Память Древних
Шрифт:
ЭПИЛОГ
Утро принесло с собой ясность. Приглашенные августы явились в зал совета в назначенный час, одетые соответственно своему высочайшему положению в стране. Диармайд пришел в сопровождении Борво и Данан, которые тащились сюда со страшной неохотой. Но в одиночку Дей отказался. Альфстанна шла вслед за Батиаром, ни словом, ни жестом идти не указывая, что Диенар значит для неё хоть что-нибудь большее, чем любой другой посторонний август или лорд рангом пониже. Айонас разглядывал Альфстанну, жадно ловя хотя бы какой-нибудь намек, что за оставшиеся до собрания часы молодая августа передумала.
Диармайд в сотый раз поблагодарил всех за помощь в битве за Галлор (выслушал в ответ благодарности смотрителям Пустоты) и поднял все обещанные вопросы: с парталанцами нужно было что-то делать, города и земли нуждались в восстановлении, коронацию для себя предлагал скромную. Равно, как и свадьбу. Поставил на обсуждение вопрос займа в банке за морем. Когда, как ему показалось, он закончил с военно-политическими вопросами, Джеллерт Вектимар перебил его неожиданным вызовом.
— Государь, — обратился он почтительно. — Смотрители Пустоты совершили, как и было наказано вашему священному ордену на заре новой эпохи, настоящий подвиг. И какими бы жертвами нам ни обернулась Пагуба, без вас, никто из нас не сидел бы тут, — сказал он и поочередно поклонился, прижимая к груди ладонь, Данан и Борво. — Поэтому никто, повторю, никто никогда не скажет вам и слова за то, что вашими первыми советниками вы выбрали мага и кузнеца. Вы знаете, что собрание Секвента, как и прочая даэрдинская знать, во все времена относилась недоброжелательно к присутствию Смотрителей Пустоты и колдунов и на троне, и возле него. Однако, я скажу это снова, мы обязаны вам жизнью и всегда будем рады любому мудрому совету со стороны рыцаря-чародея, который к тому же происходит из настолько уважаемой семьи, — теперь Джеллерт отвесил поклон и Ллейду, — и опытного мечника.
— Хватит распинаться, Вектимар, — поторопил Батиар. — Говори уже к месту!
Джеллерт кивнул и снова обратился к королю.
— Мы все, особенно я и ты, Батиар, хлебнули горя, трясясь за жизнь наших детей, из-за самоуправства королевы Хеледд. Поэтому сегодня, на заре нового королевского правления, я хочу голосовать за введение закона, запрещающего супруге или супругу законного правителя или правительницы, а так же августа или августы, самолично решать вопросы государства и аристократии, распоряжаться казной или регентствовать без наличия наследника любого пола.
Всеобщий выдох прокатился волной по собранию. Дей не сумел прочесть сразу — волной одобрения или негодования. Поэтому кивнул и заявил, что в контексте правления Хеледд подобный закон и в самом деле был бы уместен. Он не мог признаться вслух, но наличие такого закона сильно обрадовало бы и его самого: понимая, что жениться придется, скорее всего, на дочери Айонаса, Дей полночи промаялся, раздумывая, как же ему удастся избежать давления со стороны тестя, сродни тому, какое в свое время от Молдвинна испытывал Драммонд. А вот тебе и шанс.
Дей самоустранился от решения вопроса, играя в благородство, и сказал, что в Королевском Секвенте пять кланов.
— Вы просто не сможете поделиться поровну. Какая-то из двух позиций наверняка победит. Обсудите это сейчас, лорды и леди. Один клан — один голос.
