Переговорщик

Шериф Браун, сидевший рядом, отвел взгляд от зеркальца заднего вида и с досадой покачал головой.

– Вы из-за Джимми?
– сказал заметивший это Пит, испытывающий толику вины за то, что остановился и позволил подобрать парня.

– Не надо было брать его с собой, - вновь покачал головой шериф.
– Только под ногами будет мешаться.

Пит промолчал. У шерифа был задумчивый вид, и водитель понял, что мысли Брауна занимал вовсе не Джимми. Пит все же рискнул спросить:

– Так каков план, шериф? Как мы будем действовать, когда доберемся до монастыря?

– Пока не знаю, - признался Браун.
– Майкл рассказал не так уж и много. Переть на рожон я не хочу, и прежде чем сунуться в монастырь, надо бы осмотреться, что там и как.

– Ох, не опоздать бы!
– вздохнул Пит.

Шериф мрачно произнес:

– Все равно наверх одна дорога.

– Это-то и плохо, - глухо отозвался Пит, заставив шерифа еще больше помрачнеть.

Формально шоссе уже давно кончилось, и дальше проселочная дорога полезла в холмы. До монастыря оставалось не так уж и далеко, но последний участок пути был самым сложным. Грузовик полз медленно, с натугой взбираясь вверх по дороге, опоясывающей склоны холмов, которые передавали машину друг другу, как эстафетную палочку. Потом начался спуск в седловину, и грузовик пришлось сдерживать на тормозах, осторожно позволяя ему скатываться вниз, чтобы не дай бог на большой скорости не въехать в кочку, на которой можно запросто потерять колесо. В конце спуска Пит все же позволил машине разогнаться, рискуя выронить из-под капота заходящийся натужным хрипом двигатель, чтобы затем иметь возможность на достаточно приличной скорости взлететь на очередной подъем. Машина, как жизнерадостный щенок, вывалив наружу язык подпрыгивающего капота и вихляя стремящейся выскочить поперед кабины кормой, весело подпрыгивая на неровностях, живо покатился вниз. На полных парах он взлетел на поднимающийся участок дороги, и поначалу казалось, что он так же игриво и без всяких затруднений поедет вверх, но резвости грузовика хватило от силы на пару десятков метров, затем его движение вновь замедлилось, и Пит вынужден был судорожно дергать рычаг переключения скоростей, чтобы не дать двигателю заглохнуть на подъеме. Машина раздраженно всхрапнула, будто спохватившись о своем преклонном возрасте, и, затрещав коробкой скоростей, медленно потянула вверх, позволив Питу облегченно расслабиться. Оставалось обогнуть последний холм, за которым дорога поворачивала и чуть в наклон выводила на вершину следующего холма, уже на плоской верхушке которого и располагался монастырь.

– Стой, Пит, - сказал Браун, когда грузовик, миновав короткий горизонтальный отрезок пути, подкатился к очередному подъему дороги.

Грузовик остановилась, и поднятые его колесами клубы пыли, всю дорогу путавшиеся где-то позади и не поспевавшие за машиной, наконец по инерции обогнали ее и окружили со всех сторон. Дорожная пыль полезла в дырявую кабину, наполнив ее рыжим туманом. Пит чихнул, а у шерифа запершило горло. Оба поспешили поскорее выбраться наружу. Браун отошел от грузовика на несколько метров в сторону и бросил взгляд вдоль дороги на склон холма. Где-то там, на вершине находился монастырь. Браун прекрасно знал, что остальные склоны даже не холма, а целой утонувшей в земле базальтовой горы были довольно крутыми, и лишь этот склон позволял добраться по петлявшей по уступам дороге до стен монастыря. Браун обернулся и посмотрел на грузовик. Машина от колес до кабины была покрыта толстым слоем осевшей на ней рыжей пыли. Из кузова, прочищая носы и откашливаясь, начали выбираться люди. По ходу разминаясь, они стали собираться вокруг шерифа. Молчали. Все были собраны - лица серьезные и сосредоточенные. Проверяли оружие, боеприпасы. Всего одиннадцать человек не считая самого Брауна и водителя грузовика Пита. Вот только Джимми тут не место - стоит в сторонке за грузовиком - не подходит - уставился, как обычно, в землю и замер, будто прислушивается к чему-то, ведомому лишь ему одному.

