Память Древних
Шрифт:
Печать Огня становилась все более завершенной по мере того, как чародейка, не отдавая себе отчета, вытягивала все больше и больше сил из местных соглядатаев.
«Это самое увлекательное, что мне доступно. Пока» — уточнил голос, в интонациях которого чародейка слышала улыбку.
«А как же развал Лейфенделя? Неужели крушить города невесело?».
Голос усмехнулся:
«Ты мне скажи».
Данан не ответила. Огненный вихрь невероятной силы сорвался, отшвырнув Данан назад. Стенн, отбросив топор, натуральным образом подпер её сзади.
— СКОЛЬКО МОЖНО ВСЕ ЖЕЧЬ?! — рявкнул он.
«Ну не молчи! — почти игриво пропел архонт. — Мне показалось, мы наконец нашли общий язык»
Данан вздрогнула от таких интонаций и нарочно заставила себя вспомнить, чем он был
«О, ты помнишь! Я тоже, — прошептал он совсем вкрадчиво. — А хочешь… посмотреть на меня сейчас?»
— НЕ СМЕЙ! — крикнула Данан, вскидывая духовный меч. Она развернулась, разя мечом по дуге наотмашь. Стенн наудачу успел пригнуться. И на сей раз, видя состояние соратницы, даже не стал спрашивать, какого демона тут творится.
— НЕ ПОДХОДИ! — Данан продолжала отмахиваться от невидимого врага, и слышала сразу по два ответа.
— Да не очень-то и хотелось! — отвечал Стенн.
«Отказывать в столь грубой форме одному из владык мира? Пра-аво, — протянул голос. — Опрометчивость, недостойная Темного чародея. Впрочем, ты женщина. Даже лучшие из вас порой импульсивны».
— Чего ради?! — не унимался Хольфстенн. — Чтоб снова потискать тебя за задницу? Я видал и получше!
— ДА ПРЕКРАТИ ТЫ МЕТАТЬСЯ С ЭТОЙ ШТУКОЙ! — не выдержал Дагор, уклоняясь от Данан и соображая, как бы им отбиться от оставшейся части соглядатаев. Те черным ручьем втекали в комнату с пленниками. Всполохи огня, горящие от жизненных сил нескольких десятков исчадий-гномов, не гасли, невзирая на темные чары этого места. Помещение наполнялось тлетворными запахами, визгом, воплями, шипением и криками.
«Думаю, он поможет мне дать тебе урок. И заодно покажет, чего ты стоишь» — прошептал голос вкрадчиво и зловеще.
Он? Кто — он?
— ДАНАН-ХРЕН-ТЕБЯ-ДЕРИ! — проорал Стенн в одно слово, внаглую дернув чародейку за руку. Данан, ведомая импульсом движения, развернулась в нужную гному сторону и обмерла.
На один миг.
Потом вскинула левую руку, мазнула ею по дуге, выводя вперед. По следу пальцев разлилось едва заметное серебристое полотно. Будто сотканное руками мастериц, заклинание должно было быть куполом, но оборвалось по верхнему краю: времени на полное заклятие не хватило бы, а образованного фрагмента, вздыбленного как волна, вполне хватало, чтобы защитить их с Хольфстенном от летящего насыщенно красного сгустка. Последний шмякнулся о барьер, задергался, как толстая гусеница над костром, зашипел высоким свистящим звуком — как маленькая копия Темного архонта. Отлетел, ударился о барьер еще раз и — издох.
Данан тут же вскинула глаза поверх магической субстанции непонятного происхождения и всмотрелась вперед. Существо, сотворившее её, стояло там — человекоподобная тварь с кожей цвета рыбьего брюха. Рубиновые глаза не имели какого-либо выражения, на почти лысой голове болтались хлипкие серые пряди, мутные, как старая паутина. Вместо лица у чудища был лишь обглоданный череп с выдающейся вперед верхней челюстью. Голая грудь перетянута портупеей — видать, чтобы удержать то, что скрыто под кожей. С костлявых трехпалых рук, закованных в шипастые наручи, ошметками падала красная жижа. Из одежды на монстре болталась только ветхая юбка с окованным железом поясом. А на том на цепях свисали две ссохшиеся головы. И судя по оторопелой немоте подоспевшего Корда, он знал обладателя, по крайней мере, одной из них.
— Что за дрянь… — протянул Дагор. Он тоже застыл, прячась за барьером Данан, и таращился попеременно на свалившийся на пол сгусток и колдуна. Данан не откликнулась: её озаботило лишь одно.
— Темный чародей. — Стоило Данан ответить, мир вокруг поплыл. Данан повело, Стенн, верное плечо, снова подпер. Потом нарек подругу «керумской башней», отсыпал порцию проклятий и пообещал задвинуть под ребро, если девчонка не возьмет себя в руки.
