клоните.

– В нашей игре есть две стороны, - без особой надежды на понимание пояснил Фаддер.
– Наша сторона и другая. Конечно, в нашем деле приходится убивать тех, других. Возможно даже, что это исключительно наша компетенция. При этом дозволены и всяческие грязные методы. Несколько иначе обстоит дело, когда речь идет о посторонних. Иногда они оказываются пострадавшими, и тогда следует говорить об ошибке, за которую никто непосредственно не может нести ответственность. Но хладнокровно прикончить постороннего - это, на мой взгляд, просто убийство и ничто другое. Вы понимаете меня?

– Не совсем, - несколько озадаченно возразил Бойд.
– Судя по тому, что я о вас уже слышал, вы ведь тоже отнюдь не ангел. В сущности, вы последний можете обвинять меня в излишней жестокости.

– Я не обвиняю, - поправил Джонни.
– Я лишь хотел, чтобы вы знали мою точку зрения. Это все.

Да, это было все. И опять не сделано ни единого шага к сближению.

За окном внезапно полил дождь.

– Есть ли смысл говорить о вещах, которые уже не изменишь?
– спросил Бойд.
– Я нахожу, что нам лучше подумать о дальнейших действиях. Я ведь вам уже говорил о фотографиях, которые Белга держал в своем сейфе.

– Верно, фотографии, - протянул Джонни.
– Я ведь видел мадам Ортис только однажды, мельком, на балконе. И ещё на пленке Пепе. Она, видимо, очень фотогенична.

– Очень интересная женщина, - заявил Бойд.

– Немного напоминает Еву Барток...

– Это было до меня...

К его удивлению Фаддер улыбнулся. Несколько вымученно, но вполне дружелюбно.

– Верно, Арни. Я все время забываю, что вы ещё ничего в своей жизни не видели.

– Теперь я бы этого уже не сказал, - произнес Бойд, улыбнувшись в ответ с некоторым усилием.
– Во всяком случае, вы находите её привлекательной. Прекрасно, по крайней мере мы хотя бы в чем-то единодушны.

– Ну, не стоит смотреть на дело так мрачно, - сказал Джонни.
– Я должен время от времени наставлять вас на путь истинный, ведь для того я здесь и нахожусь. Такая работа не делается в одиночку. Жаль, если у вас сложилось неправильное впечатление. Все-таки до сих пор вы неплохо справлялись.
– Он достал бумажник. Как видите, вы не единственный, кто носит у себя на сердце фотографии. Пожалуйста, посмотрите очень внимательно на этот снимок.

Бойд взял у него из рук фото, взглянул и кивнул головой.