Августы задумались, кто-то дольше, кто-то скорей. Первым, не считая, конечно Вектимара, позиция которого, как инициатора введения закона, была ясна, отозвался Ллейд. Он кратко взглянул на Айонаса, словно испрашивая прощения,
и объявил: «За». Лаудан и Айонас, само собой, проголосовали против. Решающее слово досталось Стабальтам. Батиар, щурясь, разглядывал лица других лордов и ни с кем не советовался. Потом чуть наклонил голову вбок, при этом опустив, чтобы позвать дочь, сидевшую слева и немного позади. Он ничего не сказал, ограничившись движением головы.Айонас чувствовал, как прижали все его мечты об увеличении влияния Диенаров в стране, и предвидел, что скажет молодая Стабальт. И все-таки надеялся на чудо. Быть может, после минувшей ночи, она решит что-то иначе, не пойдет на этот шаг, который навсегда лишит их даже призрачной надежды иметь общее будущее. Потому как ни он, ни она никогда не согласится на брак в роли бесправного консорта.
Альфстанна держалась строго и при этом расслабленно.
— За, разумеется, — обронила она так, словно недоумевала: кто вообще мог голосовать против?!
— Значит, принято! — подтвердил Диармайд с облегчением, что ему не пришлось вмешиваться в решение столь щекотливого вопроса, и при этом тот решился в его, Дея, пользу.
Диенар не слушал дальнейшие обсуждения. Он закрыл глаза, стараясь не видеть Альфстанну и Батиара. Он мог поклясться прямо сейчас: сегодня вечером он напьется до невменяемого состояния. И дай Вечный, чтобы он уснул сразу, прямо там, где будет пить. Потому что иначе он обязательно сыщет себе падшую и отыграется. Не за решение Альфстанны в голосовании — за себя, что не может дотянуться до той, каждая черта которой вызывает в нем жажду быть рядом.
Когда вопросы иссякли, и Ллейд первым попытался откланяться, спросив, могут ли все они быть свободны, Дей внезапно заулыбался. Каверзно, как делал в самом начале их знакомства, с опасением поняла Данан. Что удумал?!
— Остался последний вопрос, лорды и леди. Как вы верно сказали, август Диенар, смотрители, в особенности некоторые из нас, оказали не только вам, но всему миру, громадную услугу, и должны быть справедливо вознаграждены. — Дей перевел взгляд на Данан, до которой дошло. Она затрясла головой.
— Нет-нет-нет-нет-нет! — затараторила Данан, наплевав на все августейшее собрание.
С торжественностью равно радостной, и пакостнически-злорадной Диармайд, встав, как мог важно объявил:
— В присутствии глав Королевского Секвента я назначаю сиятельную леди Тегану Данарию Таламрин командором ордена Смотрителей Пустоты в Даэрдине.
Секвент замер, не торопясь с поздравлениями: вид у Данан был одичалый и какой-то приплюснутый. Она уставилась на Диармайда круглыми глазищами.
— Ты не мо… Вы не можете, в… — о, яйца Создателя, язык не слушался! — ваше величество, — выдавила она кое-как, словно только сейчас поняла, чего наворотила, помогая Дею занять престол. — Вы не можете! Мы еще у Талнаха договорились с то… с вами, что по окончании Пагубы я вернусь в Цитадель Тайн!
— У Талнаха ты настойчиво тащила меня в Даэрдин, Данан. Я здесь, — он приподнял плечи, мол, гляди! — Я исполнил твое желание, — усмехнулся он вполне добродушно. Даже Борво запутался: издевается молодой король или нет.
— Я не поеду в Калагорн, Диармайд! — наплевав на присутствие Секвента и всякие «величества», сорвалась Данан. — Назначь Гарна или вон, — она указала подбородком, — Борво!
— Не хочу, — ответил Дей.
— Но… — аргументы в пользу отыскивались с трудом. — Он мужчина! Он справится лучше! А я…
— А ты герой всей Аэриды.
— Я уже пообещала Клейву и Кианнон, что вернусь в Цитадель! И Гатису! И Сеорасу! И даже Хагену! Меня там ждут!!!
— Заедь погостить как-нибудь, в чем проблема? — невозмутимо осведомился государь.