Память Древних

Батиар Стабальт наблюдал за Айонасом весь вечер, прекрасно понимая происходящее. Не выдержав метаний обретенного союзника, он встал из-за стола, сославшись на недомогание в ногах и покинул стол Диармайда. Ох, уж эти его колени!

Хромая, с костылем в руках август Стабальт добрался до комнаты, которую отвели Альфстанне — по соседству с его комнатой. Движением головы Батиар отослал пару стражников. Стучаться не стал и широким движением открыл дверь.

Альфстанна вздрогнула. Обернувшись, увидела отца. Нужно было бы встать, поприветствовать, но августа только кивнула.

— Ты, что ли, боишься на люди показаться? Он ищет тебя по всей зале, — сказал мужчина, углубляясь в комнату и присаживаясь на кровать.

Альфстанна несколько растерялась от такой прямоты. Она догадывалась (и точно знала от Толгримма с Береном), что отец имел какие-то разговоры с Айонасом, когда тот прибыл в их чертог. Но непосредственно с дочерью Батиар пока ничего не обсуждал.

— Отец… — начала она, сама не зная, что попытается спросить или противопоставить. Батиар жестом попросил помолчать.

— Альфстанна, у меня болят колени, а не глаза.

Альфстанна потупилась. Проклятье! Они с отцом никогда не говорили о личном. У августы непроизвольно сжались от волнения кулаки.

— Ты понимаешь, дочь, — продолжал низким, поскрипывающим голосом, — что Айонас Диенар не может быть ни моим зятем, ни отцом моих внуков?

— Если бы не понимала, уже бы давно носила первого, — выдохнула она.

Резко, — оценил Батиар. Но внятно. Стабальт встал, с усилием доковылял до стола, за которым, пялясь на себя в зеркало, сидела Альфстанна. Сел, чуть отставил локоть и перенес на него весь тела, распластываясь по столу в сторону.

— Завтра, можешь мне поверить, Айонас попросит у Диармайда, брачного союза со своей дочерью. И ясно, как день, что малыш Саэнгрин ему не откажет. Если Айонас получит еще и тебя, он обретет немыслимую власть. Ей в Даэрдине никто не обрадуется: дочь-королева, жена — наследная августа, и еще молодой Таламрин, который во всем к нему прислушивается. Мы не дадим ему такой власти, Альфстанна.

Девушка кивнула. Она все-таки не дура, и давно научилась и понимать отца, и жить с ним.

— Ты уже решил, кто это будет? — спросила она бесцветно.

— Может, Гессим Таламрин. А, может, и нет. Он лучший, но все-таки спорный.

Альфстанна кивнула. Что ж, младший брат Ллейда не так уж плох, попыталась убедить себя девушка. Видя её серьезное, безрадостное лицо, Батиар отставил костыль и протянул по столу руку. Взял Альфстанну за запястье.

— Ты все сделала правильно. Я хвалю, — сказал он теплее и тут же встряхнул дочернюю руку. — Но то, что записей о вашем браке не осталось, Альф, тоже правильно.

— Я знаю. — Стабальт старалась не дергаться и не отводить взгляд под напором отца. Тот вздохнул: трудно, трудно строить разговор с женщиной, даже если это твоя дочь! И даже если ты явился сделать для неё хоть что-то хорошее.

Отпустив девичью руку, Батиар вытащил из-за пазухи праздничного камзола небольшую скляночку. Явно лекарственного назначения, приценилась Стабальт.

— Я попросил сегодня у лекарей в лазарете. Выпей, — потребовал Батиар. Альфстанна покосилась на отца с подозрением, потом с недоверием на бутылек. Да в самом деле, что это она?! Это из-за долгого пленения у Хеледд она не доверяет собственному отцу?! Откупорив склянку, Альфстанна вылила содержимое себе в рот и проглотила одним глотком. Скорчилась: ну и дрянь! Утерла губы тыльной стороной ладони, все еще щурясь взглянула на отца.

— Что это?

— Моя гарантия, что у тебя будет следующая кровь, — не стал отпираться Батиар.

— Что?! — Альфстанна заерзала. Это не его дело! Если только… Ох! Стабальт судорожно вздохнула.

— Иди к нему, Альфстанна, — сказал Батиар мягко. — Будь с ним сегодня, если хочешь. Если он тебе дорог.

«Потому что ты ему — дорога».

Альфстанна замерла с пустым пузырьком в руках, не зная, что делать. Взгляд её все-таки сполз вниз, не выдерживая мужской прямоты.

— О… отец, я…

— Другой возможности у тебя уже не будет, — напомнил Батиар. Альфстанна подняла на отца глаза. К его счастью, сухие. Посмотрела прямо, кивнула, облизала губы.

— Спасибо. Я обещаю, у тебя не будет повода стыдиться меня.

Батиар вдруг улыбнулся. Это не сделало его привлекательней, но сделало добрее.

— Моя дочь смогла на всем скаку подобрать факел с земли, вовремя подать сигнал мне и моим людям, обеспечить открытие одних ворот, взорвать другие, она обрушила защитную башню королевского дворца, — перечислял Стабальт, — загодя расположила к себе союзников и даже нашла способ выманить из дворца Продия Девирна. Мне уже нечего стыдиться, Альфстанна, даже если после этого ты всю жизнь просидишь за вышивкой. Но ты ведь не просидишь?

— Не наде… — Альфстанна, красная от первых на памяти развернутых похвал отца, хотела было мотнуть головой: какая вышивка?! А потом погрустнела и опустила взгляд. — Они убили Ларда.

— Я знаю. Друзей не заменяют, Альф, но я найду тебе нового коня.

Альфстанна не нашлась с ответом. Она положила ладонь отцу на одну щеку — сухую, впалую, — поцеловала во вторую и, кивнув, вышла из комнаты.

Батиар хмурился, но правый уголок его губ был поднят.

Данан улизнула с королевского помоста первой. Своеобразное преддверие завтрашнего совета, которое устроил за своим столом Диармайд, было ей совсем неинтересно. Выцепив взглядом проход на какой-то отдаленный балкон, Данан взяла курс.

Продраться сквозь толпу оказалось непросто. Да что там — зверски тяжело! Каждый встречный, завидев, что героиня Даэрдина вышла из-под защитного ореола королевской опеки, норовил пожать ей руку, по-свойски приобнять, выпить, расцеловать в щеки (особенно женщины), забросать двусмысленными намеками (особенно мужчины), половина из которых была весьма сального содержания.

— Да, конечно, — бездумно улыбаясь, кивала чародейка женщине, имени которой не знала.

— Нет-нет, не нужно, — отмахивалась от какого-то лорда, предлагавшего ей свою компанию, если захочется поговорить, и скрывала при этом настойчивое желание съездить нахалу по физиономии.

— О, очень любезно, но я справляюсь, — благодарила стратия, предложившего вполне целомудренное сопровождение до любого места в Даэрдине, если «сиятельной леди потребуется охрана».

Измучившись попыткой самостоятельно выбраться на балкон или, на худой конец, вообще удрать, Данан пошарила глазами по зале. Здорово было бы найти Стенна, но из-за роста его трудно увидеть среди гостей. Взгляд наткнулся на Ллейда и Гессима. Данан состроила жалостливую мину: «Заберите меня!», но братья, облепленные с одной стороны друзьями, а с другой — женщинами, почти одновременно пожали плечами. Ллейд, зараза, даже отсалютовал сестре кубком: мол, за тебя, Дан. Гесс, негодник, просто показал язык.