Пари

– Я обожгла палец, когда делала кофе как раз перед тем, как… - я остановилась на середине фразы и начала смеяться, покачивая головой, не веря в происходящее.
– Это безумие!

– Нет, не так, - говорит он с присущим нью-йоркцам растягиванием слов, переходящим в тяжелый барабанный гул.
– Знаешь, что было бы безумием? Это отказаться от девушки, у которой такой талант. И не только талант, но и страсть, драйв, которые заставили тебя стоять до конца, не смотря на многие причины, чтобы сдаться.

Я тряхнула головой и уставилась в пол, надеясь, что он не настолько проницателен, чтобы заметить мой румянец.

– Так как насчет кофе?
– настаивает он, - Или просто выпить? Все, что захочешь.

– А если у меня парень?
– говорю я, складывая руки на груди, - Ему будет что сказать обо мне “пьёт кофе” с неким… странным мужчиной, которому кажется, что он слишком увлечен моей музыкой.

– Скорее всего он так и сделает. Поэтому просто здорово, что его у тебя нет.

Я прищурила глаза:

– Как ты узнал?

– Если так, то он просто бросил тебя прошлой ночью. Так или иначе, нет у тебя никакого парня, который бы забеспокоился из-за кофе со “странным мужчиной”, который слишком увлекся твоей музыкой.

Я рассмеялась. Чтобы я не думала об этом парне, в нем определенно что-то есть. Я оглянулась и увидела Дженну с очень взволнованным лицом. Она кусает кулак, и все ее эмоции просто кричат, чтобы показать мне, что это все просто невероятно. Она машет мне, чтобы я подошла.

– Ну как?
– говорит она, наклоняюсь вперед, опираясь ладонями на стол, что даже мышцы на ее шее напряглись.
– Что ты скажешь?

Я вдруг почувствовала себя еще более ранимой, чем была прежде. Но слова Дженны вернули меня на место: это и есть моя карьера, и я должна бороться за нее.

– Ладно.

Брандо

Требуются годы, чтобы найти того, у кого есть эта искра, это несокрушимое ядро, которые неустанно заставляют смешивать настоящий талант и необъяснимый Х-фактор, что и отличает этого человека от всех остальных. И еще годы и годы, чтобы окружить этого человека нужными людьми: музыкантами, писателями, и отличной студийной командой. Месяцы, чтобы выработать стратегию и план, чтобы вылепить, сформировать общественное мнение, восприятие через блоги, маркетинг, сарафанное радио. Это очень тонкая игра: давать артиста ровно столько, чтобы не было слишком много и чтобы всегда хотелось еще и еще. Для этого нужны сила, связи, трудолюбие и опыт. И даже после всего этого, все равно, что купить лотерейный билет, потому что вероятность удачи зависит только от хита, который приведет Вегас к вашим ногам.

А я попытаюсь провернуть все это за месяц. С девушкой, которая возненавидела меня.

Это было плохое пари, и я ступил, что согласился, приняв его. Дэвис сделал из меня дурака, и я повелся, так как думал сердцем, а не головой. Я позволил своим эмоциям принимать решение, а здравый смысл не успел меня притормозить. Я был бы рад списать все на усталость, из-за чего Дэвис провернул со мной то, в чем он несомненно хорош - в манипуляции людьми. Но я не могу. Потому что самая печальная и жалкая правда в том, что я приму то же самое решение, окажись я вновь на этом месте.

Все ради тебя, Лекси, все ради тебя.

Я подъезжаю в назначенное место на своем Mercedes SLR, где мы условились встретиться с Хейли. У меня есть правило: выбор машины так же важен, когда встречаешься с девушкой, как и выбор одежды. Мерс в этом план хорош: он элегантный и не слишком броский. Впечатляющий, но не высокомерный. Сдержанный, но все равно не уступит большинству автомобилей.

