Остров чародеев 2
Шрифт:
– Странно. Вроде такая красавица, и вдруг одинокая.
– Вы, мужчины, слишком много внимания уделяете внешней красоте в ущерб остальному.
– Мне кажется, ты не совсем права. И что касается лично меня – я к её формам совершенно равнодушен.
– Ладно, не бери в голову. Даже у очень запутанной проблемы часто существует элегантное в своей простоте решение. Может, у неё есть бойфренд там, во внешнемирье.
Действительно, логично. И как сам не додумался? Наверное, потому, что в Игримске никто не обещал его ждать.
Глава 16.
Он не совсем правильно сформулировал тогда мысль… Родичи, конечно, всегда рады будут его видеть. Да и те из одноклассников, с кем сохранились приятельские отношения, с удовольствием поболтают «за жизнь», поделятся
Насколько Денис мог судить по солдатскому фольклору, наличие той, «что ждет на воле», не только помогает скрасить унылые казарменные будни, но и повышает статус среди однополчан. «Девушка-невеста» как сакральный символ - сколько поколений служивых молилось на него, и он, как луч надежды в тёмном царстве, согревал душу, удерживая от впадения в отчаяние и безысходность! Пусть даже никто никому и не давал никаких клятв верности и вечной любви – всё равно приятно.
Но – есть ли смысл вести переписку, если людей ничто не связывает? Только чтобы не считали белой вороной или, того хуже, не подозревали в извращённых пристрастиях? А с другой стороны – зачем подстраиваться под других, следуя общепринятым установкам, если они идут вразрез с твоей сущностью? И тем, быть может, наносить душевную травму не только себе, но и другому человеку, порождая в нём ложные надежды?
Ли Энн права – в чём-то они схожи. И не сказать, что очень уж зациклены на учебе, но так уж повелось – если человек успевает по предметам, на него частенько вешают обидный ярлык ботаника. А уж на отличника почти в обязательном порядке. И при том не гнушаются при случае попользоваться его знаниями, изображая фальшивое дружелюбие. Денис, хоть и не высказывался вслух, но старался от таких «друганов» держаться подальше.
Но всё-таки проглядел неискренность, ослеплённый первым, ещё толком не сформировавшимся чувством…
Звали её Ирина. Появилось это чудесное создание с русыми волосами и серыми глазами в их классе года три назад – её родители переехали в Игримск откуда-то с Дальнего Востока. Или Восточной Сибири – точно уже не помнил. Вначале Денис её даже не замечал, погруженный в свои заботы. И лишь однажды, на перемене, когда она подошла с пустяковым вопросом по алгебре, что-то дрогнуло внутри – Ира показалась ему божественным созданием, особенно на фоне других одноклассниц. Он даже заданный вопрос понял не сразу, машинально переспросив, да ещё необычайно долго пытался осмыслить ответ, хотя прекрасно знал алгоритм решения.
Разумеется, было бы большим преувеличением сказать, что она целиком заняла все помыслы – оставалось немало места для учёбы, решения семейных проблем, нехитрых увлечений и всего прочего. Однако отхватила весомый кусок сердца, потеснив прочие симпатии, слишком несерьёзные, чтобы ими дорожить. Он стал ловить себя на мысли - на уроках вместо того, чтобы слушать учителей, частенько как бы невзначай оглядывается в её сторону. Было приятно, когда она подходила с какой-нибудь проблемой или просто поговорить, волновал её мягкий голос, тонкий запах волос и то, как старательно их поправляет во время беседы. Эх, смелости бы тогда побольше, он всегда слишком робел в общении с женской половиной человечества.
То ли дело старший брат – Денис втайне завидовал его умению завязывать непринужденные знакомства и с такой же лёгкостью разрывать отношения, тут же находя новых пассий. Ольгу сменяла Наташа, за которой следовала Настя, а стоило поинтересоваться, как у него дела с Анжелой, так выяснялось - та давно уже не в фаворе, её место заняла какая-нибудь Маргарита или Оксана. «Ценные» советы брата впрок, однако, не шли – ну не мог он пересилить себя и набраться наглости подмигнув, сказать комплимент на грани фола, или, подойдя вплотную, непринужденно приобнять за талию. Пригласить куда-нибудь типа кино казалось пошлым, а в ночной бар не хватало смелости.
