Поп

Тут Роман Гуляев возмутился:

— Что это вы, милейший, народ смущаете? Богородица вам не помогла! Я тоже болел, да как! В ухе гной скапливался, опухало так, что недовмоготу было терпеть. А прочитал акафист Божьей Матери — и всё как рукой сняло. Меня даже в народе с тех пор так и зовут: «Роман Исцелённое Ухо». А вы говорите, только Иисусу! Вот и батюшка подтвердит.

Сектант успел уже заметить православного священника, мгновенно напрягся, сник, будто часть силы слетела с него.

— Я уже некоторое время слушаю, — произнёс отец Александр. — Минут пять внимаю, и наслушался достаточно ереси. Вы, милостивый государь, куда явились? К магометанам? К язычникам? К иудеям? Зачем вы проповедуете веру в Христа тем, кто и без вас в Него верит! Ходите вокруг себя любимого и чаруетесь красотой собственного голоса. Себя объявили безгрешным. Мало того — святым! Какое кощунство! Мне очевидно, что вы пришли сражаться против Православия. Волк, жаждущий похитить овец моего стада. Вероятно, вы сектантский проповедник, посланный вашей сектой на подвиги. Скажу сразу: вы вне Церкви Христовой. Какого толка ваше сектантство — мне безразлично.

— Я не сектант! — воскликнул проповедник. — Я принадлежу к баптистской церкви.

— Это что? Баб тискаете? — спросил простодушно Роман Исцелённое Ухо.

— Это я сейчас растолкую, — сказал отец Александр, упредив баптиста, собравшегося было что-то пояснять. — Баптисты являют собой ответвление от еретического протестантского учения. Они выступают против церковной соборности. Мол, не надо ходить в церковь, а можно дома в одиночестве беседовать с Богом, читать Священное писание, и тем спасёшься. Они гнушаются не только икон и христианских праздников, но и самих церковных таинств. Называются баптистами от греческого слова, означающего «крещение», но даже и само крещение не рассматривают как таинство, а лишь как присягу Иисусу Христу. Я правильно говорю, милостивый государь?

— Только мы не еретики, а так — правильно. Только я бы просил в ином тоне, — ответил баптист, впрочем, не столь решительно, как он вещал до того, как заметил появление отца Александра.

— Постараюсь быть вежливым, — сказал батюшка. — Позвольте спросить, надолго ли вы к нам со своей раскольнической миссией?

— Собираюсь построить здесь свой дом молитвы.

— Вот как! Стало быть, германские оккупационные власти вам благоволят?

— Намерен обратить людей в правильную веру и с их помощью отстроиться.

— Нет. Не будет по-вашему.

— Отчего же не будет, когда будет!

— Оттого, что сейчас я вас буду бодать по всем статьям. И раз и навсегда отобью охоту пропагандировать баптистскую ересь в наших краях.

— Попробуйте.

— Начнём с того, когда появилась ваша ересь.

— Испокон веков. И требую не называть ересью...

— Ничего подобного. Не испокон веков. Должен вас огорчить, вам попался достаточно начитанный поп. Первая баптистская община возникла в Голландии в начале семнадцатого века в среде эмигрантов англичан, так называемых индепендентов.

— Пендентов! — глухо засмеялся кто-то.

— Потом баптизм распространился в самой Англии, оттуда перешёл в Северную Америку и там сильно обрёл популярность. Потому что там вообще любители всяких свобод. А точнее — разврата. Кто сейчас главный баптист? Рокфеллер. Но Америка далеко, а Россия ближе. В Россию нам эту заразу занесли не более ста лет назад из Германии. Видать, и сейчас оттуда же ноги растут.

— Ты гневаешься, Юпитер, а стало быть, ты не прав, сказал сектант. — То ересь, то зараза. Слова подбираете обидные. Свидетельствующие о вашем гневе.

— И сей гнев праведный, — отвечал отец Александр, уверенный, что сейчас будет его победный Сталинград.

— Ага, сами себя праведником считаете! — злорадно воскликнул баптист.

