Переговорщик

Хачкинс сидел на торчащем из земли надгробии, устроив автомат на коленях, и, прищурившись, наблюдал, как идет работа. Гражданских было не так уж и много: четыре женщины и трое мужчин - скорее всего, это родители, сопровождавшие своих детей. В глазах страх и непонимание. Работают, как бездушные автоматы. Может быть, все еще не могут до конца осознать, в какую передрягу угодили. Руки ободраны, одежда испачкана, волосы все в пыли. Последнее в немалой степени оттого, что Хачкинс самолично пинками погнал их разбирать завалы еще до того, как рассеялись клубы пыли от взорванного здания. Наверное, не стоило так уж спешить. Если бы не Фаерли, предложивший подождать, чтобы пыль улеглась, Хачкинс и не спешил бы так, но вот следовать совету, хоть и разумному, какого-то солдафона старшему агенту претило, и он едва не поплатился за это свое пренебрежение. Один из гражданских, на вид неповоротливый толстяк, как и остальные до него окунулся в облако пыли, а секунду спустя выскочил оттуда с кирпичом в руке и бросился прямо на Хачкинса. Стыдно признаться, но Хачкинс тогда оказался не готов к такому повороту событий и попросту растерялся. Зато Фаерли оказался на высоте - не моргнув глазом срезал толстяка короткой очередью из автомата. Толстяк упал у ног агента, и из трупа, как из простреленного бурдюка, стала толчками вытекать кровь, скапливаясь целым озером возле туши мертвеца. Конечно, Фаерли ничем не показал, что заметил оплошность старшего агента, хотя прекрасно все видел и понимал, и это было еще унизительней для Хачкинса. Хорошо хоть, что остальные гражданские сразу присмирели, а не последовали примеру своего товарища и не кинулись на охрану, воспользовавшись ситуацией. А труп толстяка вон до сих пор валяется среди надгробий монастырского кладбища. Сейчас он похож просто на большую кучу цветистых тряпок, небрежно брошенных на землю. Кровь рядом с телом частично впиталась в землю, а частично высохла под солнцем.

Работа подходила к концу. У стены, окружавшей монастырь, выросла целая гора мусора, а гражданские заметно устали. Хачкинс был уверен, что теперь даже если кто-то из них захочет взбунтоваться, то у смельчака просто не хватит сил оторвать от земли приличный камень, не то чтобы ударить им кого-нибудь. Вообще-то Харди просил, чтобы Хачкинс уведомил его, когда работа будет выполнена примерно наполовину. Тогда, чтобы не терять зря времени, капитан вызовет вертолет, и пока тот будет лететь, работа по разбору мусора как раз будет завершена полностью. Хачкинс вздохнул, и как ему не хотелось расшаркиваться перед Харди, но дальнейшее промедление с рапортом могло быть расценено, как саботаж. Старший агент снял с ремня рацию и вызвал капитана.

– Докладывайте, Хачкинс, - сухо откликнулся Харди. Это он после убийства гражданского перешел на подчеркнуто сухой тон, поставив окончательный крест на каких бы то ни было дружеских отношениях с агентом.

– Разбор завала подходит к концу, сэр, - отрапортовал также сухо Хачкинс.

– Сколько еще потребуется времени?

– Полчаса, не больше.

– Надо было доложить мне раньше, - недовольно напомнил Харди.
– Мы торчим здесь уже несколько часов, а вертолету до нас еще целый час добираться.

– Извините, сэр, я неверно оценил объем работ, - на ходу соврал Хачкинс.

– Ладно, теперь это неважно. Я сейчас же свяжусь с Раферти, а вы там заканчивайте.

– Есть, сэр, - скривив рот, проговорил в рацию Хачкинс, вложив в эти два слова достаточно недвусмысленной холодности, так что, наверное, даже на той стороне связи ощущалась вся неприязнь агента к капитану. Но ответа не последовало. Хачкинс понял, что Харди отключил связь, не дожидаясь подтверждения со стороны собеседника. Вот сука армейская! Торопится сбежать отсюда. Наверное, боится, что в городе хватятся своих и вышлют в монастырь вооруженных людей. В Хачкинсе боролось чувство долга и желание насолить Харди. Ему почти хотелось, чтобы случилась заварушка. Харди обвинили бы в некомпетентности, а он, Хачкинс, если как следует постарается, сможет извлечь из всего этого для себя пользу.

Браун сидел на подножке кабины грузовика, торчащей из-под наваленных на машину веток, и курил. Он сильно втягивал щеки, смачно затягиваясь и становясь похожим в эти моменты на оголодавшего узника, потом с наслаждением выпускал дым через нос двумя тугими струйками. Джимми стоял в сторонке, подальше от шерифа, не в малой степени из-за того, что на дух не переносил табачного дыма. Пит, тоже некурящий, но более благосклонно относившийся к табаку, примостился напротив шерифа на трухлявом пне, зарывшемся в старую листву. Со стороны дороги всех троих прикрывал замаскированный ветвями грузовик.

Шериф нервничал. Посланные на соседний холм разведчики должны были уже вернуться. После очередной затяжки сигарета обожгла Брауну пальцы, и он, раздосадовано чертыхнувшись, поспешно разжал пальцы. Тлеющий окурок упал в сухую траву, и шериф тут же затоптал его башмаком. Его рука потянулась за новой сигаретой, но тут рядом с грузовиком послышался шорох, и за кабину зашли вернувшиеся разведчики. Пит посторонился, давая им место на поваленном бревне. Старший Вудмен уселся радом с Питом, а Джефри остался стоять, привалившись к кабине грузовика.

– Наконец-то, - оживился Браун.
– Почему так долго?

– Браун, ты думаешь, так легко было забраться на этот чертов холм?
– возмутился Грэг.
– Да еще так, чтобы тебя не засекли из монастыря?

– Извини, - поднял ладонь Браун.
– Сам понимаешь, время уходит.

– Да ладно, чего уж там, - махнул рукой старый охотник.

– Рассказывай, - вновь попросил Браун.

Грэг пожал плечами. На его лице читалось виноватое выражение.

– С соседнего холма ничего не разобрать даже в бинокль, - пожаловался он.
– Ворота закрыты. Площадка перед ними совершенно пуста, а автобус Майкла валяется внизу, у подножия холма - разбитый всмятку.

– Я надеялся, что он послужит нам в качестве укрытия, - разочарованно покачал головой Браун.
– А эти военные что? Удалось хоть одного увидеть?

– Кто-то в монастыре точно есть, - неуверенно ответил Грэг.
– Но военные это или кто-то другой - сказать сложно. Говорю же, за стеной ничего не разглядеть. Но я засек движение в проломе стены рядом с воротами, а еще блик как будто от бинокля!

– Да, не густо, - хмуро заметил шериф.
– Про наблюдателя у ворот я и без тебя знал.

– Хитрые бестии, - извиняющимся тоном посетовал Грэг.

– Ясно, - шериф оперся руками в колени, вставая.
– Сколько их точно в монастыре, мы до сих пор не знаем. А они, похоже, начеку и готовы к нападению.

Браун поднялся с подножки и пошел к тому месту, где залегли остальные люди. Вскоре все собрались за грузовиком кроме двоих, оставленных наблюдать за дорогой.

– Вылазка на соседний холм практически ничего не дала, - шериф мельком посмотрел на виновато разводящего руки Грэга.
– Так что придется действовать почти вслепую. Самым сложным, по крайней мере, на первом этапе, будет преодолеть открытую площадку перед воротами монастыря и добежать до стен. Флоренс и Джефри, как договорились, ползком подберутся к краю площадки и метнут как можно ближе к стене монастыря дымовые пакеты. К ним присоединится мистер Боули. Все вместе они, не дожидаясь, пока площадку затянет дымом, откроют беглый огонь по кромке стены.
– Браун сделала паузу, всматриваясь в лица окруживших его людей. Вопросов не последовало. Этот черновой план обговаривался еще в городе перед отъездом, и шериф лишь напоминал каждому его роль в предстоящем штурме.
– Остальные в это время вместе со мной как можно быстрее перемещаются под прикрытием дыма к стене монастыря и занимают позиции по краям ворот. Дальше, если ворота открыты, проникаем на территорию монастыря через них, иначе лезем через пролом в стене. Пролом узковат и находится довольно высоко, но если ворота заперты - это единственный простой способ оказаться за стеной. Тогда двое встанут у самой стены и будут подсаживать остальных наверх. В это время залегшие на краю площадки стрелки также подтягиваются к стене, и те, кто к тому времени первым оказывается на территории монастыря, открывает им ворота. Таков вкратце план. Вопросы?
– шериф обводил всех присутствующих по очереди взглядом.

– Послушайте, шериф, - выступил тут Пит.
– А если ворота протаранить грузовиком? Под его прикрытием можно и к воротам подобраться, ничем не рискуя!

Браун с сомнением потер подбородок. Остальные заметно оживились, ожидая, что же на это скажет шериф.

– Предложение интересное, но грузовик - слишком хорошая мишень, и тот, кто его поведет, сильно рискует, - наконец сказал Браун.
– На нем в первую очередь будет сосредоточен огонь обороняющихся. Даже если ворота все же удастся протаранить, на какое-то время грузовик окажется внутри монастыря без прикрытия, и его расстреляют практически в упор. При таком раскладе интересно посмотреть на смельчака, который отважится выступить в роли водителя.

– Я его поведу, - тут же заявил Пит.
– Мне достаточно лишь у края площадки направить машину прямехонько на ворота, а потом я укроюсь за приборной панелью, и буду только удерживать руль в нужном положении и жать на газ.

– Да твоя колымага, Пит, на ладан дышит! Она на холм то еле поднимется, не говоря уж о том, чтобы разогнаться как следует, чтобы протаранить ворота, - возразила Флоренс с изрядной долей скепсиса.
– Будет плестись, как черепаха - расстреливай не хочу!

Пит смутился, но тут же нашелся и язвительно заметил: