Пари

Она отходит с опьяненной улыбкой. Смотрит на меня широко распахнутыми глазами с нежностью и доверием. Я впервые вижу хрупкую надежду. И опасения, что она может быть загублена нелепыми замечаниями и неправильным отношением. Я ощущаю, как чувство вины начинает сжиматься в моей груди. Может, я зашел слишком далеко. Может, все это пари было плохой идеей. И скорее всего, все это плохо кончится.

На мгновение я теряюсь в этих глазах, и в глубине души я отчаянно плачу, желая найти свой путь назад, чтобы вспомнить, почему я это делаю, вспомнить, что поставлено на карту, вспомнить, как я хочу, чтобы Лекси вернулась.

Но Хейли снова приживается губами к моим, и я понимаю, что все, уже все слишком поздно. Я уже влип по полной.

Хейли

– Почему нет, черт возьми?
– говорю я с улыбкой, когда Брандо спрашивает, хочу ли я поехать к нему. Если бы я была немного трезвее, я бы нашла миллион причин не делать этого. Я могла бы придумать какое-нибудь отстойное оправдание и вернулась бы в свою дерьмовую квартиру. Возможно, я бы убедила себя, что он совершенно не привлекает меня, и сошла бы с ума, представляя, насколько он хорош в постели.

Но опять же, это вовсе не значит, что на трезвую голову я всегда принимаю правильные решения.

Мы выходим на улицу, и он за пару секунд ловит такси. Ему дается все так легко, без усилий, будто бы весь мир принадлежит только ему.

– А как же твоя машина?
– спрашиваю я.

– Я заберу ее завтра. Я не вожу машину в нетрезвом состоянии, - он пожимает плечами.

Сексуальный как сам черт и такой ответственный в придачу. Мне кажется, это сон. Он открывает дверь такси, приглашая меня. И, прежде чем сесть, я одаряю его улыбкой. Его улыбка заразительна. Похоже, у него все схвачено. Если проводить достаточно времени рядом с ним, то начинаешь верить, что жизнь на самом деле не так уж сложна. Скорее всего, это во мне говорит алкоголь, и я готова его слушать.

– Мне до сих пор не верится, что я так хорошо провела время, - говорю я уже в такси.

– Знаешь что, - говорит Брандо, глядя на меня, - и я удивлен, что тебе удалось хорошо провести время.

– В смысле?

– Ну, - пожимает он плечами, - ты та еще задница.

– Это не так!

– Ну, вообще-то да.

– Ну… знаете ли, у меня еще есть время, чтобы передумать и поехать к себе домой, - флиртую я полусерьезным тоном.

– Вот видишь, о чем я?

Я смеюсь и хлопаю его по плечу, а затем поворачиваюсь, чтобы полюбоваться разноцветными огнями Лос-Анджелеса.

– На самом деле у меня дома нет ничего интересного, - признаюсь я.

– Правда?

Поворачиваюсь к нему.

– Я живу с соседями. И моя комната больше похожа на шкаф. Пета сошла бы с ума, если бы кто-то завел собаку - а бедного музыканта можно, самое то.

Он выдыхает:

– Так все плохо?

Я киваю и грустно улыбаюсь:

– Черт. В последнее время я слишком часто жалуюсь. Я уже устала от себя. Давай о тебе? Я до сих пор понятия не имею, кто ты и откуда.

– Ненавижу истории жизни, - говорит он.
– Предпочитаю жить настоящим.

Я поворачиваюсь к нему и замечаю, что он пристально смотрит на меня. Внезапно я почувствовала себя кроликом в лучах его пронзительных карих глаз. Он тянется ко мне, убирает прядь моих волос с лица. Я чувствую его сильные пальцы, приятно щекочущие мою шею. Мое тело - и это мое тело решает, а не я - мгновенно откликается, я щекой прижимаюсь к его ладони, вдыхая аромат его кожи.

Кажется, что такси едет с огромной скоростью, когда он наклоняется ко мне, за окном все расплывается. У меня ощущение, что от скорости меня пригвоздило к сидению. Закрываю глаза и чувствую его мягкие губы шее, его такой желанный язычок, скользящий к моему уху. Я откидываю голову, позволяя ему большее. Он тихонько дует на мою шею, от чего бабочки в моем животе начали сходить с ума, вызывая мурашки по всему телу. Расставшись с его губами, я взволновано дышу, находясь в приятном ожидании.

– Приехали, - сказал он. Я открываю глаза и медленно поворачиваюсь, словно пробуждаясь от глубокого сна.

Такси плавно останавливается и Брандо, улыбаясь, выходит.

А я сижу с таким чувством, что кто-то лишил меня праздника.

Брандо расплачивается, обходит машину и открывает дверь с моей стороны. Он невероятно шикарен и грациозен, несмотря на свой размер. Я выхожу и спотыкаюсь, но он успевает поймать меня, прижимая к себе своими сильными руками.

– Осторожно, - подмигивает он, ловя мой взгляд.

Брандо обнимает меня за талию, и мы проходим в многоквартирный дом из красного кирпича. Зайдя в лифт, мы смотрим друг на друга, выжидая, пока закроются двери. И как только это происходит, мы как по команде накидываемся друг на друга. Брандо прижимает меня к своей твердой груди. Его руки спускаются вниз по моей спине, с легкостью меня поднимают, а я обвиваю его своими ногами.

Наши губы сплетаются в жадном поцелуе, и я схожу с ума от его парфюма. Обхватываю ладонями его лицо, ласкаю губами его колючие скулы.

Двери открываются, и он несет меня в его гигантский лофт на последнем этаже. Я ощущаю его желание, его животную страсть, как будто его тело полностью подчинило разум.
– Мое скачущее сердце не позволяет мне нормально дышать.

– Подожди, - говорю я, отодвигаясь от его губ, призывая последние капли моей маленькой силы воли. Он мягко ставит меня на пол. Я стыдливо отворачиваюсь.

– Это… все новое для меня.

Брандо улыбнулся. Он проводит большим пальцем по моим губам.

– Ничто не остается новым надолго.

Я смеюсь и немного отхожу от него.

– Устраивайтесь поудобнее, - говорит он, снимая пальто, демонстрируя свою облегающую рубашку, под которой можно разглядеть каждый его бугорок.
– Я принесу нам выпить. И мы поговорим об этом.

Брандо исчезает за дверью. И в этот момент я вдруг осознаю, что нахожусь в огромном, незнакомом лофте с парнем, которого едва знаю. Какая же я сумасшедшая! Я оглядываюсь и начинаю изучать место, где я оказалась, чтобы обрести хоть какой-то смысл.

Здесь огромные панорамные окна. Вид из них просто ошеломляющий, как на ладони самая живописная часть Лос-Анджелеса. Видны зеркальные башни, сливающиеся со звездным небом. Я с трудом отрываю себя от этого вида. И замечаю еще более удивительную вещь.

Эта комната - настоящий рай для любого музыканта. Как будто Брандо добрался до моего подсознания, подглядел, как я представляю себе свою идеальную квартиру, а затем воплотил место, вдвое более впечатляющее. Я медленно делаю шаг, словно я Алиса из Зазеркалья. Моя голова кружится от такого обилия красивых вещей. В середине комнаты на диване лежит электрогитара Telecaster butterscotch ’66. Она лежит так, как будто это просто обычная гитара! А винтажное пианино Steinway просто случайно стоит у стены, на клавишах которого беспорядочно разбросаны ноты. Раритетная барабанная установка Linn просто опирается о стену, кабели от нее разбросаны во все стороны.