Пешки
Шрифт:
Но Яританна Чаронит всего этого уже не видела. Яританна Чаронит с диким непрерывным воплем неслась в неизвестном направлении, подхваченная намертво застрявшей в лямках сумок сбесившейся метлой. Яританна Чаронит изволила пребывать в панике от происходящего.
Выскакивающие на пути стволы деревьев, только невероятным везением в последний момент оказывались в стороне. Низкие ветки били по бокам и лицу, но не замедляли движения. Кровь из разбитого носа размазывалась по лбу и щекам. Редкое зверьё с ужасом разлеталось от одного вопля пассажирки неуправляемой метлы. На почтительном расстоянии за ней тянулся шлейф клубящегося эфира. Его кромка вспучивалась десятками оплывающих пастей горбоносых борзых с оскаленными клыками. Их гибкие ленты — лапы рассекали воздух. Абрисы их мощных
Не успевшая далеко отбежать от места своего несостоявшегося усекновения травница, оглянувшись и увидев это, застыла истуканом с выпученными глазами и была сбита с ног несущееся подругой.
— Чё творишь? — взвизгнула, пришедшая в себя от ушиба девушка, цепляясь за плечи Танки.
Духовник, не разжимая пальцев с рубашки Алеандр, лишь изменила тональность визга и задрыгала ногами от переизбытка эмоций.
— Ясно, — кивнула жертва ВТП, и постаралась подтянуться, поскольку бренчать ногами по земле на такой скорости мало приятного, — сейчас что-нибудь соображу. И — и-и — эх!!
И — эх так просто с первого раза не получилось. Нет, травнице удалось достаточно ловко подтянуться на летящей метле и даже забросить ногу, переводя центр тяжести. Центр сместился вместе с Танкой, всей грудой барахла и самой укротительницей неисправных мётел. Ещё не отзвучало последнее «ех» травницкого крика, а подмастерья уже бешеным веретеном взвились в небо над гречишным полем. С яростным свистом ветер рвал волосы и одежду, от скорости подводило желудок и сбивало дыхание. Чаронит затихла, зажмурилась, вытянувшись в струнку, и принялась считать секунды до того чудного момента, когда их тандем пересечёт звуковой барьер.
Эл задёргалась, гася инерцию и кое-как выравниваясь на метле, благо летать на них она умела почти профессионально. Давление начало спадать, метла нырнула в другой подлесок, заветная скорость звука так и не была преодолена, Яританна разочарованно фыркнула и открыла глаза.
— Ух, кажися, оторвались! — тяжело выдохнула Валент, нервно оглядываясь через плечо на едва маячившую вдали дымку.
— Ну, — захрипела сорванным голосом продолжающая болтаться под метлой духовник, — благодаря вращению, создался эффект подобный сверлению, когда…
Нарождающаяся лекция о способах подачи заклинаний, заглохла на корню, когда сзади предвестником смерти зазвучали удары бубенцов. Травница вскрикнула и плотнее прижалась к летающему агрегату типа «духовник подвесной».
— Похоже на призрачных гончих, — захрипели снизу с удивительным безучастием, — у чернокнижников.
— И?
— И хана, — охотно подтвердила её опасения Яританна, кривовато улыбаясь.
Ни один рычаг на рукояти не реагировал на щелчки, тряску, удары, мольбы и угрозы. Эл отчаянно молотила по всем рунам, но дрянная деревяшка не желала ускоряться, менять высоту и связываться с ближайшим постом стражи. Позвякивания звучали всё ближе и ближе, множась и озвончаясь до тончайшего перелива. К звону добавилось потрескивание стремительно сохнущей под пологом марева древесины. Травница с ужасающей точностью поняла, что ночной кошмар оказался пророческим. Бешено пульсирующая кровь оглушала и дезориентировала, сорвавшийся пульс отбивал в венах чечётку, страх душил, а паника, поднимающаяся из глубины, лишала последних остатков разума. Словно сквозь туман Алеандр услышала, как снизу могильным плачем доносится каркающее пение духовника. Кажется, она выводила: «Пусть душа твоя возликует…».
Проникнувшись моментом, не настолько уж и нагрешившая для полноценного покаяния Валент решила вступить со второго стиха, подняла голову и подавилась строчкой. Прямо по курсу возвышалась громада тяжёлого бревенчатого здания. Из дверей наперерез им выскочил
дородный бородатый дед в серой хламиде с веником.— Убрись, мужик!! — завопила Эл.
