Пешки

— У нас нет денег.

— Подумаешь! Всё равно, до завтра мы подводу не найдём до Жодишек. У меня достаточно трав и опыта, чтобы подзаработать нам на миску супа и угол.

— Ага, а местные травники с распростёртыми объятиями и красочными транспарантами кинуться встречать долгожданного конкурента, — ядовито заметила блондинка, дрожащей рукой отбрасывая с лица непослушную прядь.

— Да ну тебя.

Алеандр раздражённо развернулась на пятках и юркнула в дверь станишковского центра культурного общения и поддержания контактов с соседними поселениями. Судя по гаму и пьяноватыми крикам, доносящимся изнутри, общение проходило активно, задушевно и плодовито. Пьяную публику пока не выносили через окна и двери, но такая транспортировка посетителей оставалась вопросом времени и крепости местного пива. Публика постоялых дворов всегда оставалась приличной весьма условное время и чем ближе вечер, тем меньше оставалось для неё условностей. Поморщившись от открывающихся перспектив, духовник отправилась следом за Валент.

Тяжёлый дух от большого количества потных тел, немытых ног, дешёвой выпивки, луковой закуси, копченых карасей и прочей снеди, странным смогом висел в просторном зале, не разгоняемый даже многочисленными сквозняками. Света боковых окон катастрофически не хватало, чтобы развеять полумрак даже в полдень. С потолка на цепях свисали лампадки с маслом, но до захода солнца ни одна из них не горела. То тут, то там за столами раздавались взрывы смеха, сновали хихикающие молодки в ярких платьях, развлекая заезжую и местную публику своей жизнерадостностью, юностью и непосредственностью. Многие из них оставались девушками весьма приличными, хоть и глупо полагающими найти себе заезжего принца на выданье для беззаботной жизни в чужом богатстве и надуманном почитании. Другие же смотрели на вещи куда трезвее и зарабатывали себе богатство сами, не слишком перебирая ухажёрами и щедро раздавая ласки за звонкую монетку. И если бы ни старания прозорливых мамаш, вытаскивающих за косы наиболее ретивых кровиночек, результат различался бы лишь оплатой. Для благородной дамы без должного сопровождения в лице друзей, родственников или охраны, появляться в таких местах, на взгляд Чаронит, было более чем неблагоразумно.

Алеандр, глухая к подобным аргументам, азартно спорила с долговязым носатым мужичком самого зловредного вида, оказавшимся по совместительству хозяином данного центра сплетен и развлечений. Духовник неловко подёргала подругу за рукав, пытаясь доказать всю прелесть дешёвого ночлега в любых хозяйских сенцах на парочку притираний. Неожиданно за ближайшим столом раздался зычный мат профессиональных чародеев. Яританна оглянулась на охальников, её глаза удивлённо округлились.

— Идём отсюда, — взмолилась девушка, прячась за спину ближайшего здорового мужика и увлекая за собой травницу.

— Да что случилось? — заупрямилась Эл, пытаясь оглядеться по сторонам.

— Чаронит!! Алька!! — заорал на весь зал до зубной боли знакомый голос с недавно приобретённой лёгкой хрипотцой курильщика.

— Паулиг!?! — удивлённо и радостно вскрикнула травница и помахала рукой их бессменному и почти бессмертному одногруппнику в ученические годы.

Осознав всю абсурдность и бесполезность дальнейшего укрывательства, Яританна побрела следом. Нет, она ничего не имела против давнего знакомого, сидевшего за соседней партой и стоически делившего все тяготы и невзгоды сурового лабораторного быта, выпадавшего на долю их четвёрки. Во имя всех совместных опытов, испытаний и соревнований, она могла бы даже извинить его прямую, подчас до оскорбительного, манеру общения и совершенное отсутствие такта, но с недавних пор для сохранения самоуважения предпочитала держаться подальше от подмастерьев их факультета. Самих Мастеров — Боя юная чародейка обожала почти до щенячьего визга и искренне восхищалась любым носителем чародейских клинков. Да и не Паулига была вина в том, что тощего нескладного паренька семнадцати лет заволокли на один из самых престижных факультетов Академии Замка Мастеров. В семействе, где Мастерами — Боя были отец, дядя, брат и даже сестра, у не слишком агрессивного и сильного младшего отпрыска просто не было шансов стать степенным артефактором или беззаботным иллюзором. И всё же Яританне было неловко в этой компании, и не только потому, что девица всю сознательную жизнь мечтала влиться в ряды боевых чародеев…

— Какими судьбами… — улыбнулась Алеандр, немного смутившись под внимательными взглядами четверых незнакомых парней.

— О, Чаронит, а чего тебя так пятнами побило, как чумную? — не особенно понижая достаточно зычного голоса, поинтересовался Паулиг. — В своём склепе что-нибудь подхватила? Так твои ж покойники вроде не кусаются, или это по другому направлению болячка.