Тем временем, отряд Корда врубился во врагов, не сгоревших в огне и не попавших под Увядание. Барьер Данан сыпался: это не её Дом, их спас выброс чародейской энергии, а не качество магического узора. Теократ повелевающим жестом метнул
в них еще одну красную тень, покрупнее и понастойчивее. Столкновение с магом подобной силы на время привело Данан в чувство. Наваливаясь на Хольфстенна, она быстро нащупала на поясе секретер со склянками. Пробежалась пальцами бездумно и уверено, и с яростной досадой сжала пустой кулак: самых ходовых настоев и зелий для лечения и восстановления сил у неё уже не осталось. Придется справляться так.На шум битвы и свет огня сбегались окрестные твари. Смотрителям с руамардцами приходилось туго. Борво рубил широким жестом, стараясь разделывать по двое и время от времени уклоняясь от опасных бросков и выпадов. Перепуганный собственной верткостью, он впервые начинал понимать, как чутье Смотрителя Пустоты позволяет ему увиливать с линии удара исчадий за секунду до неотвратимой гибели — ощущением движения Пустоты напротив, внутри врагов, словно она была чем-то вещественным. Жал метался по полю сражения истинным жалом, точечно выбивая всякого, кого настигал. Щит с него давно спал, поэтому теперь, когда врагов становилось слишком много, убийца развоплощался до амниритового морока, чтобы удары монстров пролетали сквозь. Из-за этого исчадия налипали на него, как стая мошек на закрытую масляную лампаду. И отбиваться становилось сложнее — уже катился пот, хуже и медленнее становилось перевоплощение (Жал пропустил несколько ударов, успевая увернуться в последний момент и обойтись царапинами), до искр жгло ноющие мышцы в руках.
Фирин был бы рад ему помочь щитом, однако от утомления потерял контроль над щитами и тоже был ранен. Борво и несколько гномов защищали его, пока эльф пытался наскоро залечить рассечённую почти до кости голень. Но в душе маг понимал, что от колдовства опустошен досуха.
Данан заставила себя взбодриться. Раз у неё нет зелий, остается только одно. Массовое Увядание насытило меч темной энергией исчадий вместе с Пустотой, от обилия которой чародейку снова повело из стороны в сторону. Тошнота подкатывала к горлу, и Данан боялась, что если уступит позывам, то из неё польется такая же мерзкая жижа, какая текла по жилам исчадий. Отныне не пыталась ничего сжечь. Собравшись, она обернулась и широким движением перерубила замок на клети.
Барьер, сотворённый ею прежде, чтобы уберечься от теократа, пал, и прежде, чем следующее заклятие настигло Данан прямо в лоб, Хольфстенн сбил её с ног. Заклинание пролетело над головами и насмерть впилось в одного из выглянувших из клеток гномов. Остальные замерли на миг, деморализованные, но Йорсон, их командир, приказно гаркнул, взял из рук Дагора топор и велел остальным отнять оружие у врагов — живых или мертвых.
Хольфстенн кое-как поднялся и огляделся. Смотрители Руамарда, освобожденные, обессиленные, поднимали топоры и булавы, брошенные сгоревшими исчадиями. Выбрав не совсем покореженные, они, как смогли, ринулись в бой. Йорсон врубился первым, за ним еще несколько, а последний из всех медлил. Сделал шаг, прислушался, потом еще один — и вдруг подпрыгнул от дрожи в земле.
Следующий толчок произошел почти сразу. Враги с обеих сторон зашатались (Данан и Фирин, не сговариваясь, порадовались, что уже либо на спине, либо на заднице), всматриваясь в то, что происходило под ногами. Помещение трещало, словно бурегон бил молниями из недр земли. То ли узнав, то ли почуяв что-то, Йорсон крикнул:
— Живо сюда!
Но не успел: последнего из освобожденных смотрителей снес, насадив на рога, даизгар, вынырнувший из расщелины в той части помещения, которой не хватало света от догорающих исчадий. В один стремительный прыжок он ворвался в гущу бойни и угодил прямо на несчастного.
— Вставай! — рявкнул Хольфстенн, вцепившись Данан в рукав и просто волоком оттаскивая от пола до сидячего положения. Данан тряхнула головой, Стенн для надежности съездил девчонке по щеке. Не особо сильно, но Данан оживилась.
— Помоги мне встать. — Она протянула руку. Стенн потянул вверх.
Второй даизгар, похожий на быка на двух ногах, с мордой, как у самого жуткого демона, вторгся в побоище вслед за первым.
— Соберитесь! — командовал Йорсон.
— Держитесь! — подбадривал Дагор.