Пешки
Шрифт:
Чтобы не выдать своего расстройства, травница принялась сосредоточено рассматривать чахлый стебелёк кровавника.
— Ну!?! Кто из нас в поместье рос? Я такую конструкцию живьём впервые вижу.
— Как бы сказа — а-ать, — замялась в конец девушка, привыкшая, что её подруга — отличница умеет всё. — Я э — э-э собственно, тоже. У папы на всех колодцах корба стояла.
— И что это?
— Корба — это, ну — у-у… корба! — Алеандр эмоционально и очень образно изобразила лицом и руками колодезный ворот. — Так её нянька называла!
— Ясно.
Коротко, чётко и серьёзно.
Тёмный генерал откинул за спину тяжёлый чёрный плащ с вышитыми рунами
— Механизм стандартный, — фыркнула Танка, отбрасывая с лица назойливую прядь, — только противовес с нашим ростом и физическими данными понадобится повнушительнее. Эл, последишь за тем концом, а я разберусь с ведром.
Травница шутливо прищёлкнула пятками и поудобнее пристроилась на своём боевом посту. Всё так же сосредоточенная Яританна начала перебирать руками цепь, спуская ведро. Раздался гулкий шлепок.
— Ну? — Алеандр вытянула шейку полюбопытствовать, но увидела только недовольный профиль подруги с опасно сведёнными бровками.
Танка несколько раз требовательно подёргала цепь и зашипела: поднявшаяся температура давала о себе знать резко испортившимся настроением. Девушка фыркала, хмурилась, закусывала губу и с таким остервенением дёргала цепь, словно душила любимую тётушку, завещавшую ей три поместья, но уж десять лет как не сподобившуюся представится. Уже вся конструкция ходила ходуном, натужно скрипела и грозила обратить прахом общинный источник воды, как духовник резко выпрямилась вместе с цепью и пустым ведром.
— Нужен груз!
Это прозвучало, как приговор. Валент закатила глаза и поудобнее оседлала перекладину журавля, положив подбородок на скрещённые руки. Тащиться на своих двоих по пыльному тракту ей очень не хотелось, поэтому любое промедление несказанно радовало. А промедление обещало быть долгим. Пребывающая в благородном гневе духовник принялась выискивать в округе подходящие в жертву предметы, мотаясь от горки камней к ближайшему забору и обратно заводной белкой. Травница ревниво поглядывала на собственные сумки, серьёзно опасаясь, что с подруги станется признать именно их наиболее приемлемым балластом.
— О! Нашла! — показался зад Танки над противоположной стенкой колодца.
Медленно и тяжело раскачиваясь из стороны в сторону, пятая точка духовника угрожающе приближалась. Что бы ни волокла девушка, доносящиеся кряхтения выходили уж слишком демонстративными, будто Танка тащила среднего размера шкаф. Увидев же в бледных ручках подруги лишь небольшой полукруглый камень, травница зашлась мерзким хохотом.
— Это какой-то необработанный металл, — обиженно пыхтела Чаронит, пытаясь приподнять свою ношу достаточно высоко, чтоб поместить в ведро. — Тяжёлый, з — зараза. Обычные камни такими тяжёлыми не бывают.
От усилий личико духовника раскраснелось, а руки подозрительно подрагивали, это наводило на мысль, что блондинка действительно ворочает горы, а не прикидывается, вызывая в окружающих сочувствие. Эл даже едва не сорвалась со своего удобного насеста, чтоб помочь подруге, как позади раздался злобный мужской вопль:
— Чё творите, дуры!?!
