Память Древних

— Стенн, сможешь вскрыть замки? — спросила чародейка тоном, в котором Хольфстенн услышал истерику последней надежды: «Ты же наймит и кузнец в прошлом! Ну, давай!».

— Замок — могу, — кратко ответил он. На месте разберутся. — Клетку тоже. Магию, если сыщется, оставлю тебе.

— Сыщется, — шепнул Фирин.

— Тогда решено. — Данан крепко сжала склянку с зельем, цвет которого в сущей тьмы было не различить. — У меня в руке зелье невидимости. Стенн и я выпьем его и пойдем в тот зал. Вы выманите их сюда. Когда будет чисто, мы попробуем освободить ваших товарищей. Дагор? — не видя точно, в какой стороне гном, обратилась Данан. — Зелья хватит на три глотка. Мне пригодится помощь воина, способного сражаться в ближнем бою и не одержимого голосами исчадий, чтобы охранять Стенна, пока он будет разбираться с замками. Поможешь?

Дагор вместо прямого ответа встал ближе к Данан, размял плечи и вскинул тяжелую секиру.

— Как выманим их? — спросил из темноты Фирин.

— Мы знаем, что тянет их лучше, чем огонь мотыльков, — пространно отозвалась Данан.

Она хотела бы сейчас посмотреть на тех, с кем странствовала несколько месяцев, чтобы убедиться: они поняли друг друга. Но во тьме оставалось только надеяться.

— В крайнем случае используйте кристалл, — продолжала чародейка сбивчиво.

— РАЗВЕ СЕЙЧАС НЕ КРАЙНИЙ СЛУЧАЙ?! — выкрикнули разом руамардские гном и гномка.

— А смысл? — раздраженно бросил Корд. — Он потухнет через миг!

— Да, но этого хватит, — ответил Стенн, не уточняя, для чего именно. Всевечный! — взмолился он в душе, — они продираются сквозь тьму и шепот уже столько времени, а чувство глухой тревоги только усиливается! Оно ведь должно было притупиться сто раз! Просто от привычки, от постоянного нахождения здесь! Черт знает что.

Гномы кое-как протиснулись к Данан вплотную. В отличие от Борво, черты Данан серебрились не так ярко из-за чернильной примеси. Хольфстенн непроизвольно мотнул головой: обстоятельства, в которых чародейка схлопотала эту особенность пронеслись в памяти. Очень похоже на то дерьмо, в котором они застряли сейчас, недовольно проворчал гном под нос. А почему? Ответа он так и не вспомнил.

Данан протянула наймиту склянку, подсказывая:

— Вот, вот тут мои пальцы. Осторожно. Пей. Один глоток, Стенн. Маленький! — поспешила она уточнить. А то с него станется, с этого любителя выпить бесплатно! — Это не то зелье, которое ты любишь.

— Я заметил, — отплевываясь, ответил Стенн. Следующим был Дагор, которому Стенн тут же положил ладонь на плечо, чтобы не потеряться. Дагор сделал то же самое. Данан достались остатки, но ей хватило. Она стряхнула в горло последние капли магического напитка.

— У нас четверть часа, плюс-минус. Действуйте наверняка, — шепнула чародейка и двинулась в ту сторону, где была стена.

Видимо, это знаменовало начало маневра. Жал отошел еще немного вглубь помещения (как он надеялся). Едва Данан с гномами (судя по шагам) отдалилась достаточно, Жал шепнул оставшемуся колдуну:

— Давай! — и, дюйм за дюймом, неистово засиял.

— Что ты делаешь, дурень?! — заорал Корд.

От звука, наполнившего пространство в считанные секунды, Борво не досчитался вдоха: воздух встал комом поперек горла. Не проглотить, не выплюнуть эту свинцовую кость воспоминания! Борво крепче сжал меч, принимая боевую стойку, и на силу заставил себя вдохнуть и сосредоточиться. Он мог поклясться: Фирин, Данан и Стенн сейчас испытывали то же самое, потому что и они вспомнили злополучный проход к Талнаху.

Было так же скверно.

Данан с Дагором и Хольфстенном вжались в перегородку между помещениями, искренне надеясь, что исчадия, привлеченные амниритовым сиянием убийцы, бросятся на Жала безоглядно.

Чародейка прикрыла глаза ладонью, чтобы приглушить отсвет, и сквозь узкую щель между пальцами жадно смотрела за происходящим. Тут действительно много нечисти. А чем больше здесь, тем меньше там, в комнате с пленниками. Чародейка вслушивалась, надеясь распознать за шумом соседнего помещения, насколько оно опустело, и насколько уже разумно пытаться проникнуть туда.

— Тс, милая, — обратился Стенн, касаясь Данан наугад. Та вздрогнула. — Не дрожи так. Эльф отлично тебя понял.

Он словно прочел, что беспокоило чародейку. Данан нервно хмыкнула:

— Первый или второй?

Отличный вопрос, оценил Хольфстенн.

— О, в самом деле! Мы ведь так и не пронумеровали их, а это было бы удобно, — тоном торгаша признал товарищ, и стало неясно: шутит он или всерьез?

— Еще не пора? — напомнил о себе Дагор. Данан не ответила: Вечный, еще миг! Еще немного! Ну же, Фирин…

Густая, как застоявшийся мед, черная волна исчадий с неистовством распотрошенного муравейника бросалась на отряд гномов, жавшихся к Жалу с выставленным оружием. Они наползали один на другого, едва ли не грызлись промеж собой — еще бы, такой жирнючий, лакомый кусок впереди! В тысячи раз лучше любой другой еды! Он насытит их точно, надолго, насытит…

У Корда от крика вздулись вены на лице и шее, выкатились на лоб красные глаза. Он требовал, чтобы колдун поторопился с заклятием и накрыл их всех — иначе и от них, и от лопоухого светильника и крохи не останется!

Учуяв момент кожей, Данан дернула какого-то из гномов — кажется, это был Дагор — в нужном направлении. Идем! Пробираться, держась друг за друга так, что было не видно, за что держишься, показалось Хольфстенну самой увлекательной авантюрой из тех, какие он бы никогда в жизни больше не хотел повторить. Позади началась рубка. Корд кричал Фирину, чтобы тот «сделал уже хоть что-нибудь». И Фирин — чародейка успела заметить краем глаза — сделал. Ровно то, на что она и надеялась — Фирин спрятал за барьером, вложив в заклинание защиты все доступные ему силы, одного только Жала.

Заставив себя отвернуться, Таламрин и гномы достигли проема, который, видимо, был широкой двойной дверью. Возможно, сорванной с петель сейчас, а возможно — задолго до этого момента. Они просочились внутрь, стали наощупь пробираться по помещению, не имея представлений о его размерах. Дагор и Стенн мысленно возблагодарили судьбу, что с ними оказались смотрители Пустоты: зелье невидимости скрывало выпившего, но очевидно не распространилось бы на кристалл освещения, возьми кто-то такой в руку.

Они двигались четко на голоса — теперь уже однозначно знакомые, живо и в панике обсуждающие, почему и куда умчались соглядатаи-исчадия. Как могли прикинуть Данан и остальные, гномов в клетках было всего ничего.

Подкравшись, как мог тихо, к одной из клеток, Дагор шепнул:

— Йорсон, мы здесь.

Пленники резко замолчали. Гном, названный Йорсоном, для надежности цыкнул: тихо вы тут!

— Эй, — снова громким шепотом позвал Дагор.

— Ребят, — шепнул Йорсон на всеобщем. — Кранты. У меня галлюцинации. Я только что слышал Дага Бороду.