Печать мастера Том 2
Шрифт:
…Тупой… тупой… тупой…Достроишь первый уровень, настанет самая сложная часть, эта простая…Дурак!…Сама дура!…Тупой!!!…Сама тупая… Противный!!!…Заноза!
…Простые вещи…Создать и внедрить, что тут сложного? Ты совсем тупой?…
«Создай чудовище» — сказала она. «Сотканное из страхов и кошмаров, посели его туда, куда спрячешь воспоминания — охранять, и… наслаждайся»…
…Тупой идиот! Кто сказал, что нельзя создать ещё ярус или два? Добавить комнат? Создать обманку? Запутать? Ты такой
…Нет, вместе!!! Я больше никуда не пойду одна…Прыгай за борт, дура!… Нет!!!…Я НЕ УМЕЮ ПЛАВАТЬ ДУРА!…
…он боролся изо всех сил, пока хватало воздуха, рвался наверх, надрываясь, выталкивая Таби, но воронка тянула на дно и тащила глубже, глубже, глубже… пока полностью не затянула их в ледяную тьму…
… тело Таби снова выгнулось дугой, и вода хлынула изо рта, женщина тут же развернула ее на бок…Я уведу их…Я бегаю быстро и ходил по лесу в горах. Это даст время… Только заберите её с собой… Сира… Мистер… — он обращался сразу к двоим — травнику и магине. — Она легкая… а я бегаю быстро, как ветер… Слово… что попытаетесь ее вытащить…
…шестерых подстрелили… одна баба–магиня… раненная… трое детей… девчонка подстреленная… сдохли… зазря… сдохли…сдохли… сдохли…'
…
Кабинет Главы Фу
Двадцать мгновений спустя
Они молчали. Разделив полученные воспоминания на двоих. Нейер крутил кольца на пальцах и думал.
В дверь постучал слуга, доложил, что госпожа Фу считает, что время ментальных упражнений истекло, и она требует ученика к себе.
— Отправлю его в пустыню, на… два дня, — подумав, решил Нейер. — Ему нужно время прийти в себя, только трупов Сину сейчас не хватало…
— А никто не говорил, что поднимать воспоминания и проживать их по–новой будет просто, — проворчал Дей.
— Зато теперь ты — знаешь.
Менталист кивнул.
Эло ворвалась в кабинет через пять мгновений, пылая возмущением. Требуя всего и сразу — ученика, информации, доклада, пояснений, и… уважения! Она, как мастер, имеет право знать всё, что происходит с ее учеником!
И долго ругалась с Главой. Что принимает решения сам, что решил дать её ученику внеочередной выходной — чему он научится в пустыне? И что они начали обсуждения без нее! И потребовала рассказать всё сначала.
— Рис — поставил щит и умер почти сразу, он ничего ему не объяснял. Ставить щит его учил старый каллиграф и… приютский безродный, которого мы отправили в Ашке, — Дэй застонал. — Это его совет зарисовывать воспоминания и хранить, как рисунки…так никто не делает! А потом его учила… Таби…но её саму Рис не успеет научить всему! Она посмеялась над ним… сказала, что он тупой придурок, если не сможет создать хотя бы пятнадцать уровней и удержать в памяти… поэтому… он создал двадцать, чтобы доказать ей, что не тупой, — Дэй закрыл лицо ладонью, и было неясно простонал он или засмеялся.
— То есть… он просто хотел впечатлить девочку?
Менталист кивнул Главе.
Никто не заметил, как выпрямилась Эло, стоящая рядом. Рука, лежащая на спинке кресла, напряглась, и она уточнила:
—
Девочка… которая так понравилась Костоакису… что ради нее он создал щит? Это дочь Алишы и Риса? Это и есть… твоя Таби–эр?Дей кивнул.
— Она… жива?
— Вряд ли, — пробормотал Нейер.
— Жива! — возразил Дей упрямо. — Я не знаю, где она сейчас… он показал последнюю встречу, он уверен, что она умерла, но он не видел этого сам, а раз не видел… она могла выжить… Я найду её и привезу в клан!
— Хорошо–хорошо… если девочка жива, ей будут рады, и всегда будет место под крышей рода Фу, — мягко проговорил Глава.
Эло ничего не ответила, только опустила ресницы, чтобы скрыть выражение глаз, и ещё крепче сжала пальцами спинку кресла.
Начало ночи
Пустыня
Земли клана Фу
Менталист разбудил его, когда вечер уже начался — длинные тени покрыли сад. Его собирали быстро, и Косте даже показалось, что они «сбегают», пока их не смогли остановить, так спешил Хаади.
Это было — хорошо. Он бы не хотел сегодня быть один. Мозгоед залез сильно глубоко, и воспоминания о мастере Хо и занозе растревожили то, что он так долго пытался забыть. Тоску по тому, как когда–то было хорошо, и как больше никогда уже не будет. Рисунок этой страницы его жизни закончен, пергамент исписан с двух сторон, и… ничего уже не исправить и не изменить, как бы не хотелось.
Завтра. Завтра он будет наследником рода Фу, господином Сином, учеником госпожи Эло… а сегодня, он просто — Коста. Тут, у костра…
Пустынники вокруг готовили чаны с мясом, и настраивали какие-то местные инструменты. Костры полыхали ярко — с добрый десяток вокруг. Сегодня в стойбище был праздник, и первый раз ему позволили пересечь черту табора, точнее — пригласили.
Тука он с собой не взял. Его пока определили на конюшни, и пока он будет работать там. Не взял, потому что не было душевных сил, разбираться с кем–то ещё, кроме себя. Потом, когда он приведет мысли в порядок.
— Маленькая неясыть, которая перелетела белую смерть, — один из проводников подошел, и присел рядом на кошме, и протянул вперед бутыль, сделанную из высушенной тыквы. — Держи… это — «белое»…
Коста взял, понюхал и — чихнул, так крепко ударило парами алкоголя в нос. Пустынник рядом засмеялся, хлопнув себя по коленям, а потом его по плечу:
— Это напиток настоящих мужчин! Пей!
Поместье рода Фу
Нижние переходы
Дейер
Она поймала его в коридоре, рядом с малой гостиной. Рука привычно скользнула вниз, под ремень, но он поймал, зафиксировал шаловливые пальцы и отрубил:
— Не сегодня, Эло… я очень устал…очень…
— Тебя не было несколько декад!
— Я устал. Эло.
— Все устали… Де-е-ей…
— Не сегодня. Эло.
— Да как ты смеешь…
Дейер потер горевшую от пощечины щеку — ручка маленькая, но очень, очень тяжелая, особенно, когда она злится.
И теперь точно не будет разговаривать с ним декаду или две, проявляя характер, но сегодня ему было все, что она хочет, и что она считает, что вассал должен хотеть всегда, если этого хочет госпожа.