Отстойник

Мы вышли за зону кроватей, на свободное место. Парень насупился, лицо окаменело, так сжал кулаки, что хрустнули костяшки. Не дожидаясь его атаки, бросаюсь вперёд, красиво подпрыгнул, в воздухе развернулся и луплю двоечку ногами прямо в его незащищенный живот, я знаю, после такой серии ударов, Миша-тракторист без сознания грохнется на пол. Пятки стукнули по животу словно по чугунной сковороде, и я ... обломился, упал на землю, с трудом соображая, почему он продолжает стоять, а пятки от боли гудят. Внезапно парень, что-то мычит, поднимает руку, и пошёл на меня. Я с ужасом увидел, что его кулак с голову ребёнка. Вскакиваю, провожу серию ударов ногами и руками, но словно бью по бетонной балке, никакого эффекта ... и тут я понял, передо мной действительно настоящий сельский самородок. В груди похолодело, словно во сне наблюдаю, как опускается на мою голову огромный кулак. В мгновение, забыв все приёмы, судорожно хватаюсь за его руку, так и завалил он меня на землю, а кулак всё приближается. Что же делать! Мысли прыгают как трусливые обезьяны, Скоро кулак опустится и вместо лица у меня останется лишь каша. Зажмурив глаза, дёргаюсь в разные стороны, но он силён как сто быков, внезапно колени почувствовали какие-то тяжёлые шары. Его яйца! Как я обрадовался и с немыслимой силой двинул по ним, едва не отбив себе колени. От такого удара, любой нормальный мужчина мгновенно вырубится ... но не мой соперник. Миша-тракторист несильно ойкнул, сжал колени, скатился с меня, легко встал и, согнувшись, побрёл к выходу, у самой двери обернулся, погрозил кулаком и пообещал: - При встрече всё равно убью!

Вот мы и встретились, но он совершенно не испытывает ко мне вражды, замечательная черта настоящего мужчины. А ведь правильно, какие могут тут обиды, мы друг друга не оскорбляли, просто крепко бились, но это дело молодое, а сейчас Миша конкретно повзрослел. В его глазах не вижу, ни упрямства, ни дурости, меня это открытие удивило, похоже, у себя в селе, у Миши просто был такой имидж, а на самом деле парень весьма неглупый.

– Вот это да!
– я хлопнул по его мощной груди.
– Сколько прошло времени после нашей встречи?

– Не так много, два года, - он ласково прокатил под кожей крупные желваки.

– Ну, и как ты, всё также - трактористом?

– Да нет, в этот же год поступил в государственный аграрный университет. Два курса отучился, и призвали в армию, после службы доучусь. А ты как, уже инженер?

Я нахмурился: - Осталось диплом защитить, но не успел.

– Как это?
– удивился Миша.

– Загребли в армию под чужой фамилией.

– Неужели такое бывает?

– В нехорошую историю влип, защищал девушку и у меня случайно оказался чужой паспорт, с выдранной фотографией. Меня приняли за скрывающегося от призыва и быстренько отправили в армию.

– Невероятная история, - Миша пожевал губы, - впрочем, армия нужна, диплом можно защитить и потом. А ты как считаешь?

– От армии никогда не бегал, должен был лейтенантом поехать на военные сборы. Не справедливо получилось.

– Сборы - не армия, - брезгливо поморщился Миша, - считай, тебе крупно повезло, почувствуешь настоящую жизнь, а не картонную.

– Наверно ты прав, но я бы хотел служить под своей фамилией, - нахмурился я.

– С этим согласен, - кивнул Миша.
– А куда служить едешь?

– Меня выбрал тот капитан, - я указал взглядом на проходящего мимо офицера.

– И я в его команде, - обрадовался Миша, - значит, едем в одну часть.

– Странно, на плацу тебя не видел, - удивился я.

– Вероятно, нас раньше отобрали, народу там было несколько тысяч

– Что ж, очень хорошо, значит, будем служить вместе.

– Так может, наконец-то познакомимся?
– широко улыбнулся Миша.

– Кирилл, - охотно отвечаю я.

– Это по-настоящему, или по паспорту?

– По-настоящему и по паспарту ... имена сошлись, фамилия другая.

