Озабоченный

Я внушал себе, что я сильный, ловкий, умелый, что я колдун, пользующийся открытыми источниками Инь и Ян – всё бесполезно, лишь время потратил. Способности появляться не желали. Тогда я впервые осознано прислушался к интуиции, как – не спрашивайте, не объясню. Вроде бы отрешился от всего, отпустил мысли… и понял, что всегда знал это. Лешии, кикиморы и прочие фольклорные создания живут в параллельном мире, возможностями обладают невероятными; такими, какие только вообразить можно. Но параллельный, сказочный мир я не знаю, что внушать не ведаю, зато отлично представляю другой вымышленный, виртуальный мир компьютерных игр. Там тоже можно прописать себе любые свойства.

Дальше просто. Надо внушить себе, что я – высокоуровневый игрок, а весь мир – компьютерная игрушка. Люди – низкоуровневые персы и я по-любому круче. Выйдя из машины, я голой рукой толкнул фонарный столб и тот загудел, стряхивая с себя снег, который заплясал-закружился яркими, красивыми блёсками. Я бы запрыгал от восторга, если бы не побочный эффект – мир стал серым и неинтересным, каждая живая душа, точнее, персы, - оценил по водителю и по двум прохожим, - были неприятны, веяло от них какой-то необъяснимой жутью, враждебностью, от которой хотелось укрыться. Не панически, терпимо, но состояние крайне неприятное; будто ночью на кухне свет включил, а там всё тараканами кишит, которые, сволочи, не побежали в панике, а наоборот, на тебя полезли. Мерзко. Интуиция почти сразу подсказала, что я чувствую себя, как нежить в человеческом муравейнике. Я понял куда делись домовые и лешие: они просто-напросто разбежались, когда людей стало слишком много. Люди собственным числом свои же фантазии в сказочный мир выдавили; а собственной верой или неверием богов возвеличивали или в забвенье вгоняли. Знания обрушились разом, лавиной, облепили меня и всосались без остатка, создавая впечатление, будто я вспомнил давно забытое…

Когда я вышел из игрового состояния, то понял, что надо быть осторожней – на плечи навалилась слабость, в душе скрипело недовольство. Не так много, как при наложении заклятья, но сила из самой моей сути всё-таки потратилась. Пришлось восстанавливаться банальным, легкодоступным способом, при помощи, в очередной раз стыдно признаваться, самоудовлетворения, причём, рядом со спящим водителем. Обстановка меня смущала, и я провозился долго. Было так неудобно, что удовольствия практически не почувствовал; зато силы прибавились. Обмылся снегом и стал как новенький, к подвигу готовым. Протрезвел полностью.

Я побежал, стелясь над землёй включив «режим невидимости», понятия не имея насколько он эффективен. Двери джипа наконец-то распахнулись, из них высыпал народ. Славик с Леной и Марина с одним мордоворотом, на котором она практически висела, остались возле подъезда. Двое других, включая водителя, зашли в дом.

К машине я подобрался незамеченным. Успел за пару минут до выхода из здания парочки секьюрити.

– Можно заходить, шеф, чисто, - доложил один из них.

– Ещё бы! – возмутилась Марина. – Это мой дом, каждый день хожу и ни разу, ни одна падла, ни один чикатило не набросился! А так иногда хочется… правда, Ленчик?

– Да ну тебя, Марин, спать охота, - ответила Лена, зевая.

– Выспаться всегда успеем! – категорически не согласилась старшая подруга. – Зря что ли ты у родоков отпрашивалась? Гуляем! Мальчики, за мной, - скомандовала студентка и нетвёрдым шагом направилась к подъездной двери, заботливо удерживаемой в распахнутом состоянии охранником Славика. Споткнулась и была подхвачена другим бодигуардом. Весело рассмеялась и поцеловала спасителя в щёчку.

– Рыцарь ты мой! Вперёд, к подвигам! Не отставать! – скомандовала, обернувшись.

– Вы здесь ждите, только перепаркуйтесь, - Славик обратился к двоим оставшимся телохранителям. – А я… на чашку кофе, Леночка, не больше, - успокоил мою одноклассницу. – И сразу назад, приставать не буду. Если ты, конечно, не захочешь.

– Я хочу одного – спать, - попыталась отбрыкаться Лена.