За прошедшие два года шкодливый мальчишка, подкладывающий кнопки наставникам, задирающий девчонок и вечно тягающий за косу Алеандр, прилично подрос, обогнав обеих приятельниц на добрую пядь, и даже слегка раздался в плечах. Оставаясь таким же тощим и угловатым, он как-то незаметно заматерел и огрубел. Только острые нервные черты лица и подвижная плутовская мимика оставались в этом молодом подмастерье от давнего знакомого. Смущённая такими изменениями, Чаронит даже не стала привычно отвешивать хаму подзатыльника и пинать в коленку, только прохрипела:

— Имидж решила сменить, не всё же быть умницей и красавицей.

Парни разразились громким язвительным гоготом, от которого едва кружки по столу не запрыгали.

— Ага, под мертвяков маскируется, так по урочищу ходить безопаснее, — продолжал ржать крепкий бугай со свёрнутым набок носом и приличной щербиной в зубах. — Авось, нечисть за блаженную примет и лишний раз не сунется.

Танка поджала губы.

— Не — а, она решила постичь суть тёмной жажды изнутри, проникнуться, так сказать, великим духом, — театрально приложив ко лбу ладонь, мечтательно закатил глаза бритый на лысо молодчик с лёгкой прыщавостью на лице.

Алеандр задним числом начала догадываться, что в отношениях её товарки и этой честной компании, что-то явно не чисто и чем дальше, тем хуже эти нечистоты попахивали. Поскольку в весёлых глазах четвёрки нет — нет, а проскакивали жестокие искорки, грозящие разгореться в качественную травлю. Девушке стало очень неловко, и привычное чувство вины поспешило всплыть на поверхность, временно выводя её из реальности.

— Фи, Самойлов, — передразнивая женскую интонацию, встрял в пантомиму соседа длинный, как палка, смуглый южанин, — мелко мыслишь! Чаронит решила в этот раз разоблачить и окончательно разгромить организацию змеелюбов, предварительно тайно внедрившись в её ряды…

— При этом в качестве основной реинкарнации, — скорчил рожу щербатый весельчак.

Танка стиснула кулаки.

— Думаю, госпожа Яританна так и не оставила своих попыток приблизиться к Мастерам — Боя, — отставил в сторону свою кружку коренастый брюнет с излишними растительностью на лице и проницательностью в холодных серых глазах. — С её данными это наилучший и единственный способ привлечь к себе внимание «прирождённого Мастера — Боя».

Танка мимо воли залилась густой (сиреневатой с новым цветом кожи) краской.

— Ну, если б она в таком виде голая прошлась, — бугай масленым взглядом обшарил ладную фигурку духовника, — я бы внимание обратил и мож…

Договорить он не успел. Танка редко поддавалась на провокации. Танка не любила испытывать стыд и не любила, когда её заставляли вспоминать былые промахи. Танка медленно оскалила клыки. Паулиг привычно сполз под стол. У бугая такая привычка выработаться не успела. Не раздумывая, девушка выбросила вперёд кулак, с зычным хрустом возвращая носу зубоскала природную направленность, а прикусу дополнительное искривление. Подмастерье взвыл и схватился за разбитое лицо. Кровь брызнула на общую тарелку с драниками.

— Совсем охмырела су… — попытался вскочить со своего места прыщавый, но в него уже со щедрой подачи оскорблённой девицы летела ближайшая кружка.

Наученный горьким опытом напарника, парень пригнулся и собрался уж было запустить в мерзавку слабеньким светляком, как уловил кардинальное изменение в экспозиции. Болезненного вида девушка растеряла весь пыл и скромненько сжалась. Её рыжая товарка рассеянно хлопала глазами. Паулиг заполз под стол окончательно, спешно разыскивая запонку. Атон моментально углубился в медитацию с самым независимым и невинным видом добросовестного и ответственного студиоза. В Глебе проснулась нечеловеческая жажда, и он алчно присосался к общему кувшину. Владомир прикрылся рукавом и стал торопливо запихивать в рот измазанные в крови картофельные лепёшки, уничтожая улики. Давился до слёз, пыхтел, капал на столешницу ещё сочащейся юшкой, но глотал. Опешивший от такой картины, Славий едва не выронил из руки заряд и осторожненько оглянулся. Позади него с крайне нехорошим выражением, утирая с лица и груди пивные разводы, стоял во всей красе и величии Араон Важич, сын Главы Замка Мастеров, младший Мастер — Боя и по совместительству молодой чародей с не самой обнадёживающей репутацией.

Сам по себе молодой человек, лишь год носящий звание младшего Мастера — Боя, особых опасений не вызывал. Ростом чуть выше среднего, он обладал той самой незатейливой комплекцией, что кажется грузной и не поворотливой, при этом, не угнетая окружающих своей массивностью или выдающейся мускулатурой. Смуглая кожа даже под слоем крепкого загара не изменяла наследственной сероватости, а россыпь мелких шрамиков почти терялась на ней. Правильные, чуть крупноватые черты лица были скорее мягкими, чем волевыми. Тяжёлый подбородок покрывала щетина. Безбожно отросшая некогда (очень давно) стильная стрижка пребывала в художественном беспорядке, от чего жёсткие тёмные вихры выглядели почти умилительно. Вот только выражение глубоко посаженных глаз из-под густых бровей совершенно не располагало к нежностям.