– Понятно. Вообще, история удивительная. А давай дружить!
– неожиданно произносит он и протягивает руку.

– А давай!
– я крепко пожимаю его мозолистую ладонь.
– Послушай, а ты как, познакомился с той девушкой ... ну, из-за которой мы схлестнулись?

– поинтересовался я.

– Да мне тогда не она была нужна, хотелось просто подраться, - искренне говорит Миша.

– Это я понял, - хохотнул я.

– Но с той девушкой я всё же познакомился, - продолжает он.

– Да что ты? И как?

– Женился на ней, дочка растёт.

– Вот это да!
– я хлопнул ладонями по коленям.
– Как всё в жизни бывает!

– Лелька классная, - Миша задумчиво улыбнулся, - спасибо тебе.

– А мне за что?

– Не схлестнулись, её б не заметил, - в глазах у Миши появляется столько нежности, что я даже обомлел, как это не вяжется с его образом - грубого и сильного мужика.

Ночью прибываем в Москву. Выгружаемся на перрон, затем, бегом в метро. Набились в вагон, капитан, в Крыму, прикупил яблочки и теперь сунул мне сетку на сохранение. Разволновавшись о предстоящей службе, тихонько их ем, затем часть скормил Мише, а когда вернул обратно сетку, в ней осталась только пара яблок ... зато крупных, офицер лишь головой покачал, но ничего не сказал, наверное, понял моё сметённое состояние, лишь дерзкие усы чуть опустились.

Выходим с метро, вокруг многоэтажные дома. Неужели будем служить в самой Москве? Дух захватывает от радости, но нас ждёт автобус. Вновь едем, достаточно долго. Через некоторое время заезжаем в лес и, по колдобинам скачем ещё несколько часов.

Среди деревьев мелькают сёла с невероятными названиями. На ум приходят произведения Некрасова. Вот проезжаем деревню "Лаптево" - запущенные дворы, бурьян за оградой, тёмные окна. На смену "Лаптево", выползает "Голодное" - всё-то же опустошение. Затем "Бедное" - покосившиеся оградки, перекошенные избы ...

Удивляет то, что земли возле хаток много, но кроме бурьяна и перекати поле, ничего на них не растёт. Народ прозябает в нищете, хоть бы картофель посадили или деревца какие.

Пейзаж навивает уныние, но вот всё остаётся позади, возникают аэродромы, окружённые колючей проволокой. Наконец подъезжаем к шлагбауму. После проверки документов нас пропускают на территорию военного аэродрома.

– Приехали, скоро у вас начнутся полёты, - хохотнул сержант, лихо задрал фуражку на затылок, многочисленные значки на его груди издевательски звякнули, и мы поняли, скоро нас ждут приключения.

С сумками, кошёлками, вываливаем из автобуса, в глазах страх и ожидание. Капитан оставляет нас на попечение сержанта, сам сваливает в сторону гарнизона.

Час ночи, смертельно хочется спать, мечтаем, что нас скоро отведут в казарму, и мы наконец-то выспимся! Но сержант ведёт нас в клуб.

– Спокойной ночи, воины!
– с этими словами исчезает. В клубе уже находится народ, тоже призывники, хмурые и злобные.

Ходим между рядов, матрасов нет, поневоле устраиваемся на неудобных сидениях, пытаемся заснуть, но неожиданно дверь клуба открывается, заходит рядовой - сразу видно, старослужащий, гимнастёрка выцветшая, почти белая, ремень болтается ниже пояса, пилотка где-то на затылке. Он окидывает нас равнодушным взглядом. Затем заходит ещё один, и ещё ...

И вот они ходят между рядов и шибают деньги. Народ смотрит на них угрюмо, но с деньгами расстаётся. Никто не знает порядков, может так положено. Вот и до меня доходит очередь.

– Ну?
– старослужащий округляет глаза в недоумении, видя, что я его игнорирую.

– Чего ну?
– недоброжелательно отвечаю я.

– Обурел, что ли?
– возмущается он.

– А пошёл ты!
– я отворачиваюсь.

Меня с силой хватают за грудки, не раздумывая, бью в челюсть. Парень с грохотом летит через стулья. Немая сцена, словно по Гоголю "Ревизор", но вот, первый шок проходит и старослужащие, со зверскими лицами несутся ко мне.