Пёстрые перья

Круг сужался. Их отжимали от казарм.

– Сюда, – Леонел указал на узкую лестницу, уводящую вниз.

– Отсюда мы не попадём, куда надо.

– Мы в любом случае туда не попадём, я уже понял. Скорее.

Четверо загрохотали вниз по ступеням.

Лестница свернула раз, другой, и вывела в пыльный коридор. Они, торопясь, пошли вдоль заколоченных дверей, и выцветших гобеленов.

– Подождите, – капитан снял со стены потемневший светильник. Заглянул внутрь, поморщился.

– Там есть выход к конюшням. – Леонел откашлялся, прочищая горло. – Мальчишкой я иногда убегал от учителя.

Коридор сузился, светильники на стенах попадались всё реже, и сменились старыми факелами в покрытых пылью держателях. Капитан велел одному из гвардейцев идти вперёд. Зашарил по карманам в поисках кресала. Леонел схватил его за руку.

– Что там, впереди? – сдавленно спросил он.

В темноте коридора, заканчивающемся двумя дверьми, блеснул приглушённый свет фонаря.

– Стойте! – капитан вытащил палаш. – У Берга не было фонаря.

– Сзади, капитан! – рослый гвардеец указал им за спины.

Далеко позади по коридору раздался топот. Их нагоняли.

Они бросились вперёд. Их встретили двое в ливреях, очевидно оставленные сторожить проход. Последовала ожесточённая схватка у двери. Вскоре капитан уже оттаскивал трупы, чтобы открыть дверь. Гвардеец поднял с пола раненого товарища, обхватил за пояс, забросил его руку себе за шею. Тот громко застонал.

И тут створка тёмной, изъеденной временем двери, ведущей во двор, бесшумно отворилась. Блеснул яркий свет фонарей, и в проём сунулись с оружием. Рослого гвардейца спас раненый товарищ, повисший на его плече. Первый удар пришёлся по нему. В дверь попытались пройти сразу несколько человек.

Гвардейцы попытались пробиться наружу, но их стали теснить в коридор. Тогда капитан с силой ткнул вытащенным из ржавого металлического кольца старым факелом, висевшим тут с незапамятных времён, и заклинил открывающуюся дверь. Образовался узкий проход, достаточный только для одного человека.

– Рой, ломай соседнюю дверь! – капитан отбил очередную сунувшуюся в проём пику.

– Дверь очень прочная, капитан! Нужен ключ! – Рой с трудом вытащил из дверного полотна засевшее лезвие.

– Ключ… – пробормотал, как в забытьи, Леонел. – Рой, подставь-ка мне колено!

И вскочил озадаченному гвардейцу на подставленную ногу. Пошарил по притолоке. Неловко спрыгнул, пошатнувшись. С торжеством поднял руку. В грязных пальцах, покрытых пылью и паутиной, был зажат большой ключ на истлевшем шнурке.

С трудом провернув ключ за толстое, шершавое кольцо в мерзко завизжавшем замке, Леонел толкнул тяжёлую дверь. Поднял фонарь и вошёл в темноту. Вслед за ним ввалились капитан и гвардеец, хлопнувший за собой дверью. Капитан тут же выхватил из рук принца ключ, дважды провернул. Отступил немного, и, размахнувшись, заклинил его в замке.

– Зачем вы это сделали, Фицпауль? – спросил Леонел.

– Теперь сюда никто за нами не войдёт.

– А мы теперь отсюда никогда не выйдем, – принц сполз по стене, тяжело осев на пыльные ступени.

Глава 18

Какое-то время они сидели у двери. Перед ними от порога в темноту подвала спускалась грубая каменная лестница. Старый фонарь освещал лишь несколько верхних ступеней. «Сколько мы ещё сможем тут продержаться?» – в который раз повторил про себя Леонел. – «Пока сами не запросимся наружу?» Потом он прислушался. Капитан и гвардеец тихо переговаривались друг с другом.

– Говорю же, это даже мне показалось странным, – перемежая свою речь чёрными словами, говорил капитан. – Отослать всех, кого можно, на какие-то дурацкие посты. Если бы я не плюнул на приказ... Да, я наплевал на приказ! Плевал я на такие приказы! И лично не проверил ту галерею…

– А ведь того типчика я раньше видел. Только не помню, где. Вот досада…

Потом они оба смолкли, и посмотрели на Леонела.

– Какие будут указания, ваше высочество? – хрипло спросил капитан.

– Фицпауль, вы знаете отсюда какой-нибудь другой выход? – спросил принц.

Тот помолчал, потом пожал плечами:

– Нет. Я не знаю ничего о другом выходе отсюда.

– Тогда нам остаётся только два пути, – сказал Леонел, кривя рот в попытке подавить рвущийся наружу истерический смешок. – Сдаться на милость. Или сидеть тут и ждать подмоги. Хотел бы я быть уверен, что она будет.

– А что там, дальше, мой капитан? – спросил Рой, указав вниз.

– Я отвечу, Фицпауль, – принц поднялся, отряхнул одежду. – Там только старые погреба.

В дверь заколотили. Толстые, окованные железом доски едва ощутимо содрогнулись.

Потом раздался твёрдый, приглушённый преградой мужской голос:

– Ваше высочество, принц Леонел? Вы здесь?

Леонел прислонился к двери:

– Кто это?

– Откройте, принц.

– Это вы, Филипп?

За дверью помолчали. Затем тот же голос ответил:

– Вы можете открыть нам дверь, Леонел. С нами вы будете в безопасности.

– Боюсь, что не смогу этого сделать, дорогой Филипп.

В дверь опять застучали. И другой голос, тоном выше, проговорил:

– Вы не можете сидеть тут вечно, Леонел!

– Вы не сказали – ваше высочество, – с усмешкой ответил принц.

– Послушайте, принц. Откройте дверь и выходите. Мы не можем стоять тут весь день.

– Милый Анри, я открою эту дверь только моему отцу. Мне здесь нравится.

За дверью надолго замолчали. Потом голос Филиппа глухо донесся сквозь доски:

– Ваш отец умер, Леонел. Выходите, если не хотите кончить тем же.

Фицпауль привернул фитиль. Масла осталось совсем мало. Потом вытащил из крепления на перевязи оружие, и принялся в который раз доводить его до зеркального блеска. Неторопливо водя тряпицей по широкому лезвию, замычал солдатскую песенку. Осёкся, и с тревогой посмотрел на своего господина. Тот лежал, заложив руки за голову, и задрав босые ноги на стену. Небрежно сброшенные щегольские сапоги лежали рядом. Нельзя было понять, дремлет он или нет.