Память Древних

— Диармайд, это не серьезно! — вызверилась Данан и ткнула в короля пальцем.

— Да, мамочка, — засмеялся тот. Потом вернул беседе серьезность и настойчивым движением опустил тычущий в него перст. — Данан, я только что назначил тебя леди-командором Смотрителей Пустоты в присутствии всего королевского секвента. — Он сделал широкий обводящий жест рукой: гля, сколько народу! — Как тебе известно из наших законов, король Даэрдина, как и любого другого государства, обладает правом назначить командора ордена в своей стране, но не обладает правом снять его с должности. Если тебя что-то не устраивает, — мягко пожелал Дей, — поезжай в Талнах. Правда, думаю, сначала все-таки придется восстановить Калагорн и как-то разместить в нем Гарна и остальных.

— Будь ты проклят, король Диармайд, — прошептала Данан, все еще не веря до конца. — Ты обещал мне Цитадель Тайн…

Дей прикинулся дураком.

— Ну как я могу подарить тебе целую Цитадель, Данан?!

Впрочем, как обычно, с тупым укором подумала женщина.

— Тогда своим первым приказом в должности командора ордена, — перебила Данан, сильно повысив тон, — я изгоняю тебя, Диармайд Саэнгрин, из Смотрителей Пустоты.

На Дея это не произвело решительно никакого эффекта. Зато понравилось остальным: королю Даэрдина и впрямь не пристало причисляться к Смотрителям, поэтому, несмотря на эмоциональность молодой женщины, решение сочли мудрым.

— Хорошо. Я отдам приказ подготовить все для вашего отъезда. Думаю, вы позволите мне похлопотать за Борво на должность констебля ордена, леди-командор? — усмехнулся Дей. Данан растянула губы в ответной усмешке, и Диармайду она отчего-то не внушила спокойствия.

— Тебя, Борво, я изгоняю тоже, — посмотрела Данан в упор. Борво побелел.

Диармайд облизал пересохшие губы:

— А вот это уже лишнее, Данан. Борво мечтал, и ты знаешь это, быть смотрителем! Он пришел в орден сам! И сейчас, когда нам удалось победить архонта, он, наконец, может вкусить заслуженную долю почтения. Он выдержа…

— Мечты каждого из нас, — жестко прервала Данан, — разбиты, король Диармайд. Не оставаться же ему в стороне, — качнула она головой в сторону онемевшего друга. Дей, однако, сдаваться не собирался и за судьбу друга переживал.

— Данан, это бесчестно. Он спас тебе жизнь!

— Которую ты едва отнял? — уточнила чародейка. Диармайду захотелось придушить чертовку прямо сейчас, голыми руками, чтобы не смела больше смотреть на него свысока с этой вот ухмылочкой… которая слишком сильно напоминала остроухого эйтианца.

— ОН СПАС. ТЕБЕ. ЖИЗНЬ!!! — проорал Диармайд, наступая на женщину.

Та даже не отклонилась. Выгнув бровь, Данан надменно хмыкнула.

— Спас? Серьезно? — Чародейка скривилась. — Делайте, что хотите. Смотрители Пустоты более не нуждаются ни в одном из вас.

Борво стоял, открыв рот, и тоже тыкал пальцем — в себя: а я-то причем?

— Данан… — Борво обрел, наконец, голос. — Ты не можешь. Просто не можешь!

— Разве? А, по-моему, его величество только что назначил меня леди-командором Смотрителей Пустоты в присутствии всего королевского секвента. — Она сделал широкий обводящий жест рукой, в точности повторяя движение Дея!

— Не впутывай его в это… — попросил Диармайд. — Пожалуйста, Данан…

— Да что я тебе сделал?! — воскликнул Борво и внезапно выкатил глаза в настоящему испуге. — Что мне теперь делать?!

«Дей ведь не соврал! — кричали его глаза. — Я пришел сам! Я стал Смотрителем! Я стал героем, и ты…».

— Что делать? — повторила чародейка. — А что, у хваленого короля Диармайда не сыщется при дворе места для старого друга? Или тебя, Дей, смущает пригреть во дворце обыкновенного кузнеца?