– Но не будем же обижать Марину, которая хочет праздника. Придётся уважить, - сказал Славик с притворным сожалением. Взял с заднего сиденья машины пакет, звякнувший бутылками, и направился к дверям, держась следом за девушкой.

Я напрягся. Сейчас решится всё. Едва только Славик переступил порог подъезда, я рванул. Стрелой прошмыгнул мимо охранников и успел поставить ногу, не давая двери захлопнуться, нырнул внутрь и… тишина. Меня, похоже, не заметили. Замок домофона щёлкнул, закрываясь. Я облегчённо выдохнул, автоматически отмечая, что нисколько не запыхался. Создавалось впечатление, что дышать мне вовсе не требуется, как настоящей нежити.

Хорошо, что лифты располагались за углом от входа, я остался компанией незамеченным. Послышался шум открывания двери. Шутки Славика, пьяный хохот Марины стали глухими, загудел мотор. Я побежал по лестнице, внимательно прислушиваясь к ходу кабины, и не отставал. На десятом этаже подъём прекратился. Осторожно выглянув из-за стены, запомнил квартиру, куда ввалился народ. Дышал так спокойно, будто не на десятый этаж забежал наперегонки с лифтом, а по парку прошёлся, от забот насущных отдыхая.

Подождал, пока заиграет музыка, потерпел ещё пять минут и надавил на звонок. Изображая нервного соседа, кнопку не отпускал. От глазка отошёл в сторону, чтобы лица видно не было. Интересно, сами откроют или охрану снизу вызовут? Дверь распахнул мордоворот. Хорошо, что цепочку не накинул.

Я ударил его открытой ладонью в лоб и подхватил обмякшее тело, показавшееся на удивление лёгким. На руках, чтобы не шуметь зря, занёс его в квартиру и спрятал за углом коридора, рядом с туалетом. Пока разбирался с охранником, ругался в голос.

– Мне завтра на работу, а вы… да какой там завтра! Сегодня уже, через три часа, дайте поспать хоть немножко! Чего ты шепчешь, говори так, чтобы я слышал! Деньги суёшь?! – но тон заметно сбавил, начал ворчать.
– Задолбали, мажоры конченые! Хоть день бы поработали… – этими словами захлопнул дверь намеренно громко и заткнулся.

Из глубины квартиры раздался Маринкин смех, до этого момента еле сдерживаемый, и голос Славика.

– Я надеюсь, придурок больше не явится, Стасик? Сколько ты ему сунул… - речь его скомкалась, когда я шагнул в большую комнату.

Славик вальяжно расположился в центре кожаного дивана, обнимая за плечи обеих девушек, сидящих по бокам от него. Лена была недовольной, Марина пьяной. Она опомнилась первая.

– Ты же этот… Ленкин одноклассник. Прощу к столу! – позвала, гостеприимно махнув рукой, приглашая.

Перед сидящими стоял журнальный столик, заставленный бокалами, рюмками, бутылками и нарезанными плодами киви. Другой закуски не было.

Ну, раз приглашают, тогда, конечно. Я молнией, огибая столик, метнулся к открывшему рот, крайне удивлённому Славику и так же, как Стаса, толкнул его открытой ладонью в лоб. У парня закатились глаза, тело дёрнулось и расплылось по удобной диванной спинке. Изо рта выступила дорожка вязкой слюны. Подумав, что переборщил, прикоснулся к шее. Пульс стучал чуть ли не молотом. По моей груди мягким шёпотом расползлось облегчение, хотя всех присутствующих с удовольствием раскидал бы куда подальше, настолько все были противны, включая Лену. Глубоко вздохнув и выдохнув, вышел из игры. Победить оказалось легко и просто, когда ты супермен. Которого сейчас можно было голыми руками брать…

Шатаясь, доковылял до кресла и плюхнулся в него, слушая высказывание Лены.

– Да, Петя, ты точно Дикий… - в её голосе не было страха, наоборот, он был буквально пропитан восхищением.

– Не поняла, - заявила Марина, отодвигаясь от недвижимого Славика, - у нас кавалер что, сменился? А что случилось с прежним? Эй! – воскликнула, махая рукой перед лицом хозяина Нирваны. Попыталась растолкать. Парень даже не мяукнул.

Чувствовал я себя крайне погано. Безумно хотелось с головой забраться под одеяло и отрешиться от всего, забыть, не думать о проблемах; но надо торопиться.