Последние Девушки

– А вот ему показалось, что вы хотели причинить вред, – говорит полицейский за столом, – что со всей очевидностью таково было ваше намерение.

– Давайте расставим все точки над «i», – предлагает Джефф, – она обвиняется только в том, что случилось в парке, так?

Коп согласно кивает:

– Мужчина, которого она ударила, отказался писать заявление.

– Тогда мы наверняка можем придти к какому-то решению.

Джефф отводит полицейского в сторону. Они переговариваются, стоя у стены, голоса их звучат приглушенно, но все же что-то услышать можно. Я стою рядом с Сэм, положив ей на плечо руку и впившись ногтями в мягкую кожу ее куртки. Она к их разговору не проявляет никакого интереса и лишь смотрит прямо перед собой, стиснув зубы.

– В моем понимании это лишь досадное недоразумение, – говорит Джефф полицейскому.

– А в моем нет, – отвечает тот.

– Не спорю, ей не надо было так поступать. Но ведь она просто пыталась помочь той женщине, поддалась эмоциям и немного переборщила.

– Вы хотите сказать, что обвинения нужно снять?

Полицейский бросает взгляд в нашу сторону. Я улыбаюсь ему в надежде, что это его каким-то образом убедит. Будто мой веселый, невинный вид рядом с Сэм качнет чашу весов в ее пользу.

– Я хочу сказать, что обвинения и предъявлять было не нужно, – говорит Джефф. – Будь вам известно, через что ей довелось пройти, вы бы сразу поняли, почему она действовала так.

Лицо полицейского совершенно бесстрастно.

– Ну так скажите мне, что такого с ней произошло.

Джефф шепчет ему на ухо какие-то слова, разобрать которые я до конца не могу. Уловить удается только некоторые. «Найтлайт». «Убийства». Полицейский поворачивается и снова смотри на Сэм. На этот раз в его глазах плещется сильнодействующая смесь любопытства и жалости. Тысячи раз я видела такой взгляд. Так смотрит человек, осознающий, что перед ним Последняя Девушка.

Он что-то шепчет Джеффу. Тот ему отвечает, тоже шепотом. Поговорив еще несколько секунд, они пожимают друг другу руки, и Джефф стремительным шагом направляется к нам.

– Собирайся, – говорит он, обращаясь к Сэм, – ты свободна.

Мы выходим на улицу и неспешно шагаем по территории участка мимо стеклянной стены, служащей ему фасадом. Дежурный по отделению ирландец взирает на нас со своего поста. По парку носится холодный ветер, пощипывая уши и нос. Уходя, я слишком торопилась, чтобы вспомнить о свитере, и теперь мне не остается ничего другого, кроме как обхватить себя руками в попытке согреться.

Сэм застегивает до самого подбородка кожаную куртку и поднимает воротник. Ее плечи оттягивает рюкзак, под тяжестью которого она немного кренится набок.

– Спасибо за помощь, – говорит она, – после всего, что я сегодня наговорила, я не стала бы тебя обвинять, если бы ты бросил меня гнить в камере.

– На здоровье, – отвечает Джефф, – оказывается, я не такой уж плохой, правда?

Он самодовольно ухмыляется. Я отворачиваюсь: да, мне полагается быть благодарной, но почему-то по телу ползет раздражение. А вот Сэм ему действительно благодарна. Она протягивает ладонь, и из-под рукава на мгновение выглядывает татуировка. Пожимая ее руку, Джефф смотрит на меня, явно чувствуя – что-то не в порядке. Я избегаю его взгляда.

Меня Сэм заключает в объятия.

– Куинси, я была рада наконец с тобой познакомиться.

– Погоди, ты что, уходишь?

– Думаю, что на сегодня я доставила тебе уже достаточно проблем, – говорит она. – Мне просто захотелось посмотреть, как у тебя дела. Теперь я получила ответ на все свои вопросы. У тебя все в полном порядке. Я рада за тебя, детка.

– Куда же ты пойдешь?

– Найду куда, – отвечает Сэм, – береги себя, хорошо?

Она поворачивается и уходит. А может, просто делает вид, зная, что я обязательно ее остановлю. Из-за рюкзака, делающего ее походку медленной и неуверенной, сказать это с уверенностью нельзя. Но я знаю, что больше не позволю ей ускользнуть.

– Сэм, подожди, – окликаю ее я, – тебе же негде остановиться.

Когда она поворачивается, порыв ветра швыряет ей в лицо копну волос.

– Не парься, я справлюсь.

– Конечно справишься, – отвечаю ей я, – потому что сейчас поедешь с нами домой.

10

Вернувшись, мы с Джеффом тут же идем в спальню, закрываем дверь и устраиваем совещание. Говорим приглушенными голосами, порой переходя на утомленный шепот, чтобы из гостиной нас не услышала Сэм.

– Она может остаться только на одну ночь, – говорит Джефф.

– Но уже почти утро! – возражаю я, по-прежнему досадуя на него по совершенно непонятным мне причинам. – Поэтому две ночи. Это как минимум.

– Это не обсуждается.

– Почему ты так противишься?

– А почему ты так настаиваешь? – говорит Джефф. – Куинни, мы ее совсем не знаем. Она даже не потрудилась назвать тебе свое настоящее имя.

– Я знаю, как ее зовут. Саманта Бойд. И она мне не чужая. Это человек, который прошел через то же, через что прошла я. И теперь этому человеку негде остановиться.

– Мы же на Манхеттене, – возражает Джефф, – здесь полно мест, куда она могла бы пойти. В отель, например.

– Я уверена, что она не может позволить себе номер в отеле.

Джефф со вздохом садится на кровать и сбрасывает ботинки.

– Вообще-то этот факт сам по себе должен тебя насторожить. Ну подумай: кто приезжает в Нью-Йорк неизвестно откуда без гроша в кармане? И без конкретных планов, если уж на то пошло?

– Человек, до глубины души потрясенный смертью Лайзы Милнер и желающий что-то предпринять.

– Но мы, Куинни, не обязаны нести за нее ответственность.

– Нет, обязаны! – отвечаю я. – Раз она приехала ко мне, я за нее в ответе.

– Только что я добился, чтобы с нее сняли обвинения. Мне кажется, на этом с благотворительностью по отношению к совершенно незнакомому человеку можно было бы покончить.

Джефф снимает рубашку с брюками и забирается под одеяло, готовый тут же выбросить из головы всю сегодняшнюю ночь. Я стою у двери, сложив на груди руки и излучая волны невысказанного гнева.

– Ну да. У тебя все вышло офигенно.

Джефф садится и щурит на меня глаза.

– Погоди. Ты поэтому злишься?

– Я злюсь из-за того, что ты с такой готовностью бросился разыгрывать карту жертвы. Тебе достаточно было лишь один раз произнести «Найтлайт Инн».

– Но Сэм не возражала.

– Только потому, что ничего не слышала. Уверена, что иначе все было бы по-другому.

– Я не собираюсь извиняться за то, что не дал ей сесть в тюрьму.

– Тебя об этом никто и не просит! – говорю я. – Но ты, как минимум, должен признать, что для этого можно было найти способ и получше. Видел бы ты, как тот коп смотрел на Сэм. Как на побитую собаку или что-то в этом роде. Джефф, она потому и сменила имя, чтобы ее перестали жалеть.