А потому и ограничивался демонстрацией своего расположения, да раздумьями, чем ещё может угодить избраннице. Та благосклонно принимала его застенчивые ухаживания, даже поощряла – то радушной улыбкой, то кокетливым покачиванием бедер, то поделившись незамысловатыми
девичьими секретами. Кульминацией их отношений стали подарки, которыми обменялись на день Святого Валентина два года назад: он подарил книгу с репродукциями картин наиболее известных художников Средневековья, она – блокнотик для записей в кожаном переплете, с золотым тиснением и собственноручной дарственной надписью.И, быть может, со временем их отношения развились бы в нечто большее, но вмешался, увы, суровый и неумолимый закон естественного отбора. Пусть и не столь жестокий в применении к человеческому обществу, но не менее эффективно действующий. Свое право на самку самец должен отстоять в борьбе с себе подобными, и у того, кто оказался слабее, выбор невелик. Вскоре после того дня Денис узнал - у него появился соперник. Открытие произошло случайно – возвращаясь как-то вечером из гастронома, куда его послали затариться целым списком продуктов, в сгущающихся сумерках он заметил на остановке знакомый силуэт. Но подойти не успел – опередил другой парень, с ходу завязавший разговор. Стоя в тени табачного киоска и оставаясь незамеченным, Денис с ужасом наблюдал, как беседа становилась всё более задушевной и раскованной, и, в конце концов, они, обнимаясь, уехали на попутке. В душе всё кипело от обиды – как же так, а он? За что так подло обманули? С горящей от осознания несправедливости головой, не замечая никого вокруг, он на автомате добрался тогда до дома и почти сразу ушел к себе, отказавшись от ужина. Брат хотел вначале съязвить что-то, но, поняв его состояние, промолчал. Ночь прошла беспокойно, воспаленный мозг не мог породить ничего, кроме сюрреалистических кошмаров, а утром поднялась температура, и общее самочувствие было такое, будто избили накануне. Мать хотела оставить дома, но Денис отказался наотрез и, выпив пару таблеток, отправился на занятия.
Однако вскоре понял - соперник ему не по зубам. И старше на два года, и язык подвешен, и предки из продвинутых – не в пример его пролетарскому происхождению. Жалкие потуги исправить положение потерпели крах; он так и не набрался смелости объясниться в своих чувствах. Оставалось лишь бессильно наблюдать, как Ириша уходит всё дальше, поддаваясь чарам коварного соблазнителя.
И в какой-то момент наваждение исчезло; маятник качнулся в обратную сторону. И что он в ней нашел – такая же, как все, есть и поумнее, и покрасивее. Теперь наоборот, хотел видеть её как можно реже, и не общаться вовсе, как бы платя такой монетой за унижение. Казалось - одноклассники за спиной вовсю злословят по его поводу, посмеиваясь над незадачливым влюбленным. И потому на некоторое время вообще ушел в себя, зацементировавшись в собственную скорлупу и сведя к минимуму общение с окружающим миром.
Но обилие новых событий и впечатлений постепенно залечило полученные раны; он вновь мог радоваться жизни. Пережитое оставило лишь рубец на душе, напоминавший о себе время от времени тягостным ноющим ощущением тоски и разочарования. Брат, помнится, сказал тогда - его ошибкой стало слишком прямолинейное выражение своих симпатий. Ну и, само собой, затянутость в развитии отношений. Ирина привыкла к нему и перестала бояться потерять. А скорей всего – никакой влюбленности с её стороны и не было вовсе, она лишь благосклонно воспринимала ни к чему не обязывающие знаки внимания (ну какая же девчонка откажется?), и когда появился более конкретный объект – тут же переключилась на него. Денис гнал от себя прочь подобные мысли, отказываясь даже самому себе признаться, что остался в дураках, и тем более – его использовали как последнего лоха для решения учебных проблем. И лишь глубоко внутри оставалось сомнение - и с её стороны присутствовал хоть какой-то намек на чувства.
Тем не менее, советом брата он воспользовался, пусть и не делая руководством к действию. И убедился, что тот имеет под собой разумную основу - держась несколько отстраненно, он встретил и ответный интерес со стороны представительниц прекрасного пола. Янлин, сама застенчивая по натуре, нашла изящный выход, пригласив тогда на свидание анонимной запиской. В чём призналась некоторое время спустя; впрочем, к тому времени Денис почти не сомневался насчет авторства. Да и Ли Энн фактически первой шагнула навстречу, предложив сделать их отношения более дружескими.