Подземелье

— Это мы шкаф уронили, — вставил Чеко.

— Аааа, — протянула баба Валя и изучающе взглянула на него.

— Это мой друг, — сказала Кристина.

— С работы, — добавил Чеко.

— С работы, — повторила Кристина.

— Помогаю с переездом, — сказал Чеко.

Баба Валя покивала и взглянула в сторону кухни.

— Деточка, ты позвони уже в жилищник, надо ведь как-то эту дыру залатать. Скоро холода, тут ведь не только тебя, всех соседей продует.

— Да… Да, я позвоню.

— Позвони, позвони, — Баба Валя погладила ее за руку и похлопала по плечу. — Вон какие руки холодные. Позвони обязательно.

Кристина пообещала непременно позвонить, и после еще нескольких комментариев по поводу наступающих холодов баба Валя ушла. Кристина заперла за ней дверь и оглянулась на Чеко.

— Так, теперь у меня есть план, — сказал он. — Раз ты приехала за вещами, значит и вынесем тело в каком-нибудь чемодане. Подозрений не возникнет.

— Он не поместится в чемодан.

— Целиком нет.

Кристине показалось, что пол задвигался под ее ногами.

— Ты шутишь?

— А что еще мы можем сделать, Кристина?

Она замотала головой.

— Нет… Нет… Нет… Чеко, так нельзя… Как, по-твоему, мы будем это делать?

— У тебя есть пила или…?

— Черт!

Кристина закрыла лицо руками. Она жмурилась изо всех сил, и ей казалось, что пока она не видит всего происходящего, то сможет убежать из жуткой реальности, в которой она заметающий следы убийца, а ее соучастник предлагает ей разделывать труп.

Чеко шумно вдохнул.

— Я тоже не уверен, что смогу. Я, знаешь ли, пока ни разу такое не практиковал. Но у меня нет другого плана.

— Может оставим его здесь?

Чеко покачал головой.

— Рано или поздно его найдут и найдут в твоей квартире, Кристина. Угадай, кто будет первым подозреваемым? Если мы спрячем тело, хотя бы не придется залегать на дно.

Кристина почувствовала слабость в ногах и прислонилась к шкафу для верхней одежды. Чеко задумчиво следил за ней, и вдруг его лицо прояснилось.

— Ну, конечно! Ты ведь якобы переезжаешь, так почему бы не прихватить и что-то из мебели?

Пока Кристина соображала, что он имеет в виду, Чеко уже кому-то звонил.

— Да, к квартире Кристины как можно скорее. И возьми машину побольше.

Закончив разговор, Чеко отодвинул Кристину в сторону и осмотрел шкаф за ее спиной.

— Думаю, в лифт влезет, — сказал он. — Скотч есть?

Кристина растерянно кивнула. Она стояла не шевелясь, пока Чеко не взглянул на нее выжидающе. Покачиваясь, она пошла в комнату. В полумраке гостиной едва ли можно было что-то разглядеть, но Кристина побоялась включать свет. Она знала свою квартиру вдоль и поперек, а привычка держать все на своих местах позволяла найти что угодно даже с закрытыми глазами. Она открыла ящик письменного стала и пошарила рукой в поисках скотча. Через минуту она уже протягивала его Чеко.

Он кивнул, положил его на тумбочку и посмотрел в сторону ванной. Вздохнув, он открыл дверь, взял тело парня за ноги и потянул на себя. Тело медленно выползало из ванной, и Кристина сделала шаг назад. Чеко разогнулся и вытер проступивший на лбу и висках пот. Он пробормотал несколько грубых ругательств на испанском и, вздохнув, снова взял мертвеца за ноги. Кряхтя и продолжая сыпать руганью, он дотащил его до того места, где недавно стояла Кристина. Сама она отступала по мере его приближения, пока ее спина не уперлась в стену.

Чеко, тяжело дыша, присел на корточки.

— А я так надеялся, что больше не придется таскать трупы, — сказал он.

Кристина вздрогнула. Чеко задумчиво смотрел перед собой, а она старалась смотреть куда угодно, лишь бы не на лежавшее у ее ног тело. У него был необычный цвет волос: почти белый, который выделялся на фоне густых черных бровей. Его бледная, чуть посиневшая кожа была гладкой, без единой морщинки, а нос высоким, с небольшой горбинкой.

— Парни скоро подъедут. Помоги засунуть его в шкаф.

Кристине казалось, что ее душа покинула тело. Должно быть, она витала где-то далеко-далеко, пока ее пальцы касались холодной кожи, пока ее плечи подставлялись под отяжелевшее тело, пока руки удерживали затвердевшие конечности. Пока она засовывала убитого ею парня в шкаф.

Она думала о том, как купила этот шкаф в IKEA на свою первую зарплату. Мебель у нее была старая и негармоничная, а ей так хотелось сделать квартиру уютной. Решив покупать по одному предмету в месяц, она начала с прихожей и именно с этого шкафа, а больше так ничего и не купила: денег постоянно не хватало. Из-за этого шкаф в прихожей сильно выделялся на фоне остальной мебели. Ни у кого не вызовет подозрений, что она забрала его с собой. Об этом она думала, подперев всем телом дверцу, пока Чеко откусывал длинные отрезки скотча и обматывал ими шкаф.

Все остальное происходило будто не с ней. Это и в самом деле было не с ней. Чеко велел ей просто ждать в машине, пока они с Конем грузили шкаф, а за ним и мотоцикл, на котором приехал Чеко. Ее сознание отключилось и включилось снова уже в Подземелье, где она сидела на кровати в необычно пустой комнате Чеко. Она смотрела на голые стены и понимала, как сильно могла бы удивиться, если бы ее голова не была такой тяжелой.

— Тебе нужно поспать, — сказал Чеко.

— Я не смогу уснуть.

Он присел рядом и тоже уставился перед собой. В комнате были только кровать, стол, стул и шкаф.

— Почему у тебя так пусто?

— Я не люблю хлам.

— Но ты живешь здесь… Как долго ты здесь живешь?

— Двенадцать лет.

Кристине начало казаться, что она видит силуэты людей на стенах. Она моргнула. В голове ленивым тяжелым ходом стучали слова: «двенадцать лет… двенадцать лет… двенадцать лет…»

— Долго.

— Да.

Кристина опустила голову на плечо Чеко и стало немного легче. Гудевшие в голове мысли затихли, она прикрыла глаза.

— Каким он был? Человек, которого ты убил.

Чеко молчал. Кристина вслушивалась в его дыхание, и это успокаивало, помогало ни о чем не думать.

— Худым. Маленького роста. Смуглым. У него была лысина почти на всю голову и ободок из темных волос вокруг. Он носил кепку: синюю, с эмблемой супермаркета, которая вообще ему не шла. Он был кассиром. Я застрелил его и ограбил. Его звали Родриго Моралес… У него была жена и двое детей.

Слова Чеко растекались в голове Кристины, наматывались на цепь и медленно повторялись круг за кругом, пока она не сделала усилие, чтобы остановить их.