— С дороги!! — рявкнула в унисон Танка.
Раскрасневшийся от гнева дед, что-то орал про богохульство и высшие силы, размахивал своим грозным оружием наподобие жезла, но живенько откатился в сторону, не переставая сыпать проклятьями.
Удар о камень оказался настолько мощным, что девушек разбросало в стороны, как тряпичных кукол, а рукоять метлы разнесло в мочало, высекая яркие искры. Придя в себя первой, травница спешно высвободила из вещевого плена полуживую подругу. Танка хватала ртом воздух и пыталась что-то объяснить, но слова упорно не желали складываться во что-нибудь связное. Отчаявшийся духовник встала на четвереньки и поползла к камню, следом волоча за штанину напарницу.
Под лёгкий звон первые серебристые искорки проникли сквозь выбитые двери в темноту. Струйки трепетного, сияющего луной эфира жадно скользнули внутрь, протягивая выросты собачьих морд к перепуганным девушкам. Густыми клубами текучих тварей заклятье заполонило пространство, растворилось во мраке и нетерпеливо рвануло к жертвам. Вспышка, хлопок и лязг невидимых челюстей, рвущих пространство — и всё. Опешившие от такой бесславной развязки, подмастерья продолжали вжиматься в камень. Глубокая, оглушающая тишина накрыла обеих тяжёлым мрачным покровом, готовым в любой момент породить знакомое до боли позвякивание. Воздух вокруг предательски дрожал, вызывая болезненные образы собачьих морд. Совершенно не верилось, что странный монстр, вызванный чернокнижниками, так просто развеялся.
— Итить, вашу мать… — раздался из-за дверей уже далеко не такой уверенный голос сварливого старика.
После наглядной демонстрации «призрачных гончих» его проклятья звучали как-то легковесно и неубедительно, но окончательно вернули девушек к реальности.
— Свезло! Танка, Мы сделали это!! Мы спаслись!!! Есть справедливость!! — радостно закричала Алеандр, подплясывая на месте и кружась вокруг большущей каменюки.
— Воды!! — прохрипела духовник, протягивая к заглянувшему в проём деду покрытые трупными пятнами руки.
Мужик резко побледнел и сам едва не лишился чувств, но всё же неловко взял с небольшого столика в углу литровый кубок и, дрожа всем телом, протянул его несчастной. Смочив пересохшее горло и вдоволь напившись, Танка плюнула на условности и принялась умываться, не поднимаясь с пола. Гордый носитель веника следил за её действиями со смесью ужаса и удивления. Розоватая от засохшей крови вода стекала по рукам в углубления у основания камня и стремительно впитывалась.
Подобрав и разделив между собой поклажу, девушки неловко попрощались со случайным знакомым и отправились по аккуратной усланной песком дорожке в сторону деревни. Травница от всей души поблагодарила перепуганного старика за предоставление помещения и искренне заверила его, что место здесь просто чудодейственное.
В это утро Лексий, священнослужитель Великого и Единого Триликого Отца Всего, подметавший после воскресной службы в храме лишний раз убедился в святости и исключительности своего божественного покровителя, явившись свидетелем чудес Его: развеяния в круге Его псов подмирных; излечения освящённой водой умирающей и напоения кровью алтаря Его спящего. Воистину чудотворен храм этот, а значит и забот требует больших. Лексий радостно потёр руки, предвкушая удвоенные подношения прихожан.
— Нет, — Яританна сурово свела тёмные брови, скептично рассматривая отпечатки грязной пятерни на пороге.
— Что нет? — всплеснула руками травница, настроенная не менее воинственно. — Хочешь в лесу ночевать, зверью на радость да комарам на пропитание? На болоте так понравилось?
— Нет. Но сюда не пойду.
Валент раздражённо засопела, едва сдерживаясь, чтобы не отпинать излишне брезгливую подругу:
— Послушай, Тан, перестань ребячиться! Ты едва на ногах держишься. Тебе нужен компресс, добрая порция отвара и крепкий сон под двойным одеялом, а не скитание по дорогам Отечества. Это не самый дрянной постоялый двор в Словонищах, так что не выкаблучивайся.