Остров чародеев 2

Никуда, однако, члены судейской коллегии не переместились, просто их столик окутала непроницаемая тьма. В зале сразу стало оживлённее и, хотя Денис не мог слышать своих товарищей, оставшихся за «железным занавесом», однако шестым чувством воспринимал бурное обсуждение произошедшего. Несостоявшийся некромант и его защитник о чем-то заспорили, мэтр Саграно грозно поглядывал на них обоих, словно, будь его воля, с удовольствием вкатил бы и тому и другому пожизненный срок.

– Да, заигрался Натан, - задумчиво произнес Мастер Робер, ни к кому конкретно не обращаясь, - неплохим, в принципе парнем был, заносило только частенько. Как придет в голову какая идея, так быстрей её осуществлять. Потому и арестовали без проблем – задумай он злодеяние по-настоящему, и маскировку сделал бы получше, и защиту выставил бы серьёзную, не иллюзорную, да нашел бы какое-нибудь местечко, где народ не шастает. Мало ли у нас заброшенных кладбищ… Посмотрим, однако, к кому прислушается суд.

Туман рассеялся, и вновь звук гонга, призвавший к тишине. Главный судья медленно и величаво поднялся со своего места.

– Итак, pereat mundus et fiat justitia (правосудие должно свершиться, пусть даже погибнет мир – лат.). Всесторонне рассмотрев все обстоятельства дела, суд постановляет: согласно пункту 3 статьи девятой устава считать Натаниэля Вайцихера виновным в практиковании запретной магии и приговорить его к пятилетнему ношению антимагических браслетов, начиная с момента ареста, плюс пять лет ограничения участия в делах Гильдии. Приговор обжалованию не подлежит и вступает в силу немедленно. Подсудимый, вас доставят к месту задержания, где вы будете отпущены на свободу, а по прошествии объявленного срока можете обращаться с ходатайством о снятии браслетов. На том заседание суда объявляю оконченным.

Глава 15.

Мастер Халид озадаченно осмотрел сделанные «Полароидом» снимки, которые Денис демонстративно извлёк из своего учебника.

– Неужели и в самом деле там находились? Подумать только, и учебник совсем новый, даже не знаю, выдавался ли кому-нибудь до тебя. Конечно, волшебники часто забывают в книгах закладки, но чтобы такие… Когда получал, они уже были внутри?

Пришлось Денису изображать на лице недоумённое выражение. Впрочем, библиотекарь не стал развивать тему, следуя своему же собственному изречению «у нас и не такое случается».

– Значит, желаешь знать, кто это? Между лицами, изображенными тут, нет ничего общего, почему они оказались вместе – тоже загадка. Женщина – Великий Мастер Белой магии, однако про неё я мало что знаю, поскольку последний раз видел полсотни лет назад. Я сам тогда не так давно стал заведовать библиотекой в Шериндале.

– А как её имя? – вырвалось у Ли Энн.

Библиотекарь с ноткой удивления взглянул на неё.

– Интересуетесь историей Гильдии? Очень похвально. Звали её, кажется, Алисия Дейнтром, но могу и ошибиться – слишком давно она здесь не появлялась. Видно, как поругалась тогда с Уручжи, так больше сюда ни ногой.

– Исмаил Уручжи – если не ошибаюсь, когда-то являлся Архимагом? – полувопросительно-полуутвердительно вставил Денис.

– Совершенно справедливо, мой юный друг! Именно он сменил Далангера на этом посту в 1914-м на собрании верховных магов, обвинив того в обучении чародейству несовершеннолетних. Что там за история приключилась – толком не знаю; те, кто принимал участие в том сборище, до сих пор хранят молчание, лишь каются, что поддались минутному порыву. До открытого судебного разбирательства дело не дошло, Далангер подал в отставку. А жаль – хороший Архимаг был, добрый очень, всем, кому мог, помогал. Именно ему мы обязаны процветанием нашей библиотеки! Не выдержав столь подлого удара в спину со стороны тех, кого считал соратниками, он покинул остров и вскоре скончался на чужбине. А Великий Мастер Красной магии Уручжи стал очередным главой Гильдии. Тридцатилетнее его правление запомнилось в основном кляузами, склоками и доносами друг на друга, под конец едва не привёдшими Гильдию к расколу на враждующие фракции. К счастью, здравый смысл возобладал, Исмаил настолько достал подавляющее большинство волшебников, что совместными усилиями его низложили и даже заставили носить браслеты, дабы смирил гордыню. Больше на острове его не видели и, честно говоря, не особо-то и желали видеть вновь.

– А я-то думал, волшебники выше подобных интриг, - задумчиво произнёс Денис.

– Увы! Все мы люди, все мы человеки, и наличие способностей само по себе ещё не делает тебя высокоморальным. Конечно, такие, как Уручжи, в нашей общине скорее исключение, и их не замечаешь, пока до власти не доберутся. Период его правления назвали безвременьем, много интересных и полезных начинаний было тогда похоронено – не секрет, что идея организовать Академию пришла в голову ещё Далангеру, да из-за Исмаила осуществить её удалось лишь сто лет спустя, уже при нынешнем ректоре. Он, кстати, с Амбуазом дружен был, после отставки того тоже покинул остров, и вернулся лишь когда Архимагом стал Тавэси. Тогда же и было принято решение - выборы нового главы Гильдии отныне станут всеобщими и тайными, дабы случившееся не повторилось. Моему ведомству во времена правления Исмаила тоже досталось, почему я никакого сочувствия к нему и не испытываю – как говорится, поднявший меч от меча и погибнет. Задумал он как-то радикально обновить библиотечный фонд, а все старые издания до восемнадцатого века уничтожить. К счастью, приказ удалось спустить на тормозах – для виду отпечатали несколько тиражей новых книг, а антиквариат попрятали. Вот и Алисия – её здесь в шутку иногда называли «Леди в Синем» за любовь к платьям всевозможных оттенков синего – тоже не смогла вынести командования Уручжи и уехала с Алмейо. Правда, в отличие от большинства остальных магов, больше сюда не вернулась, поэтому о дальнейшей её судьбе я ничего не знаю. Да и не расспрашивал особо – мы были знакомы лишь шапочно, так, перебрасывались парой дежурных фраз, когда она приходила в библиотеку взять что-либо почитать.