Борво осел и вцепился в столешницу обеими руками. Он ведь сделал столько хорошего. Он так им помог. И ей помог! Он даже научился жить и работать с чародейкой!

Не дожидаясь ответа и новых обвинений, Данан направилась к выходу. Не задерживаясь, вышла, хлопнув дверью. Дей стоял, не шевелясь и не сводя со злосчастной двери взгляда. Последние слова Данан оглушили его и — образумили.

«Значит, оставила Борво мне, чтобы я не помер от одиночества? Или чтобы было, кому обо мне позаботиться? Эх, если бы ты только не устраивала спектакль всякий раз, когда собираешься предпринять что-нибудь действительно стоящее… Спасибо».

— ВЫ СПУСТИТЕ ЭТО, ГОСУДАРЬ?! — неистово ужаснулся Лаудан. Диармайд не сразу сообразил, что к нему кто-то обратился. Ища источник звука, он нашарил взглядом августа.

— Разумеется. Она просто на взводе. Убить темного архонта, проснуться всеобщим героем, стать командором ордена… Все это — слишком много для обычной женщины. А у этой еще и месячные всякий раз не к месту. Можете идти, — распорядился король, опускаясь в кресло, и сделал благоволящий жест рукой. Наверное, как-то же так делают нормальные короли, да?

Когда двери за последним из приглашенных — Гессимом — захлопнулись, Диармайд перестал блаженно улыбаться. Впереди было столько работы, что страшно представить… Но, благо, он теперь был не один. Дей поглядел на Борво и сказал:

— Ладно тебе, во всем стоит искать плюсы.

Борво перекосило:

— Хоть один назови! — ошарашенно выкрикнул Борво, не контролируя себя. Диармайд бросил на него заговорщицкий взгляд.

— Ну, скажем, этим утром я назначил Эдорту командующей дворцового гарнизона.

Борво сначала надолго застыл. Потом — неуверенно кивнул. И только затем, покраснев, коротко улыбнулся. Может, в самом деле, не все еще потеряно?

Надеясь уцепить хотя бы пару слов с Альфстанной наедине, Айонас, покинув зал совета, принялся высматривать Стабальтов. Он был уверен: если вежливо попросить Батиара о разговоре с дочерью — пусть даже здесь, публично, но чуть поодаль, чтобы их не расслышали — старый август не откажет. Диенар наскоро отыскал среди разбредающейся аристократии Батиара с наследницей и двинулся в их направлении. Сам Стабальт был занят тем, что о чем-то переговаривался с Лауданом — с ужасно скабрезной миной. Альфстанна стояла чуть дальше — с Толгриммом и Береном. Вот уж, неотступные тени, подумал Айонас в сердцах.

Стоило подойти к Батиару и попросить «на пару слов», как тот остановил Айонаса ладонью в грудь и качнул головой.

— Даже не думай. Я уже был щедр, — сказал он уклончиво, чтобы стоявший Лаудан ничего не понял. Зато Айонас вытаращился на Батиара с ужасом осознания: значит, он в курсе? Айонас вдруг задумался, что чувствовал и сделал бы он сам, если б его собственная дочь Регна пришла к нему с просьбой, пока остальные празднуют, устроить внебрачную личную жизнь на разок-другой. О! Да он бы ее зашиб! Просто за то, что осмелилась подумать, что может прийти с такими вопросами, не говоря об остальном! Кто же из них более безумен: неуязвимая Альфстанна, которая не страшится даже своего отца, или сам Батиар?

Айонас перевел взгляд Батиару за спину, где Альфстанна внимательно слушала гневные увещевания Толгримма. Судя по её улыбке, отповедь охранника её знатно умиляла.

А его, Айонаса, нет!

Рука Батиара все еще была на груди Диенара. Тот встретился со Стабальтом прямым взглядом и кивнул. Молча, с благодарностью и истым уважением: он бы так не смог, и он был признателен. Батиар ответил тем же, отпустил Айонаса и даже не стал оглядываться, когда последний зашел ему за спину.

— Августа, — донеслось до него.