От резкого окрика Танка испуганно подпрыгнула, разом опрокидывая себя, гору сумок и ведро. Неожиданно отяжелевшая ёмкость с задорным свистом понеслась в чёрные недра колодца, а вслед за
ней ринулся и коварный журавль, правда, аккомпанируя себе уже девичьим визгом. Визг, к слову, был отменным: истеричным, прерывистым, оглушающим, отдалённо напоминающим сигналку в кабинете алхимии. Когда же глаза распростёртой на общем скарбе и порядком ушибившейся копчиком Чаронит встретились с покруглевшими от ужаса глазами Валент, зависшей вниз головой на вывернутой колодезной перекладине, визг раздвоился. И если голос внезапно воспарившей травницы начал сходить на нет, то крик ошарашенного духовника только набирал обороты.— Эл, маму твою и папу!!! Спускайся немедленно!! — вопила Танка, нелепо прыгая вокруг колодца и отчаянно мешая подняться с земли какому-то лохматому парню с видом глубокого похмелья на изукрашенном лице и отпечатком подозрительно знакомого ботинка на подбородке. — Кому говорю!?!
Вчерашняя жертва зелёного змия только глухо материлась и постанывала, придерживая оттоптанный в суматохе бок, и безуспешно пыталась пробраться к колодцу, не попав вторично под ноги истерящей девице. От её беспорядочных метаний у несчастного начинала кружиться голова, а визг откровенно дезориентировал и усугублял похмелье. Вываливший из соседнего дома помятый, битый и дюже злой белобрысый мужик с рваной щекой и чудесными парными фонарями лишь добавил шума.
— Какого хрена?! — заорал слегка хрипловатым спросонья голосом трезвеющий товарищ.
— А — а-а — а-а!!!!! Снимите меня кто — нибу — у-у — удь!!!
— Держись!! Только держись!!! Там глубоко, а я тебя не вы — ы-ытяну!!
— Эти дурры гаюн утопили!! — раздражённо зашипел в ответ потоптанный страдалец.
— КАК!?! — хмель из покрасневших глаз выбило мгновенно.
— А — а-а — а-а!!! Я разобьюсь!! Нет, я утону — у-у — у!!!
— У — у-у — у!!! Что же я твоей маме скажу — у-у — у!!!
— ВЕДРОМ!!!
— Я не хочу — у-у умирать!!! Я ещё не все яды использовала — а-а — а!!!
— Да, упыть с твоими ядами!!! Я не хочу писать отчёт одна — а-а!!
— Мать твою… — протянул подоспевший, хватаясь за голову, зло в его голосе соперничало с потрясением.
— Маму не трошь… — насупился второй.
— Здесь кача — а-а — ает!! Меня тошнит, меня тошни — и-ит!!
— Целься в колодец, я только платье отмыла!!!
— Сейчас постараюсь вытащить, пока в землю не ушёл. Не мешайся!!
— Я съезжа — а-а — аю!!! Мамочки, тут скользко — о-о — о!!!
— Да как ты тянешь!?! — едва не протискивался под руку лохматый, откровенно сбивая чары. — Плетенье снизу подавай!! А ещё водный!!!
— Эл, не дрейфь!!! На того лохматого пикируй!! Он плавучей будет, если что!!!
— Да чтоб тебя разорвало, идиот!!! — белобрысый стёр с лица воду пополам с тиной и мхом. — Ещё раз…
— У меня р — ручки трясутся — а-а — а!!!!
— Да у тебя и ножки сейчас в воздухе качаются!! Давай, ползи сюда. Ты ж в детстве так лазать не боялась!!
— А что я? Я огненный!! Моё дело пальцами искры пускать, а не в воде бултыхаться!!
— Я в детстве боялась только баба — а-айку — у-у — у!!!
— У — у-у, ёперный театр!!! НЕ ОТПУСКАЙ РУКИ!!!
— Вот и засунь их себе в задницу, пока я не открутил!!! — взревел водный чародей, снова бросая чары в ускользающий гаюн.
— Не тяни так, ты мне ногу оторвёшь, дурная!!!
— Да я те щас такое оторву…
— Что за балаган? — прогрохотал новый участник представления, густым и очень внушительным басом, заставив чародеев вторично уронить гаюн, а Валент расцепить побелевшие пальцы.