У англичанки горели уши. Шутка ли – бабушка, оказывается, была Великим Мастером! С трудом пытаясь скрыть волнение, внешне невозмутимым голосом Ли Энн задала мучавший вопрос:

– Но раз она так давно покинула остров, кто же теперь может о ней знать?

– Если вас и впрямь интересует судьба «Леди в Синем», попробуйте спросить у Асфарга. Или мадам Берсье – как-никак, они коллеги, скорей всего, обучались целительству у одних и тех же учителей. Кое-что может поведать и Ларонциус, если, конечно, у вас хватит смелости обратиться к нему с подобным вопросом.

Судя по виду спутницы Дениса, та и к самому королю Англии на приём готова была записаться, если бы выяснилось, что и тот обладает нужной информацией.

– Ну а касательно второго листа, - продолжал Мастер Халид как ни в чем не бывало, - на нём изображен лич по имени Юлгур.

– Неужели с личей кто-то рисовал портреты? Мало того, что и вид у них не самый эстетичный, так они же были врагами Гильдии в ту войну!

Библиотекарь вздохнул.

– Ты воспринимаешь многое в черно-белых тонах. Понимаю, юношеский максимализм, сам когда-то им страдал. В любой войне есть свои смельчаки и трусы, свои герои и предатели. И немало тех, кто просто не желает в ней участвовать, предпочитая по тем или иным резонам держаться в стороне. Не секрет: далеко не все волшебники Гильдии поддержали союзные войска немецких князей и выступили единым фронтом против чернокнижников. Некоторые залегли на дно или эмигрировали, а были и такие, кто перебежал на службу к тёмным колдунам! Ведь на первом этапе войны мало кто верил, что северные княжества Германии смогут продержаться долго под натиском армии тьмы. Счастье ещё, не нашлось у чернокнижников хороших военных стратегов – если бы не стали тогда топтаться у Лейпцига, а сразу повернули на север, в скором времени вся Европа оказалась бы у них в руках. И взяли бы в конце концов и цитадель Гильдии – не штурмом, так измором.

Так вот, отвлёкся я немного. С другой стороны перебежчиков тоже оказалось порядочно – особенно после того, как пал Васмит и стало ясно: крах Тёмной Империи не за горами. Впрочем, никакой особой доблести для побега с тонущего корабля не требуется, и о таких «героях» даже упоминать нет смысла. Но, как ни покажется странным, и среди чернокнижников нашлись несогласные, отказавшиеся принять участие в военных действиях. К их числу принадлежал и лич Юлгур, побывавший на полях сражений в Первую Некромантскую и ещё тогда разуверившийся в возможности победы Тьмы. Он не только не стал участвовать в новой авантюре, но и призвал своих «коллег» проявить благоразумие и не поднимать оружие. Когда армия чернокнижников была разбита, Юлгур добровольно выдал на хранение свой Сосуд Души и, в обмен на обещание не заниматься чернокнижием и никоим образом не вредить ныне живущим, его не осудили и не преследовали, разрешив выбрать любое место для проживания и оставить при себе личное имущество. Как я слышал, в некоторых вопросах его даже привлекали в качестве консультанта. Столь похвальное поведение со стороны, казалось бы, злейшего врага самого понятия жизни, подтолкнуло голландского художника ван Греерда к написанию его портрета – в числе прочих, изображавших верховных магов. Если память мне не изменяет, портрет тот довольно долго висел на втором этаже – убрали его лишь перед открытием Академии, чтобы студенты не пугались и не выказывали недоумения. Ведь далеко не все готовы принять истину, отличающуюся от написанного в «Кратком курсе».

– И где сейчас этот Юлгур? Неужели жив до сих пор?

– Увы, не имею понятия. Скорей всего, обосновался где-нибудь подальше от людей – в альпийских пещерах, греческих катакомбах или болотах Финляндии. Верховные маги наверняка без труда смогут его найти, если вдруг понадобится. Личи живут долго, в том-то и состояла особая притягательность ритуала превращения в них – он давал иллюзию вечной жизни, да ещё при возможности продолжать заниматься колдовством. Потом, правда, выяснилось, что даже если Сосуд Души и не трогать, само тело не выдерживает – рано или поздно рассыпается. Да и загробное существование счастливым не назовешь. Поэтому как изобрели формулу Продления Жизни, число желающих стать личами сразу резко уменьшилось. К настоящему времени, кроме Юлгура и еще одного, Колдегра, также прощённого Гильдией, больше никого, как я полагаю, не осталось. Ритуал не имеет обратной силы – ставший немёртвым в мир живых уже не вернётся.

– Так, может, проще разбить их Сосуды, чтобы не мучались? – предложила Ли Энн.

Мастер Халид с укоризной взглянул на неё.

– Такое решение может принять только совет верховных магов. И только если личи безобразничать начнут. А иначе это будет смахивать на убийство. Другое дело, если они о том попросят сами. И даже тогда вопрос достаточно щепетильный – не зря же во внешнемирье до сих пор копья ломают по поводу эвтаназии.

Согласившись с ним, Денис с Ли Энн откланялись и удалились, поскольку главное услышали.