Я даже соскучился по тому, как выглядит Хейли, когда увидел ее идущую ко мне. Сейчас она в джинсовой юбке и черных леггинсах. Свободная серая футболка под той же курткой, что и в клубе. Ее необузданные волосы выглядят так, как мечтают многие девчонки, платя сотни долларов своим стилистам. Я уверен, что Хейли не заплатила ни цента за это, иначе она бы не жила бы в этой части города.

Она вполне симпатичная, даже с этими своими сумасшедшими волосами и хмурым лицом. Все вокруг, кроме бомбочек в миниюбках, я могу контролировать. Но они настолько горячи, что я мгновенно чувствую возбуждение, Которое я мгновенно подавляю. Это бизнес встреча, напоминаю я себе.

Когда Хейли открывает дверцу и садиться, я замечаю ее волнение. Я смотрю на нее и пытаюсь поймать ее взгляд, но она уперто смотрит сквозь лобовое стекло, как будто не в силах взглянуть на меня.

– Ну и куда мы поедем?
– спросила она.

– Тебе нравятся “Треугольники”?

Она сразу же повернулась ко мне, напряжение ушло, и ее карие глаза загорелись. Ей нравится, это хорошо.

– Тебе нравятся “Треугольники”?
– спросила она с явным недоверием. Она думает, что я недостаточно крут.

Я смеюсь и отпускаю сцепление.

– Я их менеджер.

– Что?!
– вскрикивает она.

Моя улыбка расползлась по всему лицу. Мой план сработал.

Я работал на полную мощь: представил Хейли группе, прежде чем они вышли на сцену, пользуясь своим положением провел ее за кулисы, нам подносили напитки, и я продемонстрировал свои лидерские качества в лучшем виде, но в то же время всегда полностью фокусировался на Хейли, заставляя ее чувствовать себя центром внимания.

– Если бы я не знала наверняка, - сказала она, принимаясь за очередное пиво, - я бы решила, что ты пытаешься превратить все это в свидание.

Я рассмеялся.

– Это все слишком скучно, чтобы называться свиданием, не так ли?

– Но в тоже время, я слишком пьяна для того, что считать это деловой встречей, - ответила она.
– Где тот парень, который жаждал поговорить со мной о том, как ему нравится моя музыка?

– Он замечательно проводит время, узнавая девушку, музыка которой ему нравится.

Она кивает, и я вижу, как ее внешняя невозмутимость дала трещину. Я приподнимаю бутылку с пивом в ее честь и делаю глоток.

Это происходит медленно, по кусочкам, но происходит. Ее сарказм и холодность дали течь, улыбок становится все больше и все чаще. Мы кружимся в танце, прерываясь на напитки, барабанным боем наполняются наши тела и это становится пыткой, потому что мы не собираемся останавливаться. Я впервые слышу ее настоящий смех - долгий и мелодичный - смех певицы.

– Я уже сто лет не получала столько удовольствия, - кричит она сквозь музыку.

– А я давно не видел, чтобы кто-то так веселился!
– отвечаю я ей.

Концерт подходит к своему финальному завершению, и под взрыв аплодисментов, я наблюдаю за ней: она кричит вместе со всеми и на ее лице отчетливо видно смесь кульминационного счастья и разочарования.

– Это было невероятно, - говорит она охрипшим голосом.

С довольной усмешкой на лице она приглаживает свои непослушные волосы. Я смотрю, как она вся светится от удовольствия. Далее происходит все в одно мгновение: мы закрываем глаза, и Хейли падает в мои объятия, крепко за меня держась. И неожиданно для нас обоих мы начинаем целоваться. Без страсти, жажды и похоти. Ее поцелуй нежный, невинный, глубокий. Это поцелуй девушки, опьяненной музыкой и немного алкоголем. Девушки, чьи стены были разрушены музыкой и танцами. Девушки, которая чувствует, что весь этот мир скоро будет только ее, осталось только сделать шаг. И я готов помочь ей в этом.