Когда все, включая Пита, собрались вокруг шерифа, тот откашлялся и направил указательный палец в сторону вершины холма.

– К монастырю ведет только одна дорога, - сказал он.
– Там перед воротами достаточно обширная площадка. Остальная территория плоской вершины огорожена монастырской стеной. Ворота, скорее всего, закрыты, а площадка прекрасно простреливается со стены. То, что эти военные выставили охрану на стену, известно точно со слов Майкла. Так что просто вломиться в монастырь мы не можем, даже если бы все здесь отважились идти на смерть.

– Может, разделимся и попробуем скрытно по склонам подняться?
– предложила Флоренс.
– Я помню, там у самой стены кустарник растет.

– По склонам еще хуже, - ответили Грэг.
– Перестреляют, как куропаток, прежде чем ты доберешься до основания стен. Со стен склоны просматриваются как на ладони!

– Верно, - кивнул шериф.
– На самих склонах нет ни кустов, ни деревьев.

– Может, и нет никого на тех стенах?
– не унималась Флоренс.
– Может, они вообще не ожидают, что мы решимся отбить наших?

– Надейся, как же!
– крикнул Смит.
– Потом будет поздно, когда пулю под ребро, как Майкл, получишь!

– Типун тебе на язык, - встрял в спор Боули.
– Да какая разница-то, с какой стороны на этот чертов холм лезть! Мы же ничего не знаем! Может, нет там давно уже никого, а мы тут разводим разговоры!

– Ты что, предлагаешь на рожон переть?
– возмутился Грэг.

Все разом заговорили, стали спорить, что-то доказывать. Шериф слушал их с минуту, силясь выудить из разгоревшегося бардака хоть какие-нибудь дельные предложения, но больше позволяя спорщикам выпустить пар. Наконец он вскинул руку вверх, призывая к вниманию:

– Тихо! Все! Дождетесь, что вас военные на холме услышат!
– Дождавшись, когда гомон утихнет, и внимание всех вновь будет сосредоточено на нем, шериф уже спокойно продолжил: - Я предлагаю направить двоих на соседний холм. На его вершине растет кустарник и несколько деревьев. Один будет страховать, а второй заберется на дерево и постарается скрытно рассмотреть в бинокль, что происходит за стенами монастыря или хотя бы на площадке перед воротами. Это единственная возможность узнать, что творится в монастыре, не рискуя выдать себя. По прикидкам Майкла военных должно быть не больше десятка. Но вполне возможно, что на самом деле их окажется и того меньше. Главное, чтобы наши люди были еще там и целы.

– А мы что все это время будем делать?
– спросила Флоренс.

– Эта дорога - единственный путь с холма, и если наши люди еще там, то увести их могут только по этой дороге, - сказал шериф.

– Пока не вернутся разведчики, мы останемся здесь и будем контролировать этот путь.

Возражений ни у кого не возникло. В разведку на соседний холм вызвались идти Грэг Вудмен и его сын, Джефри. Оба были опытными следопытами и прекрасно лазили по деревьям, так как были большими мастаками мастерить на ветвях высоких сосен лежаки для охоты на крупного зверя. Шериф дал добро, и разведчики отправились в сторону соседнего холма, верхушка которого по расчетам шерифа находилась как раз вровень с монастырем.

Браун проводил их взглядом и подозвал к себе Пита.

– Отгони грузовик вон в тот подлесок, чтобы он не маячил на дороге, - шериф показал рукой на жиденькую группу деревьев, приткнувшуюся в низине у склона холма.
– Возьми кого-нибудь с собой и вместе замаскируйте грузовик ветвями, чтобы его издалека нельзя было заметить.

Пит кивнул и рысцой бросился к машине. Шериф увидел, как он что-то сказал присевшему возле колеса грузовика Джимми. Паренек поднялся и полез в кабину вслед за водителем. Хоть на что-то сгодился, имея в виду Джимми, подумал про себя шериф и повернулся к остальным. Предстояло еще организовать скрытную засаду на обочинах дороги. Дело крайне сложное, если учесть, что укрыться здесь, в общем-то, было негде.