— Позвольте, милостивый государь, задать вам несколько отнюдь не туманных вопросов, — не обращая внимания на последнюю реплику, сказал отец Александр. — Ответьте мне, сохранилось ли у вас то колоссальное духовное богатство, которое передали Церкви Христовой святые апостолы? Может, вы даже и не понимаете, о каком богатстве я веду речь?

— Догадываюсь.

— Есть у вас священство? Молчание. Его у вас нет. А оно в Церкви с апостольских времен. О нём ясно сказано в том самом Священном Писании, которое вы мусолите в своих руках.

— Опять лексика! Не мусолю, господин священник, а трепетно сжимаю.

— А я говорю, мусолите! Потому что там чётко сказано о всех таинствах, которые ваша ересь злобно отвергает. Покаяние, причащение, миропомазание, брак, елеосвящение. Ничего этого у вас нет. О крещении я уже сказал, вы и его не считаете таинством.

— Зато у вас всё прекрасно с крещением! — ухватился баптист. — Крестите ничего не соображающих младенцев! Человек должен сознательно вступать в веру, в зрелом возрасте.

— Вера тебе не партия, чтобы вступать, — возразил батюшка. — И, по-вашему, получается, что до сознательного возраста человек должен быть брошен на произвол судьбы, не имея благодати Христовой. А если он в юные годы умрёт некрещёным?

— А если он не хочет быть крещёным?

— В младенчестве, как вы изволили заметить, он так и не знает, чего хочет. В зрелом возрасте, если не захочет быть крещёным, может отречься. Эта свобода выбора за ним сохраняется. Захочет погибнуть — погибнет. Родители хотя бы обеспечат ему спасение в юности. А отвергнет это спасение, когда вырастет, это его личное дело. Стало быть, плевел.

— Легко же вы рассуждаете!

— Последнее замечание позвольте оставить без внимания. Пойдём далее. Согласно Евангелию, надобно почитать Божью Матерь. Баптисты этого не хотят. Вы не поклоняетесь апостолам и отцам Церкви, а, стало быть, повторяю, лишь мусолите в руках Священное Писание, которое ими сочинено. Вы отвергаете молитвенное общение с ангелами, святителями, мучениками, исповедниками. С умершими отцами, матерями, дедами и всеми, скончавшимися в вере. Вы даже и не молитесь за умерших. Получается, что сама смерть стала сильнее вашей Христовой любви. Так?

— Не так.

— А я говорю, так. Вы не только иконы отвергаете, но и креста не носите.

— Первые христиане креста не носили, — возразил сектант.

— А апостол Павел сказал: «Да исходим к Нему, поношение Его носяще», — ответил отец Александр. — Что значит, идём к Нему, нося на себе орудие Его казни. Найдите, милостивый государь, это в «Послании к евреям». Стало быть, крест надо почитать и носить на себе. А вы не почитаете и не носите. Что же у вас остаётся? Вера, как вы говорите? Но она есть у всех, к кому вы взываете. Стало быть, вы не о вере печётесь, а о том, чтобы отсечь от стада верующих, привлечь к себе, и чтоб они вам дом построили.

— Как примитивно! — возмутился баптист. — По себе о других судите!

— Да я не сужу по себе, а вижу вас насквозь, — не смутился отец Александр. — Вера! Сказано в послании Иакова, что «И бесы веруют и трепещут». Вспомните Евангелие. Ещё почти никто не видел в Иисусе Сына Божия, а бесноватые видели и кричали: «Что Тебе до нас, Иисус, Сын Божий!» Вера бесов не спасает. Не спасёт и вас, сколько бы вы ни твердили: «дорогой Иисус», «дорогой Иисус»! Больше всего меня ваша безгрешность возмутила. «Все мы согрешаем», — говорит не кто-нибудь, а сам апостол Павел. А вы опередили в своей святости апостола Павла. Даже у католиков из смертных только один папа безгрешен. Что тоже пагубное заблуждение. А у вас все, кто с вами, баптистами, те уже и безгрешны. И даже святы! Неужто вы не видите, сколько безумия в вашей похвальбе, и на каком опасном краю пропасти вы стоите?