Потерянное одиночество

– Нет! И впредь не смей задавать мне такие вопросы! Ты забываешься. – мое ледяное шипение несколько остудило его.

– Нет? Так что же ты с ним сделала?

– Седрик, подобная информация даром не дается – это раз. Ты первый начал, прислав мне этого убийцу, запугавшего весь мой персонал – это два. Ты не предупредил его насчет меня – это три. И ТЫ смеешь орать на меня!?

Полуволк вспомнил, что он все-таки filius numinis и что вести себя надо соответственно.

– Ну хорошо, Пати, давай успокоимся….

– Ну успокаивайся, успокаивайся, - подлила яду я, - Что он говорит? – забросила я удочку.

– Пати! Ты прекрасно знаешь, что он ничего не говорит.

– Вообще молчит? – в испуге спросила я.

Раздалось рычание с переходом в утробный вой.

– У тебя что, кто-то перекидывается под боком?

– Я перезвоню!!!

А рычал-то Седрик, да… Ему надо заново учиться контролировать себя и свою силу, иначе это все плохо кончится, в первую очередь для него, а может быть и для всех нас.

Через четверть часа он перезвонил.

– Пати, ты серьезно повредила моего волка.

– Не ври.

– Не ври? Да у него член как баклажан!

Повисла пауза.

– Я должен был посмотреть, что с ним. Не выдумывай ничего.

– Не выдумываю, – соврала я, - Ничего страшного в этом нет. Я проверяла по силе, он оклемается без последствий. И не дави на меня! – я заткнула его на полуслове, - Твой волк первым набросился! Сотворенный напал на filius numinis, Седрик, ты ж не хочешь выносить этот инцидент в Совет?

– Не хочу.

– Значит, закрыли тему?

– Пати, что…

– Скажи лучше, он хоть что-то рассказывает? – перебила я уже набивший оскомину вопрос.

Седрик сдался.

– Он говорит, что ты бешеная и психованная сука, хуже Марлы.

– Ты б поучил их манерам все же… - обронила я – А кто эта Марла? – спросила я хоть и догадывалась.

– Моя «кровавая сука», психопатка полная.

Я успела достаточно прочесть из летописей чтобы понимать, что такое «кровавая сука»

– Угм… Ты поэтому так разнервничался?

– Пати, чтоб тебя… - замолчал, проклятия не выговорил, клятва не делать зла не позволяет даже бессильных проклятий.

– Но я действительно не могу понять, чего ты так взвился. Думаешь, мне все это вот так просто далось? Просто я не стала унижаться и радовать тебя криками о том какой ты подлец, предатель и вообще скотина, - грустно сказала я.

– Да? – Седрик насторожился и приготовился слушать, - И что с тобой?

– Ах, merci, что спросил! – я само оскорбленное достоинство,

– Ну брось, Пати, мы ж с тобой можно сказать соратники, дрались когда-то плечом к плечу.

– Угу и морда к морде, - усмехнулась я вспоминая наш первый бой.

– И морда к морде… Я знаю на что ты способна, поэтому и испугался и за него… и за тебя.

– На что я способна… А чего мне стоило это «способна» ты помнишь?

– Ну что с тобой? Давай уже рассказывай, не ломайся. – Седрик чуть размяк в надежде выведать обо мне побольше полезной информации. А я наоборот собралась, мне нужно быть предельно точной в формулировках.

– Я очень пострадала, не телесно, нет, морально. Но, кстати ты можешь мне помочь, если захочешь.

– С чего бы вдруг мне этого хотеть, - насторожено произнес он.

– Я так и думала, - сокрушенно отозвалась я.

– Пати… Ну чем же я могу тебе помочь? Мы ж разные, у нас противоположные основы. Ты прикоснуться к себе лишний раз не даешь. Чем помочь-то?

– Я ж говорю что пострадала морально, а для нас белых это…

– Да знаю! Будете сидеть и канючить, не в силах управлять своей силой. Но что ж ты можешь захотеть такого… что я могу тебе помочь? – Седрик уже спрашивал сам себя.

Мы все очень любопытны.

– Если пообещаешь мне помочь, то расскажу и зла за выходку с волком держать не буду.

Он аж фыркнул от возмущения.

– Во-первых это мне еще надо торговаться чтоб не держать на ТЕБЯ зла за то что ты так его…

– Избавь меня от словесных игр! Мы оба знаем, что я была в своем праве! Если хочешь утверждать обратное…

– Чшш тихо, розочка, тихо… Тебе нельзя нервничать, забыла?

– Седрик, - в моем голосе слезы, - ты… ты понятия не имеешь, насколько дорогого для себя я лишилась из-за твоего придурочного волка.

– Ты его все-таки трахнула? – уже не зная, что и думать, переспросил он.

– Нет!!!!

– Все, все, не надо орать. Пати, я могу тебе пообещать, что помогу, но ты ж понимаешь, если ты попросишь того, что будет мне слишком дорого стоить, то сделка не состоится.

– Поверь, я хорошо знаю твои возможности, и эта помощь не будет тебе дорого стоить.

– Ну ладно, розочка, - с легкой угрозой произнес он, - Я обещаю, что помогу тебе восстановить душевное равновесие и поднять настроение. Нормально?

– Вполне! – я вскочила с кресла.

– Чему ты радуешься?

– Твоему обещанию!

– Ну и на что я себя обрек? – насторожено переспросил он.

– Ты помнишь мой любимый ковер в кабинете?

– А?

– Твой волк порвал его и жевал, и… запачкал! Я пришлю тебе его, ковер то есть, а ты закажешь мне точную копию! Ну и оплатишь, конечно же. Тысяч семь-восемь, для тебя отнюдь не проблема.

Он молчал.

– Седрик… Седрик…

Бросил трубку.

Я расхохоталась и довольная собой донельзя запрыгала по комнате. Лиан показался в дверях, с удивлением наблюдая за мной. Я не закрывалась, и на него обрушились обрывки разговора и причина моей радости.

– «Волка щелкать по носу…» - он неодобрительно покачал головой, -«Пойду заварю тебе чай…успокоительный…»

В мыслях Лиан иногда был старик стариком.

Попрыгав, я упала в кресло, но как только взялась за книгу опять раздался телефонный звонок.

«О нет, он оклемался и уже придумал какую-то гадость» - подумала я и не ошиблась.

– Пати, я пуст. Я пуст, как бутылка из-под виски в раковине у запойного пьяницы. Пуст твоими стараниями. И я еду к тебе. Отфутболивай своих… источников или это сделаю я. Все. До встречи через час.