Агент Хачкинс был крайне раздосадован. Этому остолопу Диксону и его разгильдяям поручили контролировать стену и ворота, - то есть бездельничать, а ему, старшему агенту спецотдела поручили самую дурацкую и унизительную работу - организовать разбор завала на месте взорванной приходской школы. К слову сказать, и взорвал то ее рядовой Фаерли, подчиненный все того же Диксона. Видите ли, у Фаерли имелся опыт подрывника! Ради этого рядовому даже позволили оставить пост на стене. Как будто подчиненные Хачкинса не могли сами с этим справиться. Харди в очередной раз унизил спецотдел перед своими балбесами из армии. Но хуже то, что Хачкинсу поручили заняться разбором завалов. Нет, конечно, не его лично заставили разгребать битый кирпич, черепицу и прочий мусор на том месте, где стояла взорванная школа. Этим занялись плененные взрослые, что сопровождали детей, и Хачкинсу лично пришлось следить, чтобы они не выкинули какой-нибудь фокус. Взорвать школу, а затем убрать то, что от нее в итоге осталось было необходимо как можно скорее, так как площадка на месте взорванного здания понадобится для посадки вертолета, который должен был вскоре вылететь сюда с перевалочной базы на побережье, чтобы забрать их всех отсюда. Место для посадки вертолета можно было кончено выбрать и на площадке перед монастырем, но из соображений безопасности Харди решил организовать место приземления в пределах монастырских стен. Единственное подходящее место было как раз там, где до недавнего времени стояло ветхое строение приходской школы.

Хачкинс знал, что в окончательном виде план всей операции был утвержден всего неделю назад. На самом деле еще за полтора месяца до этого два вертолета с Острова доставили на побережье десантную группу. В ее состав входило подразделение армейского спецназа капитана Харди, а также группа спецотдела, возглавляемая начальником по внешним операциям Фрэнком Раферти. Остальными в группе, не считая двух пилотов вертолетов, были гражданские: генетик Лиссьер, курировавший научную часть операции, и двое его помощников. Они должны были произвести предварительный осмотр взятых на апробацию детей. Второй вертолет доставил расходуемые припасы и питание на несколько месяцев, сборные палатки и прочее снаряжение, чтобы обустроить временную базу на побережье. Затем один из вертолетов вернулся на Остров, а второй остался в распоряжении группы на временной базе, готовый в любую минуту вылететь по сигналу оперативной группы к месту ее дислокации. Поначалу все складывалось просто отлично. Вояки знали свое место, так как общее руководство операцией осуществлял Раферти. Операция изначально курировалась спецотделом, и ее начальную фазу осуществляли также агенты спецотдела под руководством Хачкинса. Трое разведчиков, в число которых входил и агент Рид, были посланы в места предполагаемого скопления людей для предварительного анализа ситуации. Они были специально подготовлены к такого рода миссии. Вылазки на континент предпринимались и раньше, и данные, полученные по результатам этих вылазок, легли в основу подготовки разведчиков. В их задачу входило отыскать подходящий объект для проведения основной фазы операции, ради которой и было все затеяно. Предполагалось, что это могло быть небольшое поселение или автономно проживающая община, которая была бы не столь велика, чтобы оказать сопротивление группе захвата, но в ней находилось бы достаточное число детей, представлявших интерес для Лиссьера и его коллег. В результате от разведчиков поступило несколько докладов, заслуживающих внимания, и вариант с монастырем рассматривался отнюдь не в числе первых в качестве кандидата на проведение операции. Но в итоге по ряду причин был выбран именно этот вариант. Это был уникальный случай, когда достаточное число детей могло находиться в значительном отдалении от основной общины практически без защиты, хотя минусом являлось значительное расстояние от базы на побережье до монастыря по сравнению с другими рассматривавшимися вариантами. В итоге вариант с монастырем был все же одобрен, и Риду поручили до подхода группы захвата собрать дополнительную информацию, а другие разведчики были срочно отозваны на базу. По иронии судьбы Рид поплатился жизнью за то, что выбор пал на предложенный им вариант. По следам Рида к монастырю вышла оперативная группа захвата. Вот тут-то и начались неприятности. Командование оперативной группой было поручено Харди, и Хачкинсу и его людям пришлось подчиняться армейскому капитану, а апогеем этого унижения стало то, что агенты спецотдела теперь вынуждены выступать в роли надсмотрщиков при